Проклятье предков. (1/1)

* * *У короля всегда есть обязанности перед своим народом. Будь то защита подданных или быть им примером, давать надежду и цель, защищать от природных катаклизмов и внешних врагов, быть милосердным и суровым, справедливым и мудрым, яростным и непобедимым в бою и сдержанным и любезным на светских приемах. Король это символ?— символ не только власти, а символ того народа которым он правит?— их идол, что воплощает их идеалы. И с учетом всего этого?— судьба короля, это постоянное служение своим подданным. Даже роскошь что его окружает, нужна для того, чтоб возвеличить образ правителя, создать легенду и вдохновлять окружение и подчинённых. Ведь люди существа эмоциональные и впечатлительные?— им трудно подчинятся тем, кто не кажется лучше чем они, даже если слова и распоряжения такого правителя будут мудры. Потому приходится разводить весь этот фарс и скрывать свои слабости. Причем ото всех. Ведь почувствовав слабину?— предать могут даже самые близкие, даже те кто любят, ведь они решат, что спасают правителя от тягот власти.Король работал?— даже изображая распущенный, пышный отдых в изобилии?— он работал. Он должен был выглядеть властным и уверенным в себе, ни тени скромности, ни тени смущения?— чтоб никто не мог усомниться в том, что он хозяин, чтоб никто не мог усомнится в том, что его нечем подкупить, ведь у него все есть?— он обсалют и можно ему все.Но за каждым таким гедоническим демонстративным действом скрывались конкретные посылы для подданных и приближенных.Зачем нужен гарем? Много для чего?— это и орган управления внутренними делами дворца, и надежная система сохранения королевской крови, а еще это пример для нижестоящих?— идеала сладкой жизни. Потому от типа и увлечений короля и его наложников зависело то что будут считать подданные благом и к чему будут стремится. И у короля была обязанность показывать и донести своему народу очень важную вещь?— Птиц мало, а значит надо плодится, как бы это не было физически и по бытовому не удобно. Это была красивая жизнь, то что должно было вызывать зависть и уважение. ?Если наш высший монарх считает удовольствием плодить наследников, а так же придаваться сексуальным развлечением, то и любой житель Санскары должен желать такого же. Ведь король всемогущ, попробовал все и точно знает, что лучше такого времяпрепровождения не существует??— это приятно, это шикарно и это атрибут правящей верхушки. А кто не хочет приобщится к верхушке?Но на самом деле это была работа?— птенцы плодились плохо, у правящего дома часто случались потери наследников из-за внутренних интриг и военных компаний, потому пусть в хорошие временя запасные птенцы были не удел, на случай несчастий их должно было быть много. К тому же жители Санскары, склонные к размеренной утонченной, творческой и очень длинной жизни, не боясь смерти и одиночества, плохо приходили к идее продолжения рода, приходилось заниматься пропагандой. Только самые низшие классы почему-то отличались особой плодовитостью, почти сравнявшись в этом не хитром деле с наземными обитателями. Но такие птенцы, пусть и были нужны Городу, однако предпочтение отдавалось высоким классам жителей?— ведь именно их гены были нужны народу, так как они были талантливы, красивы и успешны, а так же имели возможность не просто наплодить биомассу, но так же дать воспитание и знания, что делали бы их потомков достойными членами общества. А приток отбракованных неудачников всегда мог пополнить нижние ступени кастовой системы.Король устал после военного совета. Он собрал всех своих верных генералов, верных это конечно было бы слишком громко сказано, скорее лояльных или тех, кто боялся выступить против, ведь Парламент был против решений Короля, а влияние знатных домов и чиновников в последнее время становилось все сильнее. Ведь от них зависел комфорт обычных граждан, поставки продовольствия и товаров, исправная работа социальных институтов и учреждений. А что король? Гордый абстрактный символ высшей божественной власти, что вдохновлял только тогда, когда желудок и карманы были пусты. В остальное время народ вдохновляли деньги, блага и развлечения. Никто не желал жертвовать хотя бы крупицей привычного комфорта в угоду высоких справедливых, но таких абстрактных и далеких идей.В общем на совете обсуждали какой населенный пункт выберут для демонстраций господства, как и где будут казнить жителей. Где развесят их тела и какие распоряжения зачитают с помостов глашатаи. Сколько крылатых воинов понадобится и в какой день и час они нападут. Воодушевления по этому поводу у военных не было. Они угрюмо слушали своего правителя, что захлебывался пеной и гневом и пытался безуспешно разжечь в их сердцах возмущение и боевую ярость. Но те по видимому считали аргументы недостаточными для таких серьезных мер и боялись ответной реакции на подобное внезапное наступление на мирных жителей. ?Псы? не были дураками, они жили в своем наземном муравейнике так же участвуя в дележках власти и интригах, да и наверно даже пожёстче конкурировали, ведь их жизнь была куда тяжелее, суровее и голоднее. И пока Птиц занимал всего один по сути важный вопрос?— как удержаться на верху, то любого из земляных жителей каждый день одолевало куда больше острых вопросов, и не отсроченных и общих, а срочных и необходимых: что продать, где найти пищу, как не умереть в потасовке с бандитами, как не быть ограбленным, как не заболеть и не умереть, а если и заболеть, то как и у кого лечится, как заботится о скоте и посевах и так далее