Глава 1 (1/1)

***Триста четырнадцатая осень эпохи Ириса в империи Нойре выдалась холодной. Небо над постоялым двором "Белая цапля" быстро темнело.По-зимнему холодный ветер шевельнул белые волосы Енбока, забрался под воротник. Стало неуютно и тревожно, но парень не мог вернуться обратно в теплую комнату. Его наставница поручила ему проверить их багаж.Зябко поежившись, Енбок направился к повозке, на которой он и госпожа Сумико прибыли сюда. Во дворе оказалось еще несколько крытых повозок, видимо, прибывших позже.Рядом был разложен костер, около которого расселись воины. Вечерние сумерки бросали на их лица тени, делая их неприятными и грубыми.Проходя мимо них, Енбок чуть наклонил голову, чтобы незаметно проскочить мимо, но его белые, как снег, волосы не позволили ему это сделать. Его окликнул один из воинов с двумя мечами, самурай.- Подожди, - парень прикусил губу и медленно обернулся, склоняясь в почтительном поклоне. - Возьми флягу, напои его.Только сейчас Енбок заметил стоящую в небольшом отдалении от костра клетку, в которой находился скованный человек. Легкая одежда для такой погоды была грязной и в некоторых местах порвана. Израненные руки были закованы в кандалы и покрыты корочками запекшейся крови. Но несмотря на внешний вид, взгляд пленника был злым и даже немного презрительным.Не было похоже, что это обычный разбойник - такие люди обычно были некрасивы лицом и одеты в одежду, снятую с мимопроходящих путников. Но молодой мужчина был определенно красив. Правильные черты лица, прямой нос, красивый разрез глаз и длинные черные волосы - описание какого-нибудь важного человека, но никак не простого бандита.- Может, наемный убийца или глава какой-нибудь банды? - подумалось Енбоку.Самурай, не привыкший, что его игнорируют, раздражительно нахмурился и повторил свой приказ.- Напои уже его, - грубо прервал размышления парня он.- Извините, господин, я сейчас, - снова поклонился Енбок. Глупо перечить самураю.Парень взял флягу из рук одного из воинов, наполнил ее водой из бочки, стоящей у конюшни и осторожно подошел к пленнику. Пальцы немного дрожали - то ли от холода, то ли от легкого страха.- Не бойся, не съем, - хмыкнул пленник, медленно подходя к решетке. - Давай ближе, у меня руки немного затекли, - он чуть приподнял запястья, скованные кандалами.- Действительно, затекли, - подумал Енбок. - Наверняка закоченели, в такой-то холод.Он осторожно просунул флягу между прутьями, подставляя горлышко к разбитым губам пленника. Тут его рука чуть дрогнула, и по острому подбородку парня потекла капелька воды. Енбок проследил за ней, как зачарованный, после замечая нежно-насмешливый взгляд пленника.- Дрожишь не от холода, майко. Не бойся, меня, - проговорил он, с наслаждением смотря, как узковатые глаза парня на мгновение расширяются от удивления.- Как ты?... - прошептал он, хлопая глазами.- Как я понял? Глаза есть, - хмыкнул пленник, приподнимая уголок губ.- Но я же парень... - привел свой довод Енбок, доставая руку из-за решетки.- Разве это мне должно помешать? Многие господа вполне рады увидеть и милого парня-гейшу. В наше время у нас это нормально. К тому же ты подходишь под описание, - тот повел плечами и размял шею, краем глаза замечая смутившегося парня. - Когда обоз подъезжал, я заметил тебя в окне с женщиной. Она твоя наставница? - увидев положительный ответ, он тоже кивнул. - Ты необычен для обычного майко. Красивый цвет волос. Никогда такого не видел. К тому же твой голос довольно низкий, а ведь по тебе и не скажешь. Интересно, как бы он звучал, если...Енбок уже был готов покраснеть от такого проявления внимания, но тут их окликнул снова чем-то недовольный самурай.- Эй! О чем вы там шепчетесь?Пленник мгновенно принял холодное выражение лица, лишь презрительно ухмыляясь уголком рта.