ГЛАВА III. Куда Уходят Драконы или Искусство Переговоров. (2/2)

Кирк обернулся и поймал идущего позади Мёрдока на характерном взгляде, направленном на шею светлого. Взгляд, говоривший, что он неторопливо так примеривается, как бы эту шею поудачнее сломать. Кирк посмотрел чуть дальше — и поймал точно такой же взгляд сэра Хаксли, направленный уже на него.

— Ага, — он хмыкнул и повернул голову обратно, чтобы не свернуть ненароком шею на спуске. — А твой собирается убить меня. Можешь считать, что это уравнивает наши шансы.Что, разумеется, было и близко не так. Кирк бы поставил на Мёрдока в этом гипотетическом соревновании-поединке. Дуббинс продолжал пыхтеть, но не отставал. На стенах по обе стороны лестницы чадили заботливо оставленные кем-то факелы.— Ты доверяешь им? — спросил он вдруг.— Кому ещё?Похоже, когда тот начинал нервничать, то становился болтливым. Это стоило учесть. Честно говоря, Кирк вообще не понимал, на кой чёрт светлый с ними попёрся и прихватил заодно своего чопорного дружка. Не то чтобы от них двоих была какая-то существенная польза — но светлый оказался ужасно настойчивым.— Людям, которых ты нанял. Я хочу сказать — они явно отпетые бандиты.Кирк закатил глаза.— Поэтому я их и нанял, гений. И нет: я не идиот, чтобы доверять людям.Он увидел, как Волк, идущий первым, остановился, что означало, что он что-то учуял впереди. Спуск заканчивался там, где он стоял.

— Я доверяю их здравому смыслу и жажде наживы, — пояснил Кирк недоумевающему Дуббинсу и протиснулся мимо него по проходу дальше, чтобы нагнать Волка. Потом не выдержал, повернулся и заметил: — Ты неправильно это делаешь.— Что делаю?— Плетёшь чёртов щит.Рядом с Волком обнаружилась узкая арка, ведущая в грот. Кирк вопросительно мотнул головой в сторону арки, и Волк сказал:— Один человек и одна птица. Один труп. И… что-то ещё.Всего один? Это было… странно. Кирк почти ожидал, что их здесь будут дожидаться не меньше двух дюжин хорошо обученных воинов, охраняющих нужную Амбеласу вещь. Значит, подвох таился в чём-то другом. Или, возможно, чутьё Волка было не таким уж и хорошим.— Что-то? — переспросил он, хмурясь.Волк пожал плечами и вынул из-под шубы два боевых ножа, ухмыляясь. Глаза его вспыхнули янтарём в полумраке.— Вот и проверим, а?Но из грота их присутствие, похоже, уже обнаружили, потому что оттуда раздался голос:— Проходите, проходите, я вас ждал! Кассиус сказал, что вы придёте!Кирк переглянулся с остальными, которые как раз подтянулись к ним. Он пытался закончить свой собственный невидимый щит, но что-то непонятное творилось здесь, внизу, с потоками энергии: магия вокруг него словно утекала куда-то, как вода сквозь решето. Щит получился сырым и нестабильным, так и норовил распасться от первого же удара — прямо как у неумехи Дуббинса, что было весьма неприятно. Странный низкий гул разнёсся по пещере, будто кто-то наверху, в недрах Драконьей Горы, ударил в огромных размеров барабан. Определённо, всё это было нехорошо, но — один человек?..Они вошли в грот друг за другом, почти сразу рассредоточившись тесным полукругом, словно стая на охоте. Грот, оказавшийся довольно просторным, содержал ещё больше угрожающих надписей и выразительных иллюстраций, чтобы у посетителей пещеры уж точно не оставалось никаких сомнений в том, насколько она Зловещая. В самом центре, на возвышении возле чего-то, что больше всего походило на какой-то крестообразный алтарь, стоял низенький лысоватый человечек в чёрной рясе и с вороном на плече. Он улыбался, кося глазами в разные стороны — будто пытался посмотреть сразу на каждого из вошедших — и вид имел, в целом, довольно радостный и слегка безумный. Или не слегка: образ эдак ненавязчиво дополнял труп, распятыйна этом самом алтаре.

