Глава 2. (1/1)

Возвращаясь домой после репетиции, я чувствовал себя ужасно. По идее, я должен был заступиться за Билла, потому что он стал первым и единственным человеком, который подошел ко мне общаться в университете, и эти вечные издевки со стороны Майка раздражали уже и меня. Стэн будто бы никак на это не реагировал?— оно и понятно, ведь они были с Майком друзьями, а Билл не то чтобы не был ему другом, а вообще принадлежал к другой тусовке?— бедных. Я не понимал, как Билл мог так спокойно относиться к своему материальному состоянию?— я постоянно трясся над каждым лишним долларом, хотя всегда имел некоторую сумму на развлечения и прочее. Просто раньше я никогда не задумывался о том, что бедно живу, пока не попал в среду людей, для которых тысяча долларов?— это мелочь.Я шел по холодной ноябрьской улице, натягивая шапку на лоб. Ну, вот даже сейчас?— Стэн, конечно, иногда предлагал меня подвезти, если нам было по пути?— но конечно, по пути нам не было. Я жил в маленьком районе на окраине города, куда добирался иногда по сорок минут. Если бы я жил рядом с ?Савоем? или дорогим торговым центром, куда я однажды зашел и тут же вышел, то, конечно, разговор был бы другой. Не думаю, что Стэн пытался так меня обидеть?— он просто не понимал, как это?— не иметь в восемнадцать лет своей машины или хотя бы денег на такси, добираться домой пешком, а после учебы заходить в супермаркет и покупать два йогурта по цене одного. Если бы я сказал Стэну, что покупаю чипсы ?Принглс? только по акции, он бы покрутил пальцем у виска.А я их впервые и попробовал, только когда увидел цену на скидке.Я шел по улице, наушники этим утром я оставил дома, потому что собирался впопыхах, боясь опоздать на автобус, который идет до метро.Поэтому сейчас я стал заниматься тем, чем любил заниматься всегда?— мечтать и фантазировать, представляя себя совсем другим человеком.Мне нравилось думать, что я имею достаточное количество денег, чтобы купить все, о чем я мечтаю. Что вот я прохожу мимо магазина Диор, и могу зайти туда, чтобы скупить все, что увижу на витрине. В мыслях я всегда давал интервью сам себе, как самый молодой миллионер. Я представлял, на что бы мог потратить все свои деньги?— обязательным пунктом была яхта, Майбах и отдых каждые два месяца на теплом курорте. Нет, каждый месяц!Мимо меня проносились люди, уставшие, загруженные после работы или наоборот радостные и счастливые подростки, которые возвращались с прогулок или свиданий. Я мельком оглядывал их?— кто одет хуже, чем я? Кто моднее? У кого в руках последний айфон, кто может позволить себе кофе из ?Буна? или из КФС? Я делал мысленные подсчеты, и внутренне радовался, когда замечал людей, которые выглядят беднее, чем я. Наверное, это не хорошо, но я ничего не мог с собой поделать.Проходя мимо главной площади, я заметил толпу людей. Они хлопали и кого-то снимали в сторис в инстаграм. Подойдя поближе, я заметил девушку в синей шапке с помпоном, которая стояла прямо в центре улицы с гитарой наперевес и пела песню. Прислушавшись, я узнал песню ?One way ticket?.Было так непривычно слышать эту песню в акустической обработке, но я даже остановился, чтобы прислушаться.?Куплю билет в один конец, в отель разбитых сердец?. Я задумчиво посмотрел на молодых парней и девушек, окруживших певицу. Многие из них кидали ей в чехол от гитары деньги?— там была уже нехилая горка мелочи и несколько долларовых бумажек. Девушка пела правда очень хорошо; я бы даже кинул ей денег, потому что у меня было немного мелочи, но я подумал о том, что если я буду так кидать всем прохожим денег, у меня не останется их у самого. И почему именно ей? Да, поет хорошо, но она не выдающаяся певица.