- Да вот, говорю, позор мне. Попался убогим слепцам, которые не могут отличить меня от того, кто им нужен, - протянул он. - Сложил бы руки на груди, да конструкция не позволяет.- Попридержи язык, если хочешь прожить еще хотя бы пару дней, - огрызнулся самурай, кидая быстрый взгляд на Енбока, который отступил чуть подальше от клетки.- Тебе нельзя, - хмыкнул пленник. - Ты должен довезти меня до города живым.- На казнь можно доставить и без языка или еще какой-нибудь конечности, - самодовольно выпрямился самурай, довольный придуманной угрозой. Но в презрительном взгляде пленника не было и тени страха.- На слепца не обижайся. Правда не должна оскорблять благородного мужа. Что, не заметил, как плавно парень двигается? Если нет, то хотя бы взгляни на красный воротник. Он будущая гейша, а ты, как слугу, заставляешь подносить воду разбойнику, - он едко рассмеялся и кивнул Енбоку. - Спасибо.Тот кивнул в ответ и, убедившись, что багаж в порядке, вернулся к костру, чтобы отдать фляжку.- Ты и вправду майко? - спросил самурай, когда парень поравнялся с одним из воинов.- Да, господин, - слегка поклонился он.На это мужчина поморщился. Если бы он сразу понял, что перед ним ученик гейши, то не стал бы приказывать отнести воду. Но сейчас извиняться не стал. Выше его достоинства.- Я тебя не держу, - лишь произнес он.Енбок кивнул и наконец зашел в постоялый двор. В общем зале его встретила встревоженная наставница. Парень сел напротив. По ногам ощутимо тянуло сквозняком.- Почему так долго? - обратилась к нему она. - Я просила только проверить наш багаж, а не всех гостей "Белой цапли".- Извините, госпожа Сумико, - парень осторожно пригубил горячий чай. - После нас приехал еще обоз с воинами и самураем. Он приказал мне напоить их пленника, которого сейчас везут в город на казнь. Я решил не перечить.- Правильно, - кивнула наставница. - Им не отказывают, - тут она чуть взволнованно оглядела его с головы до ног. - Надеюсь, он больше ничего не хотел от тебя? - на отрицательный ответ она облегченно вздохнула. - Вот и хорошо... - ее взгляд устремился в окно. - Воины... самурай... еще и разбойник... все пока так хорошо складывается. Меньше всего мне хотелось бы попасть в неприятности. Не зря же мы так далеко ездили. В твоем новом кимоно ты будешь неотразим, - ее воспитанник согласно кивнул.Скоро ему нужно будет надеть его для мидзуагэ - обряда, после которого все майко становились женщинами, а в его случае он просто отдавал дань обычаю. За него хорошо платили, и Енбок смог бы отдать школе весь долг за длительное обучение. После этого он станет гейшей, и ему найдут покровителя. Но почему-то парню было сложно радоваться.- Давай ешь, и мы пойдем спать, - снова заговорила госпожа Сумико. - Хозяин нам пообещал отдельную комнату.- Это хорошо. Не придется ночевать здесь. Тут пол холодный, - парень слегка нахмурился, на что наставница легонько хлопнула его по плечу веером. На непонимающий взгляд она лишь заметила. - Никто не любит ворчливых и хмурых гейш, - тут она внезапно хитро улыбнулась и придвинулась чуть ближе, переходя на шепот. - Очаровательно улыбайся, как я, и никто даже не подумает, что в душе ты вредная старушка.Наклонившийся, чтобы лучше слышать, Енбок снова легонько получил веером по плечу, и он с госпожой скрыли смех за широкими рукавами кимоно.***На рассвете все уже собирались в путь. Грузились на телеги солдаты. Рядом крутился хозяин "Белой цапли", провожая постояльцев и постоянно приговаривая, что был бы рад снова видеть их у себя.Пока готовили к дороге их повозку, госпожа Сумико и Енбок ждали в стороне.- Остаток пути безопасен, но возничий и наши спутники... - гейша покосилась на двух ремесленников, с которыми им выпало возвращаться в город, - решили воспользоваться случаем и поехать с солдатами. Что ты думаешь на этот счет?Майко задумался.