А ещё было то самое что-то. Что-то зыбкое, неопределённое, мутным поблёскиванием стелющееся вдоль стен в тенях под факелами.

— Добро пожаловать! — человек развёл руками, приветствуя их. — Меня зовут Элиаш Гавранек, и сегодня вы — мои многоуважаемые гости! — затем пещерное эхо разнесло по зале его невнятное бормотание: — Ты прав, Кассиус. Это хороший улов. Должно быть, их послала сегодня сама судьба… Люди, оборотни, маги — и даже белая ворона!..

Кассиуса, к которому он обращался, нигде не было видно, но птица на его плече, когда он сказал это, согласно каркнула, встопорщив перья.

— Ну да, — подала голос Джесси, со всем возможным недоверием разглядывая странную парочку. — Серьёзно? Ты разговариваешь с этим пернатым чучелом?Ворон каркнул снова. Улыбка человечка мгновенно увяла.

— Кассиус — не пернатое чучело! — воскликнул он крайне возмущённо. — Кассиус — мудрый и всевидящий, и был подарен мне самим Богом! И это он разговаривает со мной!Ага, подумали они все одновременно. Птица, разговаривающая с человеком — тут всё было предельно ясно даже для Дуббинса, который, как Кирк заметил, опять достал свой дурацкий значок.

?Нет, — застонал Кирк мысленно, в то же время пытаясь отыскать взглядом то, за чемони пришли. — Давай только без этих глупостей, светлый. Неужели я не могу прожить без чужой глупости хотя бы один день? Неужели я много прошу??Оказалось, что много.— Именем Совета, — начал Дуббинс напряжённо, пока Хаксли молча брал лук на изготовку. — Вы обвиняетесь по подозрению в проведении запрещённых магических ритуалов, включающих в себя жертвоприношение ценой человеческой жизни, а также…Пещеру едва ощутимо встряхнуло — с потолка посыпалась каменная крошка. Снова пронёсся сверху донизу тот гулкий удар. Улыбка торжествующе вернулась на лицо безумца.— Вам крайне повезло, дамы и господа! Вы не только станете свидетелями, можно сказать, настоящего исторического события, но и послужите делу возрождения единственного Истинного Бога!

И в тот же момент, когда Волк, успевший подобраться к фанатику со спины, бросился на него в прыжке, вокруг алтаря вспыхнула кровавым светом начертанная вокруг него печать, активировав мощнейшее защитное поле. Врезавшийся в это поле Волк вызвал такой резонанс, что отбросило не только его, но и всех остальных. Элиаш, оставшийся внутри поля нетронутым, захохотал и принялся на каком-то щёлкающем языке произносить то ли заклинание, то ли молитву.Кирк выругался. Складывать печати и заклятия в этом месте было так сложно даже для него, что он решил уже, будто распространяется это на всех магов — но тому явно как-то удалось обойти это ограничение.

— Воларум! — крикнул Кирк, вскакивая и указывая на алтарь. — Эту штука там, торчит в мертвяке!И правда: Амбелас сказал, что воларум — металл, а металла здесь не было, похоже, больше нигде. Кроме, собственно, необычайно тёмного лезвия без какой-либо рукояти, торчавшего у трупа ровно посередине груди. Поднявшиеся на ноги наёмники похватались за оружие; Мёрдок привычным движением отодвинул Кирка, как командующего, себе за спину. В поле врезался метательный нож Джесси — и, отскочив, вернулся к ней под тем же углом, едва не убив её саму. Пещера вздрогнула третий раз, и это уже точно складывалось в некую опасную тенденцию. Каменная крошка, сыплющаяся сверху, на этот раз была уже крупнее.— Узрите же мощь, которую дарует мне Бог! Узрите же настоящую магию, вы, жалкие шарлатаны! — вдохновенно вещал Элиаш, прежде чем вновь затянуть свою абракадабру, и его птица исступлённо каркала с ним в унисон.

