five (1/1)

Иди сюда!Ты чувствуешь такое же сильное притяжение?Теперь я смотрю на цель, в твоём направлении.maruv ?focus on me? ?Юри замуж все-таки вышел. Правда перемазанный был, как черт. Это никого не смутило. В особенности себя проявили фоторепортеры, которые, конечно, не могли пропустить церемонию столь необычной семьи.Зато из всей этой полной недовольства компании были счастливы как минимум двое: Никифоров, которому удалось заполучить паршивца-лиса; Плисецкий, мысленно пересчитывавший деньги, обещанные японцем. Как он подписывал доверенность на имя Юры?— другая история. Теперь же особняк дрожал от клубной музыки. Ди-джей, тот, которого всегда приглашали вести вечеринки семьи Василеску, старательно выдавал хит за хитом, и разгоряченная молодежь, танцевала на лужайке внутреннего двора.—?Какой дебилоид заказал ?Вите надо выйти?? —?пьяно проорал Плисецкий, не переставая дрыгаться в такт этой самой песни, а потом заржал в голос, наткнувшись взглядом на широкую спину Никифорова, который, держа бокал с коньяком, беседовал на крыльце террасы с новоиспеченным родственником Яном. —?Эй, Виктор! Пью за тебя! —?выкрикнул молодой волчонок и поймал сверкнувший весельем взгляд альфы, брошенный через плечо.—??Астанавити, астанавити!?,?— вопил Юра, и Кацуки, что сидел на мягкой траве, скрестив ноги по-турецки, закатил глаза.Его взгляд то и дело возвращался к Никифорову, и план побега созревал со скоростью света, укрепляя уверенность кицунэ, что ему надо уносить ноги. Он чуял, альфа доведет его до белого каления.—?Ну что ж,?— фыркнув себе под нос, пробормотал лис, глядя на супруга исподлобья,?— окей, сам напросился, говнюк.Более всего унижал Кацуки факт власти Виктора над его чувствами и эмоциями. Еще никто не смел так подчинять древнее существо, сильного демона. Юри озлобленно оскалил белые зубки, залпом допил шампанское, отбросил бокал, встал, встряхнув хмельной головой. Прошел в центр танцующей толпы, втиснулся между какими-то незнакомцами и, легкими взмахами утонченных кистей, напустил на них туман. Дурман окутал сознание всех, кто был в радиусе полутора метров, и несчастные, попавшие под влияние демона, принялись извиваться и тереться об него. Кто-то ползал у ног, кто-то скользил руками по бедрам, животу, груди Кацуки. Он, томно ухмыляясь, соблазнительно изгибался, двигался, даже не напрягаясь, словно эти движения были заложены самой природой, острые клыки задевали нижнюю пухлую губу, когда он прикусывал ее, глаза сверкали пронзительным рыжеватым светом.Никифоров почуял, что с Юри что-то не так. Он метнул взгляд в небо, где почти полный диск луны выплывал из-за туч. Натура волка брала свое?— пробуждались инстинкты и излишняя агрессия. Виктору даже не нужно было искать Юри глазами. Он уже понял, что тот, образно выражаясь, выпустил коготки.—?Вот засранец,?— усмехнулся русский, кивнул кому-то, и до этого невидимый парень выскользнул из тени ивы, склонившейся над прудом.Красавец с суровой казахской внешностью, невысокий, но крепкий, незаметно проскользнул сквозь компанию девушек и направился к Юри. Тот обернулся, встретился с ним взглядом, вытянул ладонь, дунул на нее, и прямо в лицо оборотня ударила мелкая россыпь поблескивающего порошка. Казах остолбенел, и Кацуки тут же воспользовался этой заминкой, метнулся в сторону и исчез, просто растворился. Спустя мгновение его тень мелькнула уже у ворот, один короткий взгляд назад, и кицунэ выскользнул за пределы особняка.Тоненькая сигаретка задымилась, распространяя в теплом летнем воздухе запах шоколада. Кацуки бесшумно шагал по ночному шоссе, выпустив лисьи уши. Он прислушивался, чтобы не упустить момент приближения волка, ведь тот несомненно не оставит его в покое. Прекрасно понимая, что Никифоров отыщет его, как только решит, что супруг достаточно набегался, Юри уставился в звездное небо. Однако тучи все ползли и ползли, а лис медленно брел в сторону Санкт-Петербурга. Для кицунэ километры не были проблемой. Он мог щелкнуть пальцами и мгновенно оказался бы где-нибудь, скажем, на Дворцовой площади. Для такого, как Юри, одиночество не представляло угрозы и не вызывало плохих эмоций, потому что по своей сути он был одиночкой, ему не нужны были друзья. Более того, он даже не понимал, как это?— дружить с кем-то. Предателем не являлся, болтуном?— тоже, но чтобы взять и подружиться, увольте.Почувствовав тревогу, Юри тут же испарился, а материализовался уже в городе, купавшемся в призрачном свете белой ночи. Постояв и покурив на набережной, Кацуки поймал такси, приказал отвести его в лучший отель и на некоторое время погрузился в сон. Проснувшись уже у парадного входа шикарного здания, Юри вынул из кармана узких брюк, которые надел после приключений с Никифоровым, мятую купюру и отдал ее водителю. Тот принялся рыться в барсетке в поисках сдачи, но лис уже покинул салон. Уверенной походкой он вошел в ярко освещенный холл, ?