Встретившись взглядом с девушкой, я как-то смутился. Она улыбнулась мне, и ее лицо показалось мне знакомым. Но я тут же откинул от себя эту мысль, потому что знакомых у меня в этом городе было немного. Все девушки в синих шапках могут быть похожими друг на друга в темноте улицы. Я коротко ей кивнул, будто бы извиняясь, что у меня нет денег, и отошел от толпы.Потому что слушать бесплатно тоже было стыдно.Я шел, в голове крутились строчки песни. В детстве я не понимал, что значит отель для разбитых сердец, а вот сейчас с удовольствием бы туда отправился, если бы там мое сердце немного подлечили.Я не разрешал себе об этом думать. Я повыше натянул воротник куртки, пряча руки в карманы. Я сбежал из прошлого города, от прошлой жизни, от прошлого Эдди, которого там многие знали. Которого, как мне казалось, я тоже знал, но очень сильно ошибся. Бегство оказалось лучшим вариантом, особенно, когда имело такую волшебную мотивацию?— я просто хочу лучшей жизни и учиться в одном из самых лучших университетов страны. Это была ложь. Я просто хотел начать жизнь с чистого листа, хотя оказалось, что жизнь в большом городе тоже полна сюрпризов.Когда ты растешь в маленьком городке, где все друг друга знают, на многие вещи ты учишься смотреть иначе. Некоторые поступки людей являются запрещенными. Непонятными. Если ты красил волосы в красный цвет?— на тебя смотрели как на придурка. Если ты слушал не такую музыку как все?— та же история. Хорошо еще, если просто смотрели, а не тыкали пальцами или не применяли рукоприкладство. Там многое было под запретом, и мне до сих пор казалось диким и странным, что Майк так легко мог шутить про ориентацию Билла.И что самое ужасное, он тоже относился к этому плохо.Я вообще успел многому удивиться в ?Касталии? за эти два месяца. Здесь по универу за ручку ходили девушки, парни целовались в коридорах (а в туалетах и не только. Я как-то случайно стал свидетелем подобной сцены. Моя реакция выдавала из меня приезжего намного сильнее, чем любая моя одежда). Все как будто бы ничего не боялись и не стыдились, хотя при этом, таких парней, как Майк, тоже хватало.И я до ужаса боялся таких парней.Потому что… Ну, потому что мне бы очень сильно не хотелось оказаться причиной для их насмешек.Снова.?Эдди, милый, все будет хорошо. Как только ты уедешь, это все забудется. Тебе нужно постараться это забыть. Все будет хорошо. Теперь главное: твоя учеба, чтобы ты смог поступить в ?Касталию? или еще куда захочешь. И все будет нормально. Ну же, милый. Дыши?Я инстинктивно полез в карман куртки за ингалятором. У меня была астма, но не с детства, а как сказал врач, я приобрел ее на нервной почве после одного случая. Это все была психосоматика, и я бы мог научиться справляться с приступами и без помощи ингалятора, но я и так чувствовал себя слишком беспомощным, чтобы отказываться от дополнительного костыля.Я быстро сделал пару рваных вдохов, хватая новый воздух губами. Перевел дыхание, поправил лямку на плече. Думать о богатствах больше не хотелось?— сердце еще танцевало в ритме песни про отель для брошенок, и если и было сейчас в мире место, куда я бы хотел отправиться за любые деньги, так это туда.Я стал думать о посторонних вещах, которые точно не спровоцировали бы больше приступ. О завтрашних парах. Об учебе. О столике возле помойки, что даже не заметил, как добрался до собственного дома. Точнее, до своего квартала. Здесь я даже замедлил шаг.Район был не самый благополучный, но тут были дешевые квартиры и рядом кофейня. Она была самой первой, где я купил кофе на вынос в этом городе?— называлась довольно пафосно?— ?Кофе от Амелии?, хотя когда вы видели саму Амелию?