- Думаю, ничего страшного. Лучше перестраховаться, чем потом страдать. Будем надеяться, они будут хорошей охраной.Сказав это, Енбок мысленно выдохнул. Сказать полуправду - то же, что соврать. Он совсем не волновался за оставшуюся дорогу. Им действительно осталось совсем недолго ехать. Просто его внимание привлек тот самый пленник, что при свете утреннего солнца выглядел еще лучше (или в каком-то смысле хуже), чем от огня костра.- Разумно, - все-таки кивнула госпожа Сумико. - Что ж, идем.Они сели в повозку, перед этим отодвинувшись от ремесленников. Возница направил лошадь прочь от постоялого двора.- Езжай за обозом, - произнесла гейша.На это неразговорчивый мужчина кивнул и щелкнул поводьями.Нагнать самурая с воинам не составило труда. Их телеги ехали гораздо медленнее.- Простите, господин, - учтиво обратилась к самураю госпожа Сумико. - Не позволите ли нам держаться рядом с вами?- Разумеется. Дорога скучна, и любая компания нам будет в радость, - неожиданно согласился мужчина, оглядев попутчиков. Даже не взглянув на ремесленников, он на пару секунд скучающе остановил свой взгляд на майко, но тут же вернул его к дороге. - Наверняка ездили за кимоно? - предположил он, учтя вчерашний разговор с пленником.- Так и есть. Вы очень догадливы, господин, - кивнула Сумико.Будучи хорошей гейшей, женщина легко развлекала беседой скучающих воинов.Сначала Енбок внимал их разговору, но вскоре перестал вслушиваться полностью. Все эти истории он знал наизусть, но для солдат они были новы, так что они, пусть и делали вид, что им было неинтересно, все равно краем уха запоминали что-то новое для себя.Взгляд парня лениво пробежался по всем воинам и наконец остановился на клетке. Ему стало интересно, о чем мог думать человек, которого везут на смерть. Задумавшись об этом, он даже не заметил, как проницательный взгляд пленника оказался уставлен на него.Тут Енбок почувствовал себя слегка неуютно и, очнувшись от мыслей, быстро нашел того, чей взгляд мог его смутить.Пленник, увидев, что майко наконец заметил его внимание, слегка кивнул и приподнял правый уголок рта, когда парень в смущении отвернулся.Тут поднялся порывистый ветер, и парень поежился, сильнее закутываясь в кимоно и надеясь, что после полудня они уже будут греться в офуро.Наставница заметила легкую улыбку майко, наклонилась к нему и тихонько шепнула:- Чему ты радуешься?- Меня согрели мысли о бане, - ответил Енбок, растирая замерзшие ладони.- Зима в этом году будет ранней.Вскоре они миновали очередной поворот, и за ним, вдали показался город.***Через час Енбок и его наставница уже сидели в бане их родного окия - дома, где жили гейши и их подопечные. Когда младшая воспитанница наполнила офуро, бочки для купания, водой с травами, Сумико велела оставить их одних.Раздевались они вместе, но, следуя негласному правилу, всегда отворачивались. Никого их них это не смущало, ведь парень рос еще при ней, и она иногда в его детстве видела побольше, чем остальные.- Енбок, я это уже говорила, но повторюсь, - произнесла Сумико, когда они оба залезли в офуро. - Завтра мы разошлем нескольким господам рисовые пирожные экубо. Ты же помнишь, что требуется от тебя?- Хорошо показать себя на выступлении? - тут же ответил парень.- Верно. Это будет твой дебют, как гейши, - наставница на пару секунд прикрыла глаза, наслаждаясь горячей водой. - Потом я устрою аукцион. Тот, кто его выйграет, проведет тебя в мир отношений между мужчиной и женщиной, - Сумико улыбнулась, глядя на чуть смущенного подопечного. - Я вижу в твоих глазах немой вопрос. Да, ты юноша. Но у нас есть несколько господ, которые готовы провести ночь с тобой. Это не постыдно, ты же помнишь?- Да, - тихо согласился Енбок.- Не будь так смущен. После этого вы с ним больше никогда не уединитесь. Таковы традиции, - она мягко улыбнулась. - Волнение - это нормально, и я не буду просить тебя успокоиться. Но бояться не нужно. Это лишь короткий ритуал.