one day from our lives (1/1)

Почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, Скотт открывает глаза. Джон, в очках, съехавших с переносицы, пристально смотрит на него. Он лежит, подперев локтями щеки. Между ними разложилась во весь свой маленький рост Дикси. Она тоже проснулась, но ещё не решила, встать ей или же продолжить валяться, так что просто предпочитает лежать пузом вверх, высунув язык. Скотт тянется к ней и принимает её гладить, и та, мгновенно отреагировав, запрыгивает к нему на грудь и принимается лизать.Скотт смеется, Джон улыбается и, наконец, произносит:—?Доброе утро.—?Доброе утро,?— еле-еле говорит Скотт, и Джон берет Дикси к себе на руки.Три другие собаки, пристроившиеся у мужчин в ногах, лишь лениво поднимают мордочки, не понимая, из-за чего весь сыр-бор.Скотт устало падает на подушку?— ему бы ещё немного поспать, да только вот не получится?— раз Джон проснулся, то и ему пора. А ведь были времена, когда Джона вставал не раньше обеда. Сейчас же всё по-другому: Джон избавился от приступов бессонницы, а его организму стало вполне хватать и пяти-шести часов сна.Вскоре Дикси вырывается из объятий Джона и вместе с остальными питомцами убегает на кухню?— хрустеть кормом. Джон вытягивает затекшие ноги и целомудренно целует Скотта в губы. Это?— обычный ритуал.На тумбочке Скотта уже ждёт поднос с завтраком.Скотт удивленно приподнимает бровь, заметив на тумбочке Джона одну лишь пустую чашку кофе, но, ни о чем не спросив, принимается за свой завтрак, состоящий из кофе, тостов, намазанных джемом, апельсинного сока и вареных яиц. Скотт в молчании поглощает завтрак. Скотт понимает, что когда он дома, Джон старается питаться правильно, а это означало целый свод правил: никакого алкоголя с утра, высококалорийного завтрака, жареной, солёной пищи и газировки. Ему льстит то, что Джон держится ради него, хотя для него не так уж и просто дотерпеть до следующей поездки, когда можно будет поужинать в ресторане. Скотт уже перестал корить Джона за подобные диетические срывы. Как только последний кусок тоста тает на языке Скотта, Джон вскакивает с кровати и, не дав Скотту вставить и слова, хватает его поднос и убегает с ним на кухню?— мыть посуду.Скотт качает головой и, встав, принимается заправлять кровать.Сторона Джона почему-то всегда выглядела так, будто бы по ней прошелся ураган?— простынь вылезла и чуть ли не валяется на полу. Это признак беспокойного сна, возможно, даже ночных кошмаров, но Джон никогда не говорит с ним об этом. Скорее всего, он не помнит сам, но спина у него чаще всего на утро мокрая от пота. В принципе, в этом нет ничего удивительного с таким-то насыщенным распорядком жизни.Скотт не подаёт виду, когда ощущает присутствие вернувшегося Джона с кухни.Тот, встав в проёме, наблюдает за ним. На Скотте ничего нет, но он без стеснения продолжает заправлять кровать, время от времени дразня Джона, специально выставляя икры на показ. Скотт подкачался, но до конца и сам не понимает, ради кого?— ради себя или Джона. Может быть, в глубине души Скотт всё ещё боится, что Джон променяет его на кого-нибудь другого, более молодого, хотя этот страх иррационален и не имеет под собой почвы?— не спустя столько лет. Скотт гордо вскидывает голову, закончив, и собирается уже переодеться в спортивную форму, когда Джон неожиданно нападает на Скотта, роняет его на мягкий ковер и принимается щекотать. Скотт безуспешно отбивается, смеясь, и Джон отпускает его только тогда, когда понимает, что ещё чуть-чуть и тот задохнётся.—?О Боже, ты невозможен,?— говорит Скотт, одеваясь.Джон лишь усмехается и пытается придумать, что бы ему такое сегодня одеть. Перед тем, как уйти на пробежку, Скотт вновь целует его, на этот раз?— в щечку.Он совершает ежедневную полуторачасовую прогулку, слушая самое разное?