— все вопросы отпадали. Владелицей была безумно толстая женщина лет тридцати пяти. Такая толстая, что она еле помещалась за прилавок. Но у нее были невероятные руки, гладкие, огромные, мягкие как тесто, с ярко зелеными ногтями, которые слегка могли царапнуть, когда она протягивала оранжевый стаканчик с кофе. Я обожал медовый раф. И хотя на другие кофейни у меня не было денег, я был уверен, что здесь варят лучший раф во всем мире.Я глянул на вывеску?— до закрытия еще оставалось сорок минут. Я решил зайти, купить себе стаканчик кофе, потому что впереди меня ждала бессонная ночь за подготовкой к завтрашнему семинару, и уже собирался подняться по ступенькам, когда меня кто-то окликнул.—?Эй, пацан!В таком районе, как этот, на такие обращения лучше не отзываться, но что-то заставило меня повернуться.Свет фонарей, лампочка над входом в кофейню, мусор на тротуаре, потому что в паре метров был огромный мусорный бак. Я поежился не только от ветра, но и голоса за моей спиной.Три высоченных парня в кожаных куртках не по сезону стояли сзади меня.—?Вы мне? —?голос глупо сорвался на высокой ноте. Вот, блин.—?Покурить есть? —?один из них, самый высокий, шагнул ко мне, не вынимая рук из карманов.—?Нет, простите,?— я покачал головой,?— я не курю.—?А че ты ваще здесь делаешь? Такой мелкий,?— второй тоже сделал шаг ко мне,?— школьник, что ли?Мой рост всего сто семьдесят два сантиметра, в группе я ниже всех, Майку даже не достаю до плеча, но это не значит, что я школьник!—?Извините, мне пора,?— я отвернулся от парней, не желая вступать с ними в диалог, схватился за ручку двери кофейни, и только тут заметил маленькую бумажку, приколотую к двери.?Сегодня работаем до шести?Черт! Они уже закрылись!Ровно в эту же секунду я почувствовал, как кто-то резко схватил меня сзади за капюшон.—?Слышь, пацан, гони деньги, мы тогда сами сигареты купим.—?Отпустите! —?я попытался вырваться, но самый высокий из них спустил меня со ступенек, держа сзади за капюшон, как кота за шкирку. Мне стало страшно. А если у них нож?! Я тут же стал вспоминать, сколько у меня с собой денег. Немного мелочи на проезд, долларов пять в кошельке, и…Стипендия! Твоя мать, мне же сегодня пришла стипендия, из которой я должен половину отправить маме, а половину потратить на квартплату!Ну уж нет!—?Ребята, у меня нет денег. Максимум мелочь на проезд, могу отдать… —?я попытался, чтобы голос звучал уверенно, чувствуя, как синтетическая ткань куртки прилипает к шерстяному свитеру. Стало страшно, душно и потно. Я лишь благодарил небо и маму за то, что в куртке у меня есть потайной карман для карточки со стипендией. Если я отдам им мелочь, то…—?Не пизди,?— резко сказал высокий,?— у тебя явно дохера денег. Мы видели, ты с утра таскаешься на учебу в универ, встаешь слишком рано, значит, едешь далеко. А далеко здесь только этот ублюдский универ для богатых подонков. Да и одет ты так же,?— сказал он и сплюнул почти мне на кроссовки.Что?! Я? Одет как богатый мажор? На мне куртка из H&M, купленная по скидке, хотелось крикнуть мне, а потом я присмотрелся к этим парням. Судя по виду?— сами еще подростки, может быть, даже младше меня. Совсем дешевая одежда их плохого материала, купленная даже не в сетевом магазине. Затравленный взгляд. Сбитые костяшки на пальцах. Обычные бедные, беспризорные подростки, которые часто орудют в таких районах, выбивая деньги из прохожих. Видимо, для них парень, который может позволить купить себе за три доллара кофе в кофейне, а не целую банку растворимого ?Нескафе? за такие деньги?— настоящий мажор.Как же, блин, все относительно.—?Ну так че, сам отдашь или нам порыскать? —?один из пацанов потянулся к карману на куртке, прямо туда, где под подкладкой была карточка.—?Не трогайте! —?я дернулся от них, но их было трое,?— я буду кричать!—?Ну, давай,?— хмыкнул высокий,?