Глава 10. Это лишь начало. (1/1)

Глава 10. Это лишь начало.В декабре на западной границе государства начались брожения среди населения. Зимний ветер на реке Чишуй принес сильный мороз. Земля казалась вымощена золотом. В течение двадцати дней беспорядки лишь усилились. Десятки тысяч граждан Ли оказались втянуты в войну. Государство занимало особое географическое положение, располагаясь между границами на западе – землями клана Бату Ха и землями вана* Ян – на севере, в Янбэе. Пока в течение года Тайпин обе стороны поддерживали мир, удалось немного сократить людские потери от голода. В настоящее время там правил Император Хуан Цзиньду.Клан Бату Ха и ван Ян Ци Ци отправили солдат на подавление беспорядков, но это было только позерство на бумаге. Жертв беспорядков не только не уменьшилось, а каждый день только увеличивалось. Ситуация становилась настолько чрезвычайной, что к Императору был срочно отправлен гонец с прошением прислать еще войска для усмирения восставших. К 27 декабря стало ясно, что армия Син сильно изнурена. Чжао Мин вернулся обратно ни с чем, а Чжао Вэн доложил императорскому суду, что армия потерпела неудачу из-за того, что они слишком поторопились, а Чишуй покрылась льдом. Именно поэтому армия Син потерпела жестокое поражение. В ту ночь семь крупнейших и влиятельнейших кланов решали вопрос о том, нужно ли посылать войска на северо-западную границу, чтобы подавить восстание. После того, как приказ был подготовлен, его отправили во дворец Шен Цзинь. Император прочитал его и утвердил. Почти сразу же из-за принесенных с границы новостей в столице государства начались беспорядки. Крупнейшие семьи замерли в напряженном волнении. Людские сердца почернели от тревоги. Город бурлил, подводному течению под толстым льдом – сверху обманчивое спокойствие, а внутри сильные потоки. В это время Чу Цяо была занята тем, что тщательно выискивала в кустах среди сухой травы нору для зимовки кошачьей змеи**. Внезапно ее слуха достиг звук рога, низкий и громкий. Она медленно выпрямилась и пристально посмотрела на юг Чженьхуана, в сторону Золотого Дворца Чжень. Ее глаза прищурились. Ночь была такой темной, что дорогу едва можно было различить. Идти было тяжело.Во второй половине следующего дня выпавший снег был искристым, и казался прозрачным. За вчерашнюю ночь выпало много снега, почти по голень человеку. Под застекленной крышей павильона Циншань лежали два снежных пса. На фоне чистого снега под лучами утреннего солнца они казались еще белоснежнее.А теперь слуги, что чищали от снега двор, проходя мимо сидевших собак, старались смотреть себе под ноги, а не на них, чтобы не навлечь беду.Цзин Си была одета в фиолетовое ципао, отороченное собольим мехом и расшитым розовыми скорпионами, и розовую парчовую юбку. Стоя на фоне белого искристого снега она казались еще более милой и очаровательной. Этой девочке-служанке молодого Четвертого господина, что сейчас выгуливала собак, на вид было лет тринадцать. Она отличалась стройностью и утонченностью. Когда рядом был хозяин она была ловка и послушна, но сейчас, когда за ней не наблюдал господин, она показала свой холодный и высокомерный нрав. Ее взгляд с отвращением оглядел тонкую одежду на детях. Передавая собаку, она холодно сказала: - Молодой Четвертый господин велел хорошо смотреть за этими собаками, держать их в чистоте и довольстве. Пока они живы, здоровы и довольны, вы можете жить. Вы должны гордиться, что служите нашему господину, и забыть про лень. Если я вернусь и увижу, что кто-то ослушался тот будет сброшен в озеро на корм крокодилам. Дети сжались от страха и поспешно закивали. А Цзин Си, вдруг зло ухмыльнулась, развернулась и пошла в теплый павильон. После снегопада стало еще холоднее, даже если попробовать носить хоть что-то, напоминающее одежду, и целыми днями топить очаг. Не говоря уж о том, чтобы стоять на снегу в тоненьких рубашках. Через пару мгновений пребывания на холоду у детей даже губы замерзли. Чу Цяо несла тарелку со свежими персиками из дворца Ланшань, когда увидела увидела бегущую из павильона Цзин Си и поприветствовала ее. Заметив заплаканное и покрасневшее лицо девушки, она участливо спросила: - Сестра Цзин Си, что случилось? - Молодой Четвертый