Он вскинул руки, и мерцающие тени, льнущие к стенам и потолку, хлынули к ним. В первые мгновения это был просто ураганный поток плотного воздуха, во второй раз сбивший их с ног и смётший их к стене, как огромная метла — щит Кирка разбился вдребезги, и, интуитивно избегая перспективы быть придавленным налетевшим на него тяжеленным Мёрдоком, он болезненно ударился плечом. И сразу за этим теневые смерчи отпрянули — чтобы вобрать в себя камни и булыжники со всего грота и наброситься с новой силой. Приходилось уворачиваться на пределе возможностей, и, тем не менее, избежать удавалось далеко не каждого столкновения с очередным камнем. Один оцарапал Кирку висок, другой едва не перебил трахею, а ещё были удары по ногам и по рёбрам, ничего приятного из себя не представляющие. Едва разбирая перед собой дорогу и отмахиваясь слабыми разрядами магии, тут же почти без толку падавшими с пальцев в никуда, Кирк под громкую ругань Джесси и рычание Волка попытался проделать себе путь к отступлению через ту же арку, через которую они пришли — пролетевший над его головой огненный шар врезался в порог залы, и проход вспыхнул ослепительно-ярким пламенем.Ох. Ну, замечательно. Просто великолепно.— О, господин маг, куда же вы собрались? Вы же самая настоящая белая ворона — знаете, какая это сейчас ценность? Я не могу позволить вам уйти, нет-нет-нет. Вы послужите моему Богу самым что ни на есть непосредственным образом!Кирк ощутил, как та же сила, что поднимала в воздух все эти груды камней, неумолимо поволокла его к алтарю, и попытался хоть за что-нибудь уцепиться по пути, обдирая ногти в кровь об крошившиеся под давлением этой силы уступы. Огненные шары трескуче слетали с правой руки Элиаша один за другим, заставляя Кирка с отборной бранью отскакивать от них — как раз в том же направлении, куда его тащили, и то, что он понимал это, не помогало ему хоть как-то сопротивляться.Да что за бред, в самом деле! Какого чёрта. Какого дьявола вообще. Кирк решил, что ублюдок Амбелас заплатит за такие шуточки, и заплатит серьёзно. Наверняка эта пиявка и предупредила своего чокнутого дружка об их визите, не иначе: верить, что тому и впрямь поведала их секрет какая-то идиотская птица, он всё ещё отказывался. Должно же было у него оставаться хотя бы право на здравомыслие во всей этой ерунде.Пещера тряслась уже беспрерывно, с увеличивающейся с каждой минутой частотой. Грохот стоял страшный. Пламя факелов неравномерно вспыхивало и металось.Кто-то крепко поймал его за руку — конечно, Мёрдок. Кирк поморщился от боли в предплечье — чем сильнее Мёрдок держал, тем свирепее воздушная петля его отталкивала. Рука, казалось, вот-вот начнёт издавать жалобный треск. Зато булыжники вокруг них начали летать гораздо менее интенсивно и не с такой бешеной скоростью. Хорошо: значит, всё-таки концентрация этого чокнутого была не так уж и хороша.

Откуда вообще, интересно, у какого-то свихнувшегося фанатика такая сила? Этот вопрос не давал Кирку покоя. Для того, чтобы вытворять нечто подобное, требовалось недюжинное количество энергии и долгие годы тренировок. Он не слышал ни о каком Элиаше Гавранеке, пока жил здесь, в этой стране, и его Учитель не слышал о нём тоже — а Учитель старался быть в курсе более-менее всех стоящих магов королевства. И потом — даже хорошо обученному магу с неплохими талантами нужно было для такого вот шоу подключиться к какому-нибудь мощному источнику. Кирк знал один такой источник, к примеру. Но тот находился далековато отсюда и подключиться к нему мог далеко не всякий: требовались некоторые… дополнительные атрибуты.Что за источник был сокрыт здесь, в горе? Сосредоточившись достаточно сильно, Кирк мог почувствовать движение магических течений вокруг: без сомнений, шли они сверху. Стекались в этот грот, закручивались вокруг Элиаша, находившегося в центре невидимой воронки… или, вернее, не совсем вокруг него. Кирк на минуту отключился от происходящего — от боли в руке, от камней, от грохота, от пляшущего света огней и завываний фанатика — и, закрыв глаза, проследил за направлением потока энергии. Действительно: центр воронки находился не в самом Элиаше, тот просто стоял рядом. С алтарём. Или, ещё точнее, рядом с трупом, в котором торчало лезвие из, судя по всему, воларума — по этому лезвию, как по громоотводу, и проходила вся эта гигантская, чудовищная волна магии, большая часть которой уходила в алтарь, буквально впитывавший её, как губка, и лишь очень малая частица отдавалась непосредственно в Элиаша, выплёскиваясь через него наружу.