— тут и нет никого. А заорешь?— еще и смазливую рожу подпортим. Ты не пидор случаем?Пидор. Пидор. Пидор. Уши заложило. Я опустил голову и заметил, как на куртку?— красную?— капнула капля крови. Я сначала испугался, что они меня ударили, а я не почувствовал?— шок и все такое, а потом понял, что это пошла кровь из носа.—?Бля, он походу щас сознание потеряет, давайте быстрее его обчистим,?— услышал я голос как сквозь вату, но я был так напуган, что не мог даже рукой пошевелить. Я просто стоял, смотрел, как ко мне тянутся три пары грязных рук, и думал о том, вспоминал, что однажды уже пережил подобный момент, когда я тоже стоял, ничего не мог сделать, не мог даже пошевелиться, и кровь все капала, капала на асфальт…—?Эй! Вы! А ну быстро отвалили от него, придурки, а то щас об ваши башки бутылку разобью,?— раздался чей-то голос. Я краем глаза уловил какую-то фигуру, которая двинулась к нам прямо от мусорных баков. От нервов и страха даже зрение покосилось, а губы намокли от собственной крови.—?Бля, бомжара еще какой-то,?— сказал высокий, но тем не менее руки от меня убрал,?— псих, что ли?—?Пошли нахер отсюда,?— низкий хриплый голос звучал как-то успокаивающе,?— а то всех троих въебу.Подошедший так смачно выругался, что я даже немного пришел в себя. Перевел на него взгляд?— и все равно ничего не смог разглядеть в темноте двора. Но, кажется, угроза подействовала.—?Ладно, живи, утырок,?— парни стали двигаться от меня все дальше,?— с бомжом не хватало только пиздиться. Он наверняка заразный. Погнали, пацаны,?— а с тобой,?— высокий ткнул в меня пальцем,?— мы еще увидимся.Когда шаги парней стихли, я опустился на ступеньки возле кофейни. Сердце стучало так громко, что я не слышал шума машин и другой вечерней жизни. Высунул кончик языка?— кровь все еще текла. Соленая. Стал искать платок в кармане. В висках пульсировало, под шапкой взмокли волосы. Я сорвал ее и осторожно утер лоб.—?Эй, ты как?Я испуганно поднял голову. Человеческая фигура все еще стояла надо мной. Не то парень, не то мужчина?— возраст понять было сложно, возвышался надо мной. Красная шапка в дырках, огромная черная куртка на два размера больше не застегнута?— молния сломана. Из-под нее торчит растянутый, в пятнах, свитер. Черные джинсы, стоптанные, поношенные кеды. Человек наклонился ко мне, и я инстинктивно дернулся от него.—?Да ты че, у тебя кровь вон. Помочь?Я всмотрелся в лицо в свете фонаря. Все-таки парень. Молодой. Лет двадцати трех, не больше. Грязное, худое лицо. Глаза смотрят внимательно. Черные тонкие прямые брови. Черные глаза. Орлиный нос. Я сразу же стал мысленно делать пометки в его внешности, будто фоторобот составлял. Ну, так, на всякий случай. Парень почесал щеку?— на коже остались черные следы от пальцев.Черт, он же копался в мусорке!Я перевел взгляд на его руки?— ногти черные, накрашенные, лак облупился. Руки тоже грязные?— в чем-то черном, будто засохшая краска. В одной руке пакет с каким-то барахлом.—?У меня все нормально,?— сказал я, глотая собственную кровь. На секунду показалось, что парень хочет дотронуться до меня?— парень, который только что копался в мусорке,?— ээ, спасибо.—?Да не за что,?— он все еще смотрел на меня и не уходил. А я тоже сидел, пытаясь прийти в себя. Все тело будто в огне горело?— я явно вспотел, но не думал, что бомжа это смутит. Я оттянул воротник свитера,?— ты как вообще? Точно все нормально? У тебя салфетка есть?—?А что, можешь мне предложить ее? —?с вызовом спросил я, лишь бы успокоиться и перевести свои мысли на что-то другое,?— очень бы удивился, если бы ты мне предложил салфетку из мусорки.Парень вскинул брови, но промолчал.—?Есть у меня, сейчас достану,?— я приподнялся, достал из заднего кармана джинсов платок. Чистейший. И прижал к носу,?