— от подростковой музыкальной группы The Wanted, заканчивая хитами его молодости. Его молодости…От этого становится смешно и жутко одновременно?— неужели скоро пойдет третий десяток XXI века?.. А моложе Скотт не становится, хотя и выглядит, и чувствует себя превосходно. Пробежка совершенно не изматывает его, хотя вспотел он не на шутку.Скотт возвращается домой, но его встречает тишина. Двери открыты, собаки где-то играют, а вот Джона нигде нет. Скотт хмурится, не понимая, куда запропастился муж. Он обыскивает все жилые комнаты, но так и не находит Джона. Возможно, думает Скотт, он в бассейне. Однако и там его не было. Скотт уже собирался обыскать гараж, как решил, что сначала, перво-наперво, было бы неплохо принять душ. Он заходит в ванную комнату и отодвигает занавеску, и с его уст срывается крик испуга, а сердце чуть не выпрыгивает из груди.В ванне сидит Джон нагишом и хохочет?— ему опять удается одурачить Скотта.Скотт лишь закатывает глаза и, встав под душ, старается игнорировать появление Джона. Но тот и не думает ни уходить, ни смиряться с таким положением дел, наоборот: Джон встает рядом со Скоттом и принимается покрывать поцелуями его грудь. Скотт продолжает мыться, но затем, когда Джон опускается всё ниже и ниже, возбуждение у Скотта растёт, и вот уже Джон стоит на коленях перед ним, и Скотту приходится опереться на кафельную плитку, чтобы не потерять равновесие. Ему становится всё труднее и труднее подавлять стон, и вскоре оба мужчины доходят до точки кипения. Вода капает с носа, волос Джона, но того это мало заботит. В конце концов, Скотт неумышленно отпихивает Джона от себя и плюхается с ним рядом. Джон дотягивается до зубной пасты и щетки и принимается чистить зубы как ни в чём не бывало. Скотт же тяжело дышит рядом с ним, подставляя спину под струю.—?Ладно, твоя взяла,?— признается он. —?Меня так даже прогулка не изматывала.—?Ещё бы,?— говорит довольный Джон.Они переодеваются в легкую летнюю одежду и расходятся по своим делам?— Джон топает купаться в бассейн, а Скотт?— к себе в кабинет.Он работает, разбирая электронные письма коллег или заказчиков, отвечает им, рассказывая о перспективах заказов, объясняет им, что невозможно уложиться раньше срока, если те не хотят, чтобы с их домами что-то произошло. Или же исправляет чертежи других и дополняет свои собственные; или же просто читает газету, архитектурные журналы или исторические книги.Окна распахнуты настежь, и до Скотта краем уха доносится музыка и счастливое гавканье собак?— то и дело мелькает их силуэт с зажатым в пасте мячиком или фрисби. Иногда слышится плеск воды.В конце концов, Скотт решает взять перерыв и приходит в бассейн к Джону. Тот лежит на спине на надувном матрасе, напевая себе что-то под нос, но тотчас же останавливается, завидев Скотта. Скотт раздевается и забирается к нему, а Джон уже тянется к телефону. Они дурачатся какое-то время на камеру, и Скотту уже всё равно на то, что выглядит это глупо?— фанатам любая ерунда в радость, да и с Джоном таким образом никогда не соскучишься?— не проходила и дня их совместной жизни, когда Джон не веселил его до слёз. Потом они целуются в воде, словно подростки, и у Скотта невольно в голове мелькает отрывок из автобиографии Джона, в котором он рассказывает о ночи в бассейне и поцелуе с привлекательным красавчиком. Хотя, чёрт с ним, Скотт же сейчас рядом с Джоном, а не он. Они плавают до тех пор, пока Джон не принимается жаловаться о том, что пора и перекусить, и тогда они вылезают из воды и, насухо вытеревшись, идут на кухню.Джон садится на стул и принимается болтать ногами в воздухе, стучать кулаками по столу, прося мамочку наконец-то его накормить. Скотт смеется и открывает холодильник, с сожалением замечая, что продуктов осталось совсем немного?