Он открыл глаза. Рука уже едва чувствовалась. Их с Мёрдоком мотало туда-сюда: земля под ногами ходила ходуном. Элиаш что-то крикнул, и к ним стремительно слетел ворон, с пронзительным клёкотом напавший на наёмника.— Отпускай! — крикнул Кирк, пытаясь перекрыть шум. — Хотя нет: сначала дай мне оружие, потом отпускай!

На мгновение он столкнулся с Мёрдоком взглядом, в котором прочёл вопрос.— Я знаю, что делаю! — огрызнулся он раздражённо, потому что на это, чёрт побери, не было времени. — Ну!В свободную руку ему легло тяжёлое древко секиры — иногда казалось, что Мёрдок с Джесси на пару приобретают новое оружие почти в каждом большом городе, в котором они бывали по пути, и секира появилась совсем недавно. Кирк едва успел за неё ухватиться, и в следующее мгновение Мёрдок, отмахивающийся мечом от стремившегося выклевать ему глаза ворона, отпустил его — и Кирка потащило дальше, с удвоенной силой.

Он успел только сделать замах, когда оказался возле Элиаша, беспрепятственно проникнув вместе с захватившей его петлёй в пределы поля. Ещё один огненный шар — и вспышка, на мгновение ослепившая Кирка, отсоединила лезвие от древка, едва его не расплавив. Инерция отбросила Кирка на алтарь — он ударился затылком. Перед глазами помутнело. В недрах горы какой-то оглохший музыкант ещё раз ударил в свой жуткий барабан. Булыжники, падавшие от тряски с потолка, сами по себе начали напоминать небольшую гору. Алтарь, как выяснилось, имел форму не креста, но расправившей крылья птицы.?Куда уходят драконы??Он был ещё ребёнком, когда спросил это у Учителя. Ему тогда попалась старая книга сказок, и он внимательно изучил её всю, но особенное внимание уделил тем сказкам, в которых содержались драконы. Всем известно, что дракон делает лучше любую историю, так что ради них Кирк готов был терпеть сопровождающих их бесполезных принцесс и глупых удачливых рыцарей.

?Я хочу сказать, — продолжил он под вопросительным взглядом. — Это ведь не просто выдумка. Они были взаправду, не так ли? Когда-то давно. Ты сам мне говорил, что сказки не появляются просто так. Так куда уходят драконы, если сейчас их нигде нет? Их не могли всех поубивать, я думаю?.Учитель пожал плечами. Он лично считал драконов не более чем большими злобными ящерицами, которые имеют склонность к пожиранию людей и бессмысленному накоплению золота — что Кирк полагал несколько несправедливым, но спорить не решался, чтобы тот не счёл его глупым ребёнком.?Кто знает? Некоторые, вестимо, умирают. Или уходят в другие миры. А некоторые, как говорят, самые большие и древние, такие, которым нет больше места в нашем меняющемся мире, возможно…?— …превращаются в камень, — пробормотал Кирк вслух, стряхивая несвоевременно нахлынувшую дурноту.Он помотал головой, приходя в себя. Похоже, что отрубился он не слишком надолго, поскольку бой вокруг всё ещё кипел. Если можно было, конечно, назвать ?боем? попытки наёмников и представителей Совета защититься от возобновившегося буйства каменных смерчей. Кассиус уже снова сидел на плече хозяина.