Господин решил немного вздремнуть после обеда. Передай мне это отличные персики. Чу Цяо с улыбкой передал ей персики. Цзин Си с чувством превосходства усмехнулась и пошла обратно в павильон. Внезапно, через неплотно закрытую дверь павильона, послышался крик. Взволнованная Цзин Си, еще не успевшая войти внутрь, уронила персики и бросилась скорее в помещение. Не добегая до двери, она заметила вылетевшую тень, и что-то мягкое и холодное, пахнущее мускусом и молоком шлепнуло ее по лицу. Когда девушка наклонила голову и посмотрела, чем же ей попало по голове, увидела небольшую раздраженно шипящую кошачью змею. От страха она шагнула назад, споткнулась и упала на задницу. Открыв рот в безмолвном крике, она, не вставая, старалась отползти как можно дальше от рептилии. Чу Цяо вбежала в дом и увидела Чжугэ Юэ в сине-зеленой парчовой одежде, который сидел, откинувшись на спинку кушетки. Из раны на запястье беспрерывно текла темная кровь. По-видимому, его укусила змея.Она быстро подбежала и схватила со стола нож для чистки фруктов. Взяв юношу за запястье, она стала чистить рану. Сначала Чжугэ Юэ разозлился и хотел ее прогнать, но потом увидел, что она парой легких движений сделала крестообразный надрез. Затем, пристально глядя ему в глаза, наклонилась и стала отсасывать из раны ядовитую кровь, а затем сплюнула ее на пол. Сжав, чтобы выдавить больше крови, она повторила свои манипуляции. Через некоторое время она оторвалась от раны и с тревогой попросила: - Господин, постарайтесь не двигаться, иначе яд быстрее распространиться по телу. Вам нужно дождаться, пока слуги позовут лекаря. К этому времени у дверей уже столпились множество слуг и рабов. После мгновения паники, убедившись, что с ней не произошло ничего плохого, Цзин Шу пробилась вперед, оттолкнула Чу Цяо и опустилась на коленип перед хозяином. - Господин, как вы?... – встревоженно спросила она, поймав его руку. - Убирайся! – гневно крикнул Чжугэ Юэ и пнул служанку в грудь. – Кучка бесполезных отбросов! Девушка с плачем упала на пол и вдруг громко закричала. Возле ее ног ползали около двадцати змей, среди которых попадались и ядовитые насекомые. Это было ужасно страшно. Чу Цяо не растерялась, схватила подсвечник с горевшей свечой и направила на змея. Как и все рептилии, они боялись огня и быстро расползлись туда, где их не могло достать пламя. Семейный лекарь клана Джугэ прибыл довольно быстро и сразу же разогнал толпу от входа. Остальные преклонили колени перед комнатой, ставшей больничной палатой, в ожидании решения своей участи. Вскоре из комнаты вышел лекарь и спросил стоявших на коленях людей: - Кто здесь девочка по имени Синь? Чу Цяо стояла позади слуг и была почти незаметна из-за своего маленького роста. Она подняла руку и тихо произнесла: - Это я, господин. Врач был несколько ошарашен, не ожидая увидеть перед собой маленького ребенка. Он долгое время размышлял, но потом принял решение: - Хорошо. Иди сюда. Молодой Четвертый Господин настоял, чтобы ты приняла лекарство и этот старик, - он указал на себя, - осмотрел тебя.Более ста человек, что окружали ее сзади и спереди, испуганно посмотрели на девочку. Чу Цяо выглядела напуганной. Она опустилась на колени и несколько раз коснулась лбом земли, выражая благодарность за милость Четвертого Господина. Затем поднялась и последовала за лекарем в павильон.Сильный холодный ветер стелился понизу. Люди семьи Чжугэ были достаточно умны, расположив очаг под настилом, сверху которого находились жилые помещения. Спустя короткое время Чу Цяо вошла в покои господина, скромно глядя вниз, без малейшего самодовольства на лице. После того, как лекарь удалился, в комнату вошел управляющий внутренним двором Цин Цзинь с двумя слугами высокого ранга. Чжугэ Юэ, устало прикрыв глаза, откинулся, на спинку кушетки и тихо спросил; - Кто сегодня прислуживал в доме? Лицо управляющего стало пепельным. - Господин, этот раба… Цзин Шу только… - запинаясь, пробормотала виноватая. - Ничего не говори, - устало оборвал его Чжугэ Юэ. – ты знаешь мои правила здесь. Я не буду кормить праздных бездельников. Иди и прикажи дать ей на нижнем дворе тридцать ударов палками, а затем отнеси мое письмо в военные казармы. Там ей покажут ее новое положение. Из