— ничего убедительного, их почти никогда не бывает дома. Всё же Скотт находит в холодильнике замороженное мясо, брокколи, а в буфете?— пачку макарон. Сварив всё это, Скотт торжественно вручает Джону его порцию. Пока они едят, Джон рассказывает Скотту о последних новостях из жизни знаменитости, о забавных моментах на конвенции, о новых знакомых и будущих проектах. И неожиданно Джон начинает сетовать на то, как его утомило однообразие вопросов и бесконечные лица, мелькающие на фотосессиях, но, что его, несомненно радует?— так это возвращение во вселенную DC и участие в танцах на льду в качестве жюри. Скотт шутя спрашивает, не собирается ли тот в таком случае отыскать в старых записных книжках номер Ольги Шарутенко и просить её дать ему несколько уроков, на что Джон отвечает ему молчанием. Скотт вздыхает, понимая, что тема про Россию слишком для него чувствительна, хотя им обоим прекрасно известно, что и в этой стране у Джона есть фанаты.После обеда (Джон, к удивлению Скотта, соглашается помыть посуду) у них что-то вроде тихого часа?— они валяются на диване, причём Джон лежит у Скотта на коленях. Скотт читает книгу про современное политическое положение США, Джон же листает инстраграмм, лайкая понравившиеся фотографии. Скотт закатывает глаза каждый раз, когда замечает, что Джон больше десяти секунд разглядывает фотографию обнаженных мужик. Однако вскоре Джону надоедают социальные сети и он дергает Скотта за рукав футболки до тех пор, пока тот недовольно не спрашивает, что ему надо. Тот умоляет ему почитать вслух. Скотт, после полминуты уговоров, соглашается.Скотт читает Джону третью часть их с последней Кэрол трилогии, и каждый раз, когда он начинает новую главу, Джон хмурится, и тогда Скотту приходится делать мини-исторический обзор, чтобы объяснить, как настоящее связано с ситуацией тех времён. Скотт поглаживает поседевшие прядки волос Джона и спрашивает у него, не хочет ли тот вновь вернуть натуральный цвет волос. Джон отшучивается, говоря о том, что, возможно, но только тогда, когда им обоим стукнет за шестьдесят и поклонники перестанут им докучать.Тут Джон принимается вдаваться в подробности их будущего, и Скотту приходится отложить книжку в сторону?— Барроумэн придумает любую отговорку, лишь бы отвлечься от того, что нагоняет на него скуку. Даже в свои пятьдесят два года концентрация у Джона была как у школьника в начальных классах. А меж тем Джон уже вовсю активно жестикулирует,?— лежа по-прежнему на коленях у Скотта,?— говоря о тех временах, когда они купят дом на берегу Тихого океана и каждый день будут купаться, а вечером наблюдать за великолепным закатом, или гоняться до посинения за неугомонными собаками, или жарить сосиски на костре, запивая всё это водкой с тоником, а когда Джону будет скучно, он будет либо отвечать в брюзжащем тоне на письма фанатов, либо уходить в море на лодке и ловить рыбу, переслушивая альбомы любимых музыкальных групп. Или,?— продолжает Джон, глаза которого уже вовсю загорелись,?— они выкупят Диснейленд и будут там жить, катаясь каждый день на аттракционах. Общественность признает их самой эксцентричной, экстравагантной гей-парой, но Джону будет на это абсолютно наплевать, потому что даже когда ему стукнет восемьдесят, он всё равно намерен вести себя как ребёнок. Скотт смеётся, хотя в душе ему невыразимо грустно?— он понимает, что старость, настоящая, чудовищная старость уже не за горами и что неизбежен тот ужасающий день, когда не станет ни родителей Скотта, ни родителей Джона. Джон и то с трудом перенес тот августовский день в прошлом году, когда его мать была на гране между жизнью и смертью, и Скотту пришлось мобилизовать все свои силы на то, чтобы хоть как-то успокоить его. Это было неописуемо трудно, и в какой-то момент того трудного дня он поймал себя на мысли, что, наверное, точно так же чувствовал себя Джон после похорон Сэнди.