— Не волнуйтесь, господин маг, — как раз говорил тот, движением пальцев поднимая в воздух два каменных кинжала. — Вам почти не будет больно. Видите ли, предыдущая белая ворона, как видите, уже почти исчерпала себя, и для того, чтобы алтарь продолжал напитываться силой, необходима свежая кровь. Вы должны гордиться тем, что принимаете участие в Его Возрождении.Кирк чувствовал себя слабым: магия по-прежнему не давалась в руки, а тело ощущалось совершенно разбитым. Должно быть, он ударился сильнее, чем ему казалось, потому что в затылке теперь пульсировала острая боль. Он поднял голову: потолок грозил вот-вот обвалиться. Он опять услышал этот гул, которыйне выходил у него из головы.— Это сердце, — произнёс он хрипло, поражённый внезапной догадкой. — Это его чёртово сердце, не так ли? Драконья Гора, похожая на, мать его, огромного спящего дракона. Вся эта магия. Как я сразу не понял?..— Ве-е-ерно, — отозвался Элиаш нараспев, покачивая кинжалами, и улыбнулся. — Кассиус видит суть вещей. Он сказал мне, что это за место. Такой источник живой магии, как этот, точно окажется полезным нашему владыке, подумал я. И оказался прав.Кирк уставился на него. В голове всё ещё было мутно, и он не мог до конца поверить в то, что это всё происходит на самом деле. Так вообще бывает? Проклятье, вот только драконов размером с хренову гору им не хватало!— Ты разбудишь его, — он попытался как можно незаметнее нащупать хоть что-нибудь возле себя, чем можно будет защититься, когда разговоры закончатся. — И мы все умрём под завалами, когда эта штука просто чуток шевельнётся, ты ведь в курсе?Упоминать о том, что ?штука?, скорее всего — если она и правда живая — разнесёт в самом лучшем случае половину королевства при одном только взлёте, он не стал. Это, право, были такие мелочи. Элиаш наклонился над ним — вместе с кинжалами.— Смерть не имеет значения для Бога-Ворона! Он возродится — и возродит своего верного слугу. Всех своих верных слуг. Его мощи не будет границ, и мир покорится своему забытому создателю!

Пальцы Кирка сомкнулись на обломанном древке секиры.

— А теперь… вам тоже пришло время умереть во славу Его.Кинжалы полетели в него, и Кирк машинально, на одном рефлексе выставил вперёд руку, отбивая древком кинжалы в сторону. Он не стал дожидаться, пока Элиаш усилием воли поднимет их снова. Словно наяву он услышал знакомый строгий голос: ?Вставай?.Кирк рывком вскочил на ноги, сбросив с себя мешающий плащ и поудобнее перехватив импровизированную палку в обе руки. Без лезвия секира обезглавленная секира вполне походила на боевой шест, так почему бы и нет. Его голова всё ещё кружилась и посылала вспышки боли, его тошнило, и дрожащий мир вызывал неприятную резь в глазах — но всё это было неважно. Элиаш безумно ухмыльнулся; ураган камней разом прекратился, издав напоследок ещё один ужасающий грохот, и силовое поле вокруг них вспыхнуло ярче, раздвинув свои границы чуть дальше. Кинжалы повторно взмыли в воздух.— Ну что же вы, — проговорил Элиаш почти расстроенно. — Зачем сопротивляться? Вам всё равно не избежать своей судьбы. Смиритесь.