глаз Цзин Шу потекли крупные слезы. - Господин, прошу, пощадите в этот раз вашу рабу. Ваша раба больше не посмеет в будущем провиниться, - стоя на коленях, громко взмолилась она. Молодой хозяин презрительно нахмурился, и в тоже мгновение двое солдат подхватили рыдающую служанку и подхватили ее под руки. - Кто был в охране? Двое дюжих слуг бросились на колени и буквально затрепетали. Один из них, Дзин Хао, дрожащим голосом сказал: - Молодой Господин, мы виноваты. Прошу, дайте нам хоть малейший шанс на жизнь. Юноша открыл глаза и посмотрел на коленопреклоненных слуг: - Так это вы двое? - Вы двое всегда с готовностью наказываете других. – Подумав, сказал Молодой Господин. – Теперь идите во внутренний двор, возьмите палки и бейте друг друга до тех пор, пока один из вас не умрет. Тогда второго, который останется жив, я помилую. В доме стояла мертвая тишина. Чжугэ Юэ чувствовал раздражение и усталость, запястье невыносимо ныло. - Убирайтесь! Глядя на вас у меня портится настроение, - нахмурившись, бросил он. Люди, кланяясь и благодаря за милость, поспешили выйти вон, пока хозяин не передумал. Среди этой суматохи внезапно раздался тихий спокойный голос: - Господин, могу я взять горшки с растениями, что расставлены вокруг павильона Сюан и сжечь их? Юноша нахмурился: - Что ты сказала? Слуги обернулись и увидели стоящую в толпе маленькую служанку, которая лишь позавчера вошла во дворец Чжень. Нежным тоненьким голоском она объяснила: - Несмотря на то, что сейчас зима, из-за особого местоположения, во дворце Цзиньшань тепло. Горячие источники, находящиеся поблизости, привлекают бабочек, мотыльков и всевозможных насекомых. От тепла вырастают заросли, в которых прячутся змеи. Насекомые питаются нектаром растений, птицы – насекомыми. Крысы тоже не прочь съесть насекомых или растения, а змеи питаются и птицами, и крысами. Рабыня подумала, что, исходя из здравого смысла, змей в павильон привлекли тепло и возможность найти еду. Чжугэ Юэ долгое время раздумывал и что-то прикидывал, нахмуря брови, а затем сурово спросил управляющего: - Кто послал эти горшки с растениями и приказал поставить их вокруг павильона? Бледная и дрожащая Цзин Си ответила: - Господин, эти горшки с растениями вчера вечером прислал управляющий Чжу Шунь. Он сказал, что их привезли специально с юга Синьцзяна. Он приказал специально поставить их вокруг павильона, чтобы они больше понравились господин. - Чжу Шунь? – быстро переспросил Чжугэ Юэ. Он зло прищурился, в глазах сквозил мертвенный холод. – Этот управляющий действительно наглеет, требует все больше власти и высокого положения. Того и гляди, купит на западном побережье боевой нож***, потребует положить себя в хозяйскую постель и заставит вас ему прислуживать. Управляющий Цин Цзинь был потрясен. Он бросился на колени и стал кланяться, ударяясь лбом о пол: - Ваши рабы никогда бы не посмели… Но он равнодушно молчал, глядя на эти изъявления преданности. Когда этот спектакль ему надоел, он встал и собрался уйти. Не оборачиваясь, он бросил: - Ты. Позже придешь в мои покои. Будешь прислуживать. Слуги стали удивленно переглядываться, не зная, кого он имел в виду. Юноша, нахмурившись, нетерпеливо указал на Чу Цяо: - Я про тебя. Все взгляды тут же устремились на нее в тот момент, когда она, почтительно поклонившись, ответила: - Эта раба повинуется. Двор был заполнен людьми, которые смотрели на наказание. После того, как Цзин Шу отсчитали указанные тридцать ударов палками, ее окровавленное тело бросили в телегу и отправили в военный гарнизон. Только судьба теперь знала, вернется ли она оттуда живой. От увиденного у Цзин Си похолодела спина, а руки и ноги мелко дрожали. Внезапно сзади раздался сладкий голосок: - Сестра Цзин Си, теперь мы будем работать вместе. Я слишком юна и не все понимаю. Ты должна позаботиться обо мне и многому научить. Она повернулась и увидела перед собой улыбающуюся Чу Цяо. От ее улыбки, не зная почему, у девушки по телу потек холодный пот. Она еле нашла в себе силы, чтобы спокойно ответить: - Мы здесь все рабы, и должны помогать друг другу. - Правда? – улыбнулась Чу Цяо. – Там несколько детей наблюдают за снежными псами. Не считает ли Сестра Цзин Ся, что неплохо было бы их