надел? на лицо маску чистоты и невинности, подошел к стойке и кивнул молодому администратору.—?Доброй ночи, мне нужен номер,?— облокотившись о полированную поверхность, проговорил Кацуки, заглядывая пареньку в глаза. Скулы того тронул румянец смущения.—?Добро пожаловать… Конечно, мы предоставим вам наши услуги,?— чуточку запнувшись, произнес администратор, и, присев за компьютер, принялся подбирать номер, а Юри метнул взгляд к его бейджу.—?Нельзя ли поторопиться, Константин? —?обратился он к парню.—?Да, прошу прощения.Лис сразу уловил легкое удивление, скользнувшее по молодому лицу администратора, который неотрывно таращился в монитор компьютера. Наверняка Никифоров уже выдал всем свои распоряжения, вот как пить дать. Кицунэ закатил глаза, тяжело вздохнув, и позвал парня:—?Костя, посмотри на меня,?— тот опьянено повернулся, и Юри коснулся рукой его подбородка, говоря вкрадчивым тоном,?— милый, ты меня не видел, ладно? В программу вашу внесешь данные своего паспорта, понял? —?Парень осоловело кивнул. —?Чудесно, а сейчас дай мне ключ.Едва Кацуки успел, придя в номер, вывалиться из душа, как внутренний телефон запиликал. Даже сомнений не возникло, кто звонит ему прямо с ресепшена. Парень упал на кровать, оставаясь в одном лишь полотенце на бедрах, и, поставив аппарат себе на живот, снял трубку.—?Приветик, мон амур,?— хохотнул лис.—?Слу-у-ушай,?— задорно протянул Виктор,?— я так на тебя обиделся. Нет, ну серьезно, сбежать в первую брачную ночь. Ты правда рассчитывал на то, что скроешься? Что-то мне подсказывает, ты прекрасно знал?— я найду тебя, часа не пройдет.—?Тогда и ты слу-у-ушай,?— передразнил Кацуки ехидным тоном,?— что ты увязался за мной, а? Ну поженились и что с того? Я сразу предупредил… —?оперся на локти Кацуки и немедленно наложил на дверь печать, чтобы волк не вошел,?— верности от меня не жди. Я не сижу на месте, не веду такой образ жизни. Хочешь быть спокойным, оставь меня, я не шучу. Бесишь.—?Юри, открою тебе один секрет,?— не меняя своего тона, отозвался альфа,?— я двадцать четыре часа в сутки на взводе. Это как тот зеленый мужик планеты Марвел. Так что, чем больше ты меня раздражаешь, тем сильнее я жду, когда тебя сорвет, и ты прыгнешь в койку к другому. Ведь тогда я спокойно и по закону посажу тебя на цепь. Что скажешь, мой шлюшка-лис?—?Меня смущает, что ты фанат Халка,?— ерничал Кацуки,?— а вообще, сочувствую тебе, Никифоров, честное слово, сочувствую. У вас, у волков, половинка одна и навсегда. Вот же не повезло.—?Ну что ты, все ж не с одного члена на другой прыгать, как это делают кицунэ. Ты прыгай-прыгай, Юри, не подцепи только чего неприятного, а то обрею наголо.Разговор обретал агрессивные нотки. Кацуки присел, шмякнув телефонный аппарат на тумбочку.—?Угрожаешь, говнюк?—?Отчего же? —?в голосе Виктора звучала улыбка. —?Констатирую факт. Многое прописано в соглашении, разве нет?—?Ты, волчья морда, все предусмотрел, да? Ладно. Давай так, поймаешь?— я весь твой. Беспрекословно. Даю тебе месяц. Не успеешь, моей вины нет.Никифоров приглушенно рассмеялся.—?Сутки.—?Что? —?не понял лис, отчего-то невольно холодея.—?Я говорю, сутки беру, месяца мне не надо. Завтра ночью будешь спать в моей постели. И кстати, Юри, котик, очень прошу, не начуди за эти сутки. Уж больно ты мне нравишься.—?Сам же хочешь, чтоб я начудил,?— подковырнул лис, в глубине души польщенный признанием Никифорова, и сглотнул, потому что в горле пересохло.—?Странное чувство?— и хочу, и не хочу. По сути, правильнее будет заковать тебя в кандалы, но я себя знаю, Юри Кацуки, не прощу ведь.Последняя фраза была произнесена как-то чересчур мрачно и с особым натиском, будто волк сразу предупреждал, случись измена?— Юри не жить.—?Угу, ну удачи тебе, Виктор, а я спать,?— отмахнулся парень.—?Сладких снов, лисенок.Короткие гудки оповестили о том, что Никифоров положил трубку. Кицунэ в задумчивости просидел несколько долгих минут, затем тоже повесил трубку и, отбросив полотенце, скользнул под одеяло. Погасил свет и уставился в окно. Насупился, понимая, что слишком светло, встал и, задернув тяжелые шторы, вернулся обратно в постель. Самодовольно улыбаясь, лис медленно погружался в сон и думал при этом о волке, что так упорствовал в его поимке. Надо же, как припекло, вот незадача. Это забавляло лиса. Забавляло до тех пор, пока он утром не встрял по самые свои лисьи ушки.