У Скотта на глаза наворачиваются слёзы, когда он вспоминает все прочитанные им статьи из медицинских журналов и все эти документальные фильмы про здоровье и понимает, что если Джон в ближайшие несколько лет не завяжет со спиртным и с вредной едой, есть большая доля вероятности того, что он может и не дотянуть до заоблачных высот и встретит старуху с косой в едва ли лучшем положении, чем Элвис Пресли. Джон прекращает говорить и хмуро смотрит на Скотта.—?Ты меня совсем не слушаешь,?— недовольно хмыкает Джон.Скотт целует его в лоб и беспринципно спрашивает:—?И что, если это так?Скотт знает, что Джон уже привык к тому, что иногда он слишком глубоко уходит в себя, абстрагируясь от всех остального окружающего мира, но происходит это не специально?— просто ещё одна черта интроверта. Так что Джон не злится.—?Я пожалуюсь твоим родителям, и те тебя отшлепают,?— спокойно заявляет Джон и для пущей убедительности скрещивает на груди руки.Скотт вопросительно приподнимает бровь.—?А самому слабо? —?спрашивает он, словно бросая вызов, и вскакивает с дивана прежде, чем Джон успевает понять, что происходит. Джон со смехом падает на пол и собирается уже помчаться за этим негодником, как собаки окружают его со всех сторон и принимаются его лизать. Он смеется, громко, весело, умоляя Скотта снять их с него и тот, в конце концов, приходит к нему на помощь.Потом раздаётся телефонный звонок, и Джон какое-то время разговаривает с Келси, обсуждая планы грядущих мероприятий и требования организаторов. Он говорит с серьёзным тоном, будто бы от этого звонка зависела судьба всего человечества. Скотт именно за это и полюбил Джона?— за его умение моментально переключаться и быть рассудительным, твёрдым, мыслящим, интеллигентным человеком, когда того требуют обстоятельства.Когда Джон заканчивает разговор, он сразу же спешит пересекать всё услышанное Скоттом?— это было их своеобразной игрой. С одной стороны, Джон делился важной частью своей жизни со Скоттом, а с другой, Джон тем самым не давал своей памяти зачерстветь. Иногда, когда Джону не докучали звонками, Скотт называл ему песню из его старых альбомов, и тот принимался напевать их, воспроизведя в памяти текст.После Скотт замечает, что у них закончились не только продукты в холодильнике, но и собачий корм, так что волей-неволей приходится ехать в ближайший торговый центр. Скотт добровольно вызывается сходить за продуктами, но Джон уже подхватывает ключи от Теслы, и они припарковываются у автостоянки напротив магазина. По пути к отделу с продуктами Джона несколько раз останавливают посетители, прося их сфотографироваться с ними или дать автограф, что, конечно, поднимает ему настроение.В магазине они тоже играют в своеобразную игру, заключающуюся в том, что Джон кладёт в тележку вредные продукты, а Скотт, недовольно цокая языком, кладет их на место. В конце концов, как всегда, победу одерживает Скотт, и они подходят к кассе с вполне с полезной и съедобной едой. Джон, разумеется, немного дуется, но тотчас же забывает об этом инциденте, когда кассирша с раскрасневшимися от стыда щеками спрашивает у него что-то про то, стоит ли возлагать большие надежды на последний сезон Стрелы и Малкольма Мерлина. Они идут к машине с пакетами в обеих руках, но Джон шагает непринужденно, насвистывая, будто бы только что не свершил покупки, а прошёлся по подиуму. Эта грациозность Джона?— всегда и везде?— ещё одна причина, по которой Скотт его просто обожает.Джон помогает Скотту разобрать продукты и приготовить ужин. Они решают поужинать одним из блюд, записанных в книге рецептов неукротимого клана Барроумэнов, и Джон то и дело подкармливает его, забрасывая в рот нарезанные ломтики овощей. Скотт благодарен Джону за помощь?