пощадить? Цзинь Си разозлилась на то, что ей посмели указывать, но кивнула: - Да, время прогулки уже вышло. Они могут идти. - Тогда от их имени я тебя благодарю, - Чу Цяо пошла к посиневшим от холода детям, чтобы передать им разрешение уйти. Но, вдруг что-то вспомнив, повернулась и сказала: - Если бы в тот день сестра Цзин Си и сестра Цзинь Шу были бы такими же милосердными, молодой господин не приказал бы забить до смерти Линь Си. Такие люди должны иметь добрые мысли и намерения. Прошло всего три дня после смерти Линь Си, и ангел смерти пришел за Цзин Шу. В тот день тоже было очень холодно. Цзин Си побледнела и внимательно посмотрела на Чу Цяо. Она нутром чувствовала, что этот маленький ребенок виноват во всех бедах, которые произошли в последне время, и испугалась. Тем временем, девочка подошла совсем близко и, приподнявшись на цыпочках, тихонько прошептала ей на ухо: - Рано или поздно за добро или зло, возмездие все равно постигнет Просто пока еще не наступило время, верно? Цзин Си отступила на шаг и повернулась, чтобы уйти, но ее собеседница схватила ее за плечи и развернула обратно, пристально глядя в глаза. Девушка попыталась скинуть удерживающие ее руки и в слезах крикнула: - Что ты от меня хочешь? Чу Цяо уже без улыбки на лице, серьезно сказала: - Что ты так нервничаешь? Я просто хотела вернуть тебе тарелку с персиками. - Тарелку с персиками? - Теперь, когда я такая же служанка, как ты, и у нас нет различия в положении, я буду усердно работать. Как думаешь, теперь мне лучше и безопаснее самой лично отнести персики в павильон молодому господину? От такой наглости Цзин Си потеряла дар речи. Чу Цяо пошла к павильону, но остановилась, повернулась и загадочно произнесла: - Зеленые холмы стоят на севере, Великая река течет на восток. Некоторые слова можно сказать только один раз, а предупреждение выслушать только единожды. Что делать потом? Это каждый для себя решает сам.Зимним днем солнце слепит так, что у людей, если смотреть долго на искрящийся снег, начинается резь в глазах. Но этот зимний день не был обычным. В этот день совет старейшин издала приказ уничтожить всех повстанцев Шен Шеня. Войска Хуан Тяня стремились быстрее выиграть битву, а главы семи крупнейших семей соперничали за пост командующего войсками. Эту схватку выиграл Чжугэ Муцинь от имени Династии Ся. А вопросы обеспечения были переданы Чжугэ Хуэю. В тот же день Молодой Четвертый Господин из семьи Чжугэ по имени Чжугэ Юэ был укушен змеей. Ему, хоть он и получил своевременное лечение, нуждалсянужно было время для полного восстановления. Хоть Чжугэ Юэ был молод, он уже являлся генералом армии Хуан Тянь. Он родился и вырос, чтобы управлять войском. Он использовал войска на северо-западной границе чтобы подавить вооруженное восстание. Он был лидером семьи Чжугэ, после Чжугэ Хуэя. Новости об этом быстро распространились и влиятельные семьи теперь учитывали эту важную информацию. И теперь Чжугэ Хуэй вынужден был подчиняться приказам младшего брата. Тогда петиция от восставших была отправлена во дворец Шеньцзин. Во второй половине того же дня личный императорский лекарь вошел в резиденцию Чжугэ. Вопрос о том, кто возглавит армию Хуан Тянь был отложен.Это был принципиальный вопрос. В резиденцию прибыли все родственники клана Чжугэ. Главный дом резиденции охвачена суматохой. В тот же день, из-за травмы Чжугэ Юэ, в резиденции Чжугэ разыгралась драма. Служанка, ранее всегда прислуживающая Молодому Четвертому Господину, была мертва, из-за своей нерадивости допустив ранение господина. Двое слуг-охранников, повинные в нерадивости, забили друг друга палками. Один из них убил другого и умер ранним утром следующего дня из-за многочисленных ран и увечий. По приказу управляющего было разбиты двадцать горшков, а редкие растения, росшие в них были сожжены. Больше наказаний не предвиделось. И все вздохнули с облегчением. В горах, рядом с горячими источниками, питающими озеро с крокодилами возле павильона, в воду спустили еще три трупа на корм рыбам. Но никого это не заботило. Ночь была темной и очень звездной. Чу Цяо взяла последние бумажные деньги, руку Сяо Ба и положила их в костер. Она, плача, смотрела на пламя и шептала: - Милостивые боги, присмотрите за ней.