- Я не боюсь, госпожа Сумико, - скрыв свое волнение, произнес парень. - Вы тоже беспокойтесь. Я постараюсь изо всех сил, и уже скоро о нашей школе и о вас, как моей наставнице, будут говорить все.- Енбок, ну что за характер, - покачала головой гейша. - Не забывай, что слова пусты. Важнее дело, - она на пару мгновений задумалась. - Кстати говоря, я хотела кое-что тебе напомнить, - ее лицо приняло серьезное выражение. - Мы развлекаем гостей песнями, танцами и разговорами. У гейши есть связь лишь с ее покровителем, данна, - она сделала паузу, чтобы Енбок понял, к чему она ведет. - Если начнешь торговать телом... я тебя отравлю. Лично. Хозяйка нашего окия, матушка Кинуе тоже не терпит "опрокидывающихся" гейш. Я знаю, что на тебя найдутся любители, так что предупреждаю сразу. С такими людьми тебе не место.Енбок нервно кашлянул, изо всех сил пытаясь не представлять картину того, как его наставница подсыпает ему в чай отраву.- Не волнуйтесь, госпожа Сумико, - кивнул он. - Я не подведу вас и весь окия.Сначала гейша смотрела на него со всей строгостью, которой могла, но через пару секунд снова улыбнулась.- Я на тебя рассчитываю, - тут она хитро прищурилась и откинулась на спинку офуро. - Я вижу, что ты хочешь о чем-то меня спросить.Парень сначала слегка смутился, но после заинтересованно заговорил.- А вы когда-нибудь выступали перед дайме? - проговорил он.- Главами самурайских кланов? - переспросила Сумико. - Да. Разве я не рассказывала? Но ко двору правителя города меня не приглашали. Только матушка Кинуе была удостоена такой чести, - она улыбнулась. - Но ты гораздо красивее. К тому же, - тут она перешла на шепот, - ходили слухи, что ему не интересны девушки. Но об этом не говорят. Предпочтения важных людей нас касаться не должны.- Хорошо... - удовлетворивший свое любопытство Енбок расслабился и откинулся на спинку бочки, вдыхая ароматный пар.***На следующий вечер майко надел приготовленное кимоно, лишенное настолько привычного нижнего воротничка красного цвета, уже самостоятельно нанес традиционный макияж и в сопровождении наставницы отправился в "Золотой лес", одно из самых дорогих и элитных заведений города. Сюда не пускали простых смертных, но на то Енбок и не был совсем обычным.- Ты готов? - спросила Сумико, волнуясь не меньше своего воспитанника.Парень смог только кивнуть.- Ну и хорошо. Пол везде одинаковый, так что танцуй, как я учила. Раньше мы были в местах попроще, но о тебе разлетелись слухи, и на тебя захотели взглянуть довольно важные люди.Они уселись за стол в самой середине, чтобы их могли видеть все посетители, а так же они могли видеть всех. И Енбок заметил, что в зале все, кроме его наставницы, были мужчинами. Это смущало, ведь он вырос в обществе девушек, а мужчины заходили лишь для обряда мидзуагэ.Госпожа Сумико встала со своего и поклонилась, приветствуя посетителей.- Здравствуйте, господа. Ли Енбок почтет за честь станцевать и развлечь вас, - она взяла традиционный инструмент сямисэн и тронула струны.Енбок же, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, поднялся со своего места и вышел в центр зала. Он знал, что если ошибется в танце, то опозорит всю школу, госпожу Сумико и матушку Кинуе. Пожалуй, это было наравне плохо с тем, если бы он стал "опрокидывающейся" гейшей. Но это ущерб моральный.- Мое последнее выступление как майко и дебют как гейши, - подумалось ему, когда он расправил веер и чуть прикрыл им лицо, принимая начальную позу танца.Вступление закончилось, и настало время первого движения. Енбок легким взмахом руки подкинул веер вверх, сделал грациозный поворот и ловко поймал расписной полукруг в руку, тут же отводя ее в сторону. Движения давались легко, будто и не было толпы мужчин, наблюдающей за каждым его движением.