Ворон вспорхнул с его плеча — и Кирк, совершив молниеносное движение, мстительно ткнул в несносную птицу древком, с размаху ударяя её об защитное поле. Послышался хруст и захлебнувшееся на половине звука последнее ?кар-р?.Вещего мудрого ворона оказалось слишком просто убить.— Нет, — отозвался Кирк презрительно. — Я так не думаю.Элиаш душераздирающе завопил, будто у него убили не птицу, а как минимум лучшего друга. Теперь вся магия, направляемая раньше наружу, направилась к нему, обволакивая его дополнительным щитом. Он кинулся на Кирка, полный ярости — вся его напускная вежливость слетела с него в один миг.— Как ты посмел!!! Кассиус был Его подарком! Я убью тебя, я удавлю тебя собственными руками во славу моего Бога! Ничтожество! Как ты посмел!..Кирк боялся, что забыл, как драться, за все эти годы. Он предпочитал не лезть в драку всё это время, потому что проще было разрешить дело или магией, или деньгами, или нанять тех, кто будет сражаться за тебя. Он сидел в своей башне в Дувилене, выбираясь в город исключительно по делам, не называл своего имени, не позволял себе слишком сильно напиваться в тавернах и кабаках, старался решать все проблемы ещё до их возникновения. И опасался, что такая жизнь размягчит его, превратит в тюфяка, не способного защитить себя без магии — Учитель всегда говорил, что это позорит любого мага. Любого человека вообще — не умеющего постоять за себя.Но он не забыл. Он всё помнил прекрасно, как его разум, так и его тело. Он помнил, куда бить, как бить, с какой силой. Как нужно делать шаги — почти танцуя, плавно, вовремя перебрасывая вес с одной ноги на другую, чтобы суметь извернуться от удара почти из любой позиции. Как обыкновенная палка может стать и щитом, и мечом, и верным соратником, как она может плясать в умелых пальцах. Как нужно слушать чужие движения, чтобы уметь их предугадывать. Как можно сражаться в ограниченном тесном пространстве. Как стараться сохранять равновесие, если пол так и норовит уйти из-под ног. Как можно побеждать.Он вспоминал всё это заново — и это, чёртвозьми, было просто дьявольски хорошо. Несмотря даже на то, что Элиашу его удары вреда почти не причиняли, соскальзывая с его щита — ему нравилось уже одно то, что после всех этих дней тряски в седле на лошади и сидения в гостиничных номерах его тело двигалось как надо.

А кроме того, ему и не требовалось попасть. Только отвлечь его внимание.Потому что в тот самый момент, когда Элиаш потерял бдительность и повёлся на его ложный манёвр, Кирк оттолкнулся древком от пола — и сделал отчаянное сальто назад, приземляясь по другую сторону алтаря. И сразу же, в очередной раз отбив летевшие в него кинжалы, крепко схватился рукой за лезвие в груди трупа.— НЕ СМЕЙ!Он упёрся ногой в алтарь — и резко дёрнул, не обращая внимания на боль в ладони. Лезвие поддалось на удивление легко, и он вытащил его из тела. Элиаш завизжал, топая ногами.Поток магии, льющийся сверху, иссяк. Печать погасла.Тряска прекратилась.Тогда Кирк посмотрел беснующемуся фанатику в лицо, и тот на мгновение замер, прежде чем броситься на него снова.Лезвие из воларума вышло у него с другой стороны горла.— Передавай привет своему Богу, — процедил Кирк желчно, и с отвращением отбросил лезвие подальше.

Он огляделся.

Все его спутники были тут. Живые и, кажется, более-менее способные выбраться из проклятого подземелья на своих двоих. Или с чьей-нибудь помощью. Уже неплохой итог.Он подумал, что они, вероятно, могли бы уйти. Если бы очень сильно постарались пробиться сквозь камнепад и огненную стену, что, в принципе, не было невозможным — особенно для кого-то вроде Волка. Но они были тут, сражались вместе с ним — и все теперь смотрели на него. Он не стал произносить никаких речей: этого дерьма с него хватило на сегодня и в чужом исполнении.— Что дальше? — спросил Мёрдок, когда он спустился, опираясь на ту же палку.

