22 года, история номер четыре (1/1)

Каким же нужно быть жалким, чтобы пойти в бордель в Сочельник! Йана поражался себе, но целенаправленно шагал по темной улице прямиком в публичный дом, недовольно морщась при виде семейных пар.

В принципе, не было разницы, когда посещать подобные заведения, тем более, что всем знакомым было давно известно: Йана отказался от веры всяким там богам, а Рождеству если и отдавал дань, то только даря и принимая подарки. Так чем же это не подарок себе на праздник?..Когда из дверей борделя вывалился сильно пахнущий духами и алкоголем мужчина, Йана успел отскочить в сторону, но тут же был схвачен за плечи цепкими руками.- У-ху, ну и ночка! – незнакомец выдохнул ему в лицо облачко пара вместе с запахом перегара. – Такая ночь бывает… да всегда она бывает!Мужчина рассмеялся, а Йана попытался отодвинуться еще дальше, что, к сожалению, не позволили сделать перила. Кажется, незнакомец только теперь осознал, что за кого-то цепляется уже с минуту.- Привет. Ты по бабам?Йана нахмурился, по-своему поняв вопрос.- Почти, - недовольно проворчал он, пытаясь освободиться.- Это хорошо, что почти, - задумчиво ответил мужчина и приобнял Йану за плечи. – Я Джон. Пошли, выпьем, что ли, за знакомство.Бросив печальный взгляд на дверь публичного дома, Йана подумал, что, возможно, идея посидеть в баре и поговорить за жизнь не так уж и плоха: все-таки действительно не очень это прилично – снимать проститутку в Сочельник.Оказалось, что, предлагая выпить, Джон собирался купить отвратительный синтетический портвейн в ближайшей открытой лавке - и засесть на одной из свободных каменных скамеек на улице.- Вообще, я сюда по заданию прибыл, - рассказывал Джон. – Ну, знаешь, всякое там «посмотри, что творится в том-то веке, проверь, не перегорит ли браслет, если выживешь, вернись и расскажи, бла-бла». Но кто же просил этих идиотов направлять меня в какие-то праздники? Против натуры же не попрешь, а она у меня разгульная. Особенно по праздникам. Тебя как, говоришь, зовут?- Йана, - в третий раз представился молодой человек и пригубил условно-портвейн из горла.Чем больше пил Йана, тем интересней становился рассказ собеседника. Людей стало чуть меньше, и прохожие совсем перестали обращать внимание на празднующих прямо на улице мужчин.- А я ведь тоже не отсюда родом, - проникновенно поведал Йана и снова протянул руку к бутылке. – Меня сюда направили, чтобы выловить опасного преступника. Но о каких преступниках может быть речь в Сочельник, в самом-то деле?Джон улыбался, обнимая Йану за талию и иногда перехватывая из его рук бутылку. Он все понимал, этот Джон, и был таким хорошим слушателем, что ему так и хотелось рассказать всю историю своей жизни: о том, что еще совсем мальчиком Йана был принят в организацию по борьбе с преступностью, потому что был гениален, о двух годах обучения, хоть обычные ребята учатся все пять лет, о своем прибытии на эту чертову планету четыре года назад, о прикрытии, из-за которого все считают Йану механиком.- Ну надо же! – иногда говорил Джон.Йана рассказывал об одном из самых интригующих моментов из будней жилого корпуса организации уже на подходе к своему временному жилищу. Джон ловко поймал падающие ключи и открыл дверь, все еще смеясь над очередной шуткой.Как так вышло, что они начали целоваться сразу после щелчка замка, Йана не понял, но, в общем-то, был не против. Он соображал слишком плохо, чтобы самостоятельно разуться, но достаточно хорошо, чтобы осознать намерения Джона. Против которых тоже не нашлось никаких аргументов.В сексе с Джоном отлично было все, кроме того, что Йана был бесцеремонно усажен прямо на стол, заваленный чертежами, и сам Джон постоянно чуть подавался назад во время поцелуев, будто заставляя следовать за собой. Йана цеплялся за его волосы, рычал и ногами обнимал талию случайного, по сути, знакомого.Утром Йана проснулся от громких ругательств и предпринял попытку прикрыться, но был остановлен предложением не совершать бессмысленных движений. Джон принес ему стакан воды и уселся рассматривать помятые чертежи.За еще один час знакомства Джон дал много советов по поводу того, как более удачно сконструировать двигатель, «потому что у тебя тут херня какая-то, а не механизм». Йана слушал, ловя себя на мысли, что этот человек знает, пожалуй, так же много, как и он сам.К полудню Джон надел рубашку, подхватил свой странный камзол, поцеловал Йану и, пообещав как-нибудь заскочить еще, ушел.Разумеется, Джон никогда больше не возвращался, но его советы Йана принял к сведению - заодно пересмотрев свои взгляды на однополые отношения.