Парень плавно кружился, порхал веер, тени мелькали на стенах, иногда принимая настолько причудливые формы, что некоторые мужчины даже думали, что перепили соджу.Тут сямисэн замолчал на последней ноте, майко остановился, в последний раз поймав веер, и низко поклонился зрителям, возвращаясь за свой столик.- Я думаю, что это был лучший дебют, что видели эти стены, - с гордостью шепнула ему Сумико, но тут же с улыбкой добавила. - Только потому, что мое первое выступление было не здесь.Енбок тихо хихикнул, но тут же принял спокойное выражение лица, когда мужчина, сидящий рядом с ними, внезапно заговорил. Наставница успела шепнуть ему, что звали его Эйдзи Мори.- Благодарим тебя, Сумико. И твоего прекрасного спутника. Меня впечатлил твой танец. Как твое имя?- Меня зовут Ли Енбок, - парень слегка поклонился. - Благодарю вас за похвалу, но это не только моя заслуга, но и моей наставницы.Пожилой мужчина сначала коротко рассмеялся и одобрительно кивнул.- Достойный ответ. Я много раз слышал о выдающихся способностях гейш вашего окия, и я рад, что ты присоединишься к их числу. И я хотел бы еще отметить, что у тебя довольно низкий голос. Если правильно подобрать песню, то ты произведешь очень хорошее впечатление.После недолгой беседы мужчина куда-то отошел, и Сумико наконец обратилась к своему воспитаннику.- Все, на кого я рассчитывала, пришли. И это прекрасно, - она украдкой достала маленькую коробочку с еще одним пирожным экубо. - Осталось одно пирожное. И ты отдашь его одному из трех подобранных мною кандидатур. Первый - Эйдзи Мори, владелец шелковой мануфактуры.- Но... он же старый, - медленно произнес Енбок, слегка поднимая брови.- Но очень уважаемый и богатый человек. Подумай, - чуть наклонила голову в сторону Сумико. - Дальше остаются Таидзо Хори и Кио Сугаи, - гейша аккуратно, чтобы не привлекать внимание, указала парню на двух более-менее молодых мужчин.- А как мне выбрать? - растерянно спросил он, смотря то на одного, то на другого.- Таидзо - городской судья, а Кио - советник самого дайме, но я уверена, что тебе это ничего не даст, - гейша вздохнула. - Выбери того, с кем тебе будет приятно провести эту ночь. Он должен привлекать тебя. Хотя бы внешне. Тебе наверняка не удастся узнать его внутренний мир.Енбок смущенно кашлянул и попытался понять, кто из них нравился ему больше. Но чем дольше он смотрел на них, тем меньше ему они нравились, и больше закручивался узел паники в животе.Когда Сумико подала знак, что время пришло, майко чуть дрожащими пальцами взял коробочку с экубо и на какой-то интуиции подошел к мужчине в темно-синем просторном кимоно, оказавшимся судьей Таидзо Хори.Он, то ли в силу своей уверенности в себе, то ли в отсутствие навыка выражать свои эмоции, принял рисовое пирожное с почти равнодушным лицом, пусть даже в глазах и промелькнул мимолетный интерес.Поклонившись мужчине, Енбок вернулся на свое место, рядом с Сумико. Она ободряюще погладила его по спине.- Вот видишь? Все хорошо, - она огляделась по сторонам. - Сейчас мы пойдем домой. Матушка Кинуе будет рада тому, что все прошло просто отлично. Таидзо Хори должен будет с ней связаться.***О том, кто заплатил больше, Енбок узнал утром. Городской судья, Таидзо Хори. И это было окончательным словом, с кем парень проведет обряд мидзуагэ.К нему майко начали готовить еще с самого утра, и все должно было пройти идеально. Завтрак, уборка, разговор с матушкой Кинуе, обед, баня, ароматные масла, одежда, прическа, макияж и последние наставления госпожи Сумико.- Сильно не переживай. Многие ли твои ровесники, восемнадцать лет от роду, учатся грамоте, танцам и занятиям искусством? - успокаивала его она.- Скорее, они считают это женским делом, - нервно заметил Енбок, расправляя незримые складки на кимоно.