— ты по-прежнему будешь стоять надо мной?—?Ну да, а что? —?он поправил шапку. Из-под нее торчали черные кудрявые волосы. Наверняка длинные и грязные. Я вообще чувствовал себя максимально грязно рядом с ним, будто сам только что из помойки выбрался,?— я тут живу вообще-то.—?Что, прямо здесь? —?я хмыкнул, утирая губы и нос.—?А по мне не видно? —?парень вдруг улыбнулся,?— дам тебе совет: ты лучше здесь так поздно не ходи. А то придурков много шатается. В лучшем случае обворуют, в худшем?— сам знаешь.—?Может быть, ты такой же,?— я пожал плечами, сворачивая платок и снова прижимая его к носу. Постарался не думать о том, что он уже впитал мою кровь, а значит, стал грязным,?— и хочешь тоже у меня что-нибудь украсть?—?Если бы я умел воровать, думаешь, я бы жил на улице? —?парень оперся рукой на стену. Свитер задрался, показывая кусок худого тела. Мне стало не по себе.Мне вообще всегда было не по себе находиться хотя бы в двух метрах от нищих и бомжей. Я не понимал, какого хрена они не идут работать, не могут заработать себе на жизнь, а попрошайничают. Бухают. Ходят грязными и воняют. Отвратительно. Но ради справедливости, этот парень не вонял. И даже не выглядел совсем отвратительно?— одежда грязная, да, но хотя бы не воняет.?Да, но, Эдди, он копался в мусорке! Этими самыми руками!? Твою мать!—?Ладно, мне правда пора,?— я поднялся на ноги,?— домой пора.—?Подкол засчитан,?— парень хмыкнул,?— провожать тебя не предлагаю, вдруг решишь, что покушаюсь на твою шапку?—?Моя хотя бы не рваная,?— сказал я, сминая платок в руках,?— а ты бы лучше на работу устроился. А то легко тут советы раздавать, где ходить, а где нет,?— у меня внутри все еще дрожало от страха, я чувствовал себя грязным и измотанным, а еще мне казалось странным, что я чудом избежал покушения на свой кошелек и возможно, даже жизнь, благодаря бомжу.—?Спасибо, обязательно завтра же схожу на собеседование. Как я без тебя не понял? —?парень развел руки, в пакете что-то звякнуло. Бутылки? Он, блин, реально собирает бутылки? Спрашивать я, конечно, не стал.—?Ладно, еще раз спасибо. Тебе, может, денег дать? —?я вдруг почувствовал, что все равно должен его как-то отблагодарить. Он, наверное, пьет? Ну, все бомжи пьют, что им еще делать? Я скинул рюкзак с плеча, ища там кошелек с мелочью, как парень выставил вперед руку.—?Не надо,?— он улыбнулся концом губ,?— себе оставь. Тебе нужнее.Я вспыхнул от ярости. Бросил кошелек в рюкзак, так дергая молнию, что карабин от нее остался у меня в руках. Черт, черт, черт!—?По крайней мере, мне не надо допивать из чужих бутылок,?— дерзко сказал я, гордо поднимая подбородок.—?Допивать? —?парень усмехнулся,?— кто сказал, что я из них пью? —?он поднял пакет,?— я сажусь на них.—?Что? —?у меня во рту от удивления все пересохло, кровь ударила в голову. Заметив мое выражение лица, парень расхохотался,?— придурок!Я бросился мимо него, и специально задел рюкзаком его вшивый пакет. Послышался звон бьющегося стекла, и лопнувшие бутылки прорвали пакет. Парень отскочил от меня.—?Для такого дела тогда лучше выбрать двухлитровые,?— быстро проговорил я, и помчался к своему подъезду.Сердце от страха прилипло к груди мясным ошметком, и так сильно стучало, что я не слышал за ним даже звук от собственных кроссовок. Я испугался, что сейчас этот бомж побежит за мной, а потом в подъезде перережет мне горло осколком от бутылки. Я ворвался к себе в квартиру, тут же захлопнул дверь, не выглядывая в глазок, закрыл все замки, быстро кинулся на кухню, хватая стул и подпирая дверь еще и им. А потом бросился в ванную, где меня сначала стошнило от страха, а потом я принял душ четыре раза.Я чувствовал себя грязным, очень-очень грязным.