Кирк зловеще усмехнулся, сверкнув глазами не хуже рядового оборотня.— А дальше, — сказал он, сжимая древко. — Мы получим кое-какие ответы.Искать нужные Кирку ответы Джесси понравилось. Когда он был в таком настроении, работа, которую он поручал им с Волком и Мёрдоком, несла в себе гораздо меньше ограничений — и, соответственно, развлечься в процессе её выполнения было куда сподручней, чем когда Кирк возвращался в режим чрезмерной, на взгляд Джесси, осторожности.Не обошлось, конечно, и без задержек по пути. Сначала им нужно было перевязать раны, отдохнуть и восстановиться. Придумать новый план. Утрясти некоторые внутренние разногласия в команде — например, между Кирком и Волком, когда последний после того, как они выбрались из тех пещер, вдруг припёр их нанимателя к стенке, рыча ему в лицо что-то про то, у кого означенный наниматель научился так драться. Манера, говорил он, уж больно знакомая была для него. Джесси, откровенно говоря, не слишком понимала, почему это вообще важно, потому что, кто бы Кирка ни учил, справился он с этим просто отлично — а ведь кто бы мог подумать, верно? Этот книжный червь ещё никогда свои навыки в бою до этого не демонстрировал, но оказалось, что он даже не слабак — просто скрытный параноик, который прячет козыри даже от тех, кто на него работает. Никакого ответа тогда Волк, конечно, всё равно не получил, можно было и не надеяться: Кирк только морду кирпичом скорчил, как он умел, и сказал, что не его это дело. Ну, ещё бы: Джесси вот лично нисколько не сомневалась, что Кирк скорее удавится, чем расскажет хоть что-нибудь о себе и, тем более, о своём прошлом.

Ещё были разногласия между Кирком и этим Дуббинсом, который теперь таскался за ними, как привязанный, вместе с этим своим бесплатным усатым приложением. Парнишка, вообще-то, даже забавный был, ушами занятно краснел и смущался очень уж легко, когда Джесси рассказывала что-нибудь интересное из своей богатой на приключения — в том числе и постельные — жизни, ему только таблички ?девственник? не хватало на лоб для полной очевидности. Джесси задумывалась иногда, не показать ли мальчику преимущества нормального общения с женщинами, а то почти жаль его было временами. Но иногда он становился занудой похлеще Кирка и из забавного мальчишки превращался в занозу: к примеру, почему-то план, включавший в себя взлом с проникновением и целенаправленные убийства в процессе, ему пришёлся поперёк горла. Как будто этот Амбелас — или как там его звали — не пытался убить их первым, послав их к этому двинутому фанатику в лапы за каким-то дурацким мечом без рукояти.Но, в общем-то, ни этого мага Совета, ни его скучного сопровождающего никто с собой особенно и не звал. Ему предложили остаться в разбитом за городом лагере, но его не устроило и это: чувствовалось, что в Совете (чем бы он ни был, потому что даже здесь из Кирка не вытянуть было почти ни слова) пацану нечасто удавалось выбраться на настоящие боевые задания. Джесси, к слову, вообще удивлена была, что из пещеры тот выполз живым и даже довольно бодрым: видать, и у него имелись какие-то свои секретики. Так что — в итоге очкарик пошёл с ними. Его усатая дуэнья, упорно называвшая Джесси ?леди? — тоже.И вот потом — потом было весело. Оказалось, что замок самоуверенного говнюка охранялся достаточно хорошо для того, чтобы предотвратить вторжение вражеской армии — но не достаточно для того, чтобы предотвратить вторжение пяти человек, один из которых очень кстати умел, как выяснилось, временно наколдовывать для себя невидимость. У Волка были семь его ножей и его когти, у Мёрдока были его меч и новенький боевой топор, у усатой (и талантливо меткой) дуэньи был его лук, у Кирка были его магия, его желчь и, так и быть, лезвие из воларума. Которым, он, правда, так и не воспользовался. У Джесси была она сама и куча оружия. У блондинистого девственника было… ну, что бы там у него ни было, оно явно работало.