- Зато они грубые, невоспитанные мужчины, которые даже не могут поддержать разговор, - тут же произнесла Сумико.- А если... если мне будет больно? - голос парня дрогнул.- Больно и тяжело бедному крестьянину, в одиночку распахивающему поле, - пресекла все попытки пострадать женщина.- Я понимаю... - вздохнул майко, уткнувшись взглядом в пол и чувствуя, как плеча касается теплая рука наставницы.- Тогда и не грусти почем зря. Скоро придет господин Таидзо Хори, - Сумико пошла к выходу из комнаты. - Не волнуйся.Когда полная луна заглянула в окна окия, зазвонил дверной колокольчик, оповещающий о приходе гостя. Сидя у разложенной постели, Енбок с замиранием сердца прислушивался, как гейши и майко здороваются с гостем, а его шаги неумолимо приближаются к комнате парня.- Это всего-лишь ночь, ритуал, - успокаивал он себя, сжимая пальцами край кимоно. - Наверняка господин Хори искушен в таких делах. Это всего часть обучения.Дверь бесшумно открылась, впуская в комнату коридорный свет и мужчину все в том же темно-синем кимоно. Он глубоко поклонился, оставляя парню выбор здороваться или нет.- Здравствуйте, - чуть склонил голову Енбок.- Здравствуй. Мы не разговаривали прежде, - на это парень кивнул, и судья аккуратно уселся рядом с ним. - Но я видел несколько твоих выступлений прежде. Я очень уважаю твой талант и рад, что ты выбрал меня для того, чтобы провести такой важный обряд. Не волнуйся, я буду аккуратен.Если бы Енбок смог бы выдавить из себя еще хоть какое-то слово, то наверняка нервно бы заметил, что все это мало его успокаивает.Пальцы Таидзо Хори мягко коснулись руки парня и чуть погладили ее. Ладонь у мужчины оказалась довольно мягкой, ведь он наверняка не занимался черной работой. Но даже более-менее приятное прикосновение не могло успокоить нервно дышащего майко.Когда судья решил, что Енбок привык к его присутствию, он аккуратно потянулся к его поясу и начал его распускать.Но тут волнение достигло своего апогея, и мир вокруг запаниковавшего парня внезапно начал уменьшаться, а глаза сидящего рядом мужчины становиться все больше.- Что?! - он начал медленно отползать к двери, озираясь по сторонам, будто где-то в углах комнаты затаились страшные екаи. - Ты ведьма! Кицунэ! Лисица-оборотень!Енбок от страха вскочил на ноги, но тут же упал, понимая, что тут что-то однозначно не так. Он завертел головой, пытаясь разглядеть, что с ним стало, и что так напугало мужчину, и на секунду в поле зрения попал пушистый белый хвост.Пока парень шокированно пытался привыкнуть к животному телу, Таидзо Хори опомнился и выскочил в коридор, отчаянно крича.- Нет, это неправда! Я не ведьма! Меня прокляли! - хотел крикнуть майко, но из пасти вырвалось лишь жалобное скуление и тявканье.Поджав от страха появившийся хвост, Енбок, удивительно быстро приноровившийся к четырем лапам, забился в угол, надеясь, что все это неправдоподобный кошмар, и скоро он проснется в этой самой комнате и пойдет готовиться к обряду мидзуагэ, во время которого он не превратится в ужасного екая.Но чуда никак не происходило, парень не просыпался, а в комнату ворвалась пара солдат, сразу же заметивших чуть не теряющего сознание от страха новообращенного кицунэ.- Вот он! Лови его! - крикнули они и бросились к нему.Но ставшее ловким звериное тело легко увернулось от их рук и выскочило из комнаты, а дальше ринулось на улицу, прочь от школы гейш, где он провел всю свою сознательную жизнь.Там шел первый снег и мягко оседал на чуть остывшую землю. Белый покров был на руку парню, и он, стараясь не оставлять следов, быстро бежал, скрываясь за деревьями. Снегопад и непривычный острый слух искажали звуки, и лису казалось, что погоня была отовсюду.Странные резкие запахи удивительно, но не отвлекали лиса, и он каким-то шестым чувством забежал в какой-то заброшенный парк, дрожа от холода и страха.- Мне нужно спрятаться...