— это гораздо лучше этих мелких, но колких ссор по поводу того, чья очередь выгружать стиральную машину и развешивать белье. Они ужинают там же, на кухне, смотря вечерний выпуск новостей и попутно комментируют обострение той или иной ситуации в мире. Джон беспокоится по поводу его будущих визитов в Лондон из-за Брэкзита, Скотта же больше волнует возможность распада Европейского союза в связи с этим. Они продолжают дискутировать на эту тему даже тогда, когда приходит пора мыть посуду, и Скотт уже собирается отнести миски в раковину, как его останавливает Джон, который со скрупулезностью вычищает посуду до блеска. Джон просит Скотта продолжить говорить. Вытерев руки, Джон искренне благодарит Скотта за просвещение, и уходит в гостиную. Скотт некоторое время стоит столбом.Вскоре Скотт присоединяется к нему и спрашивает, почему выключен телевизор.—?Заказывай,?— бросает Джон, включая поисковую строчку на экране.У Скотта в закладках сохранен документальный фильм про Дональда Трампа, и они вместе принимаются за его просмотр. Поначалу Джон скучает, но на середине фильма ему становится интересно, и он уже смотрит, не отрываясь. Его настроение поднимается, когда Скотт уходит и возвращается с миской попкорна и водки с тоником?— без алкоголя жить Джону тяжеловато. Иногда, когда Джону что-то непонятно, он ставит на паузу и просит у Скотта объяснений, и тот с радостью ему отвечает. Скотт, правда, до конца не может поверить в то, что Джон действительно в последние несколько лет небезразлично относится ко всему, что связано с происходящим в мире. Да, наверное, с прекращением съемок, длившихся круглый год, у Джона появилась наконец-то возможность оглядеться вокруг и с величайшим сожалением заметить, что в этом мире не всё так уж и благоприятно.После совместного просмотра они расходятся по разным углам?— Скотт разбирает то, что осталось с утра, а Джон же решает перебрать своей мультифандомную коллекцию. Так что когда Скотт заканчивает и заходит в одну из комнат, предназначенных исключительно для игрушек Джона, то застаёт мужа, сидящим на полу и перебирающим эксклюзивные комиксы DC и Marvel. Попутно Джон сверяется с последними новинками, спрашивая у своей души, чего она ещё желает. Скотт смеется и говорит, что главная причина того, что Джон принимает участие в таком большом количестве конвентов заключается в том, что на них он может приобрести атрибутику в ограниченных экземплярах. Джон молчит, всецело поглощенный своим занятием, поэтому Скотт целует его в макушку и спрашивает, не хочет ли тот принять вечерний душ вместе, но тот лишь качает головой и говорит, что придет к нему чуть позже, когда всё расставит по своим местам и погуляет с собаками.Прогулка с собаками по вечерам была ежедневным ритуалом Джона?— единственное время, когда он мог спокойно поиграть с собаками вне стен дома без шанса напороться на фотографов. Джон выходит из игровой через десять минут и зовет собак. Вместе они совершают часовую прогулку по близлежащей местности, гоняясь друг за другом. В итоге Джон несколько раз умудряется упасть на траву, поэтому домой они возвращаются испачканными травой и сухой землей, но зато?— счастливыми, и это?— самое главное. Скотт укоризненно смотрит на них и молча указывает рукой по направлению к ванне. Джон пожимает плечами и уходит мыть собакам лапы и заодно подготовить себя к отходу ко сну. У него порвана футболка, а зеленые пятна на шортах явно не отстирать, поэтому Джон без сожаления расстается и с тем, и с тем, зная, что у него в многочисленных шкафах лежит ещё куча пар всего. Он принимает душ, напевая ?you are so vain?, надевает чистую пижаму и походкой дивы входит в спальню, где его уже ждет раздетый Скотт. Скотт что-то читает, но отбрасывает книгу в сторону, когда Джон плюхается рядом. Он снимает очки и кладёт их тумбочку, поверх книги. Джон пробегается пальцами по его груди, но Скотт останавливает его, говоря, что он бы сейчас не отказался от массажа?— спина чертовски болит, она ноет, а мази отказываются помогать. Джон интересуется у него, не пора ли сдать Скотта в престарелый дом, за что получает небольной удар в бок, после чего Джон предлагает сделать Скотту массаж. Тот, прищурившись, спрашивает, не собирается ли он чего-то сотворить неладное?— мог ведь вновь защекотать до смерти. Однако Джон говорит, что Скотт может ему доверять и для пущей убедительности заламывает пальцы в замок. Скотт, ещё немного поворчав, всё же соглашается и переворачивается на спину, и Джон сразу же принимается за дело.У Джона были годы и годы, чтобы изучить каждый миллиметр кожи Скотта, все его ожоги и шрамы, все его шероховатости, огрубевшие частички, являющиеся результатом десятилетних строительных работ, все его чувствительные места, вызывающие на глазах то слёзы, то, наоборот, при нажатии на которые, он моментально расслаблялся. И, несмотря на всё это, для Джона, как и для всего человечества, Скотт продолжал оставаться загадкой, тайной, окутанной мраком, и каждый раз Джон, исследуя тело мужа, находил что-то новое?— будь то новая родинка или веснушка, или очередной синяк, о происхождении которого не знал ни Скотт, и Джон. Джон нежно поглаживает лопатки Скотта, нажимая на нужные точки, благодаря чему ему сразу же становится лучше, и он лишь глубже прячет голову в подушки, прося его не останавливаться. Пальцы Джона опускаются ниже, барабанят спину Скотта, ускоряясь с каждый секундой, пока Скотт под ним не начинает вибрировать. Джон массирует ладонями рёбра мужа, стараясь ничего не упустить, и по блаженному вздоху Скотта Джон понимает, что всё делает правильно. Для Джона не было ничего лучше, чем осознание того, что Скотт целиком и полностью доверяет ему. Конечно, бывают дни, когда Джон заходит слишком далеко в своих приколах, особенно когда они приводят к печальным последствиям, например, к рассечённым коленкам, но это случается всё реже и реже. К тому же, несмотря на однообразность и нытье о скуке, для Джона каждый день, проведенный со Скоттом наедине, кажется особенным, наполненный волшебством, и это-то спустя почти тридцать лет совместной жизни вместе… Скотт под умелыми пальцами Джона начинает тихо посапывать во сне, и тому лишь остается укутать его одеялом и поцеловать в висок. Вдруг по жилам Джона разливается тепло, а на глазах выступают слезы от порыва неожиданного, но всегда такого желанного, счастья, и он понимает, что по праву может назвать себя везунчиком?— и не потому, что он родился талантливым, и не потому, что у него есть миллионы фанатов, обеспечивающих ему комфортную жизнь. Он везунчик потому, что у него есть Скотт, который радуется его возвращению домой и который рядом, когда Джон сильнее всего нуждается в поддержке и заботе. Когда настоящих друзей почти не осталось, когда в мире становится всё меньше и меньше вещей, которым можно радоваться, когда кажется, что Джону все очерствело, а СМИ то восхищаются его достижениями, то обсуждают очередной связанный с ним скандал, Скотт всегда был на стороне Джона и всегда являлся его путеводной нитью, его горящей свечей, его неугасимым маяком?— тем, кто напоминал Джону о том, ради чего он всё это делает. Ради Скотта. Того, кто будет рядом с ним даже в том случае, если он потеряет всё. Всё и всех. Кроме него. Кроме Скотта.Джон от этих мыслей улыбается и выключает свет. Вскоре на постель запрыгивают собаки. Они крепко прижимаются к обоим хозяевам и засыпают. И Джон вместе с ними.