Дальше был только разговор Кирка и того сучьего сына, который их подставил. Джесси разговора не слышала, но поняла, что тот был коротким и напряжённым. Она застала уже самый конец их беседы — когда она добралась до кабинета, страсти там, похоже, накалились уже не на шутку: Кирк, обойдя стол, держал прилизанного лорда за шиворот и что-то тихо шипел ему в лицо, белый от бешенства, а тот только издевательски улыбался. Сзади Джесси в это время раздались неспешные шаги. Затем рука лорда потянулась к броши в виде птицы на его воротнике. Вкрадчивая рыжая тень одним прыжком скользнула мимо Джесси, как тигр на задних лапах. Один плавный взмах меча — и тело лорда перестало быть одним цельным куском. Голова покатилась по полу, пачкая кровью пижонский ковёр с вышивкой. Вся история.Ну, или — ладно, не совсем вся. Ещё было копание Кирка в бумажках погибшего, которые тот вёл при жизни, как оказалось, весьма дотошно. Собственно, там-то он и нашёл что-то, что заставило его помрачнеть ещё больше, чертыхнуться и приказать сжечь кабинет вместе с его мёртвым владельцем, пока не прибыло подкрепление из числа солдат. Труп, кстати, звался Димитриосом, и подошедшему Дуббинсу Джесси немедленно указала на это более чем забавное совпадение, спросив, не его ли это злобный двойник, потом полюбовалась глазами разного цвета, безучастно смотревшими на неё с отрезанной головы, и поменяла свою версию на тайного брата Кирка и Дуббинса, потерянного во младенчестве. Ни тот, ни другой юмора не оценили и посмотрели на неё, как на больную — впрочем, у этих двоих с юмором вообще было туговато, так что Джесси оставалось их только послать туда, где солнце не светит.Разумеется, потом им пришлось срочно покидать город, но Джесси считала, что они легко отделались. Не подохли под завалами в пещере, получили какую-то важную для дальнейшего продвижения информацию, немного размялись во время этого вторжения, да ещё и неплохо поживились после, особенно Волк, который нашёл среди сокровищ этого Амбеласа кучу каких-то полезных для себя штуковин. Джесси вообще нравилось в Волке то, что он вполне разделял её принципы: если хочется сделать — делай, хочется что-то заполучить — бери. Это значительно упрощало жизнь, надо сказать.А вот остальные её спутники жизнь себе вечно только усложняли. И если троих из них она понять ещё могла, то Мёрдок — чёртова неприступная крепость, чтоб его бесы побрали — оставался для неё загадкой похлеще Кирка. На ближайшем после истории с Амбеласом привале, не выдержав любопытства, она подсела за ужином к Мёрдоку.— Ладно, — сказала она, пихая локтем его в бок. — Я должна наконец спросить. Что, чёрт возьми, с тобой не так?Он молча поднял брови, взглянув на неё, и даже не подумал отложить жареное мясо, от которого отрывал зубами куски. Вот ведь сноб. Она продолжила:— Я имею в виду, я ещё могу придумать оправдания для всех прочих унылых придурков. Блонди и его нянька слишком правильные и парятся о каких-то там законах и прочих нудных вещах. Кирк, наверное, как родился с этой кислой рожей, так до сих пор с ней и ходит, и других выражений морды просто не знает. И даже, бес его раздери, Волк, — она поморщилась. — Даже он страдает по какой-то своей бабе, хотя казалось бы — вот уж кто не парится над подобной чушью. Но ты-то? Нормальный же вроде мужик. Или у тебя тоже какая-нибудь баба, трагическое тёмное прошлое и неразрешимые проблемы с совестью?Она заметила, как его внимательный взгляд, словно по привычке, скользнул к сидевшему по другую сторону костра Кирку. Закатила глаза. Ну да. Что же ещё-то.— Ох, забудь, — махнула рукой она. — Всё с тобой ясно. При таком начальстве особо не…И тут она сама напрочь забыла, что вообще хотела сказать.Потому что в этот момент где-то на севере что-то полыхнуло. Столб синего света с мечущимися в нём чёрными молниями взвился в небо, надвое разрезая далёкий горизонт, и скрылся где-то за облаками. Тревожное его сияние, мгновенно окрасившее всё вокруг в сумеречные тона, отпечаталось на обратной стороне век, посылая по телу мурашки и ощущение какой-то неминуемой беды.

Будто кто-то постучал ей из её же могилы.Несколько минут никто возле костра не двигался, наблюдая за постепенно угасающим светом. Потом Мёрдок с досадой сплюнул на траву и повернулся к ней.— Ещё какие-то вопросы остались? — поинтересовался он саркастически.И Джесси вдруг поняла, что именно туда, в сторону этой странной вспышки, которая вопила всем её инстинктам о скорой смерти, они и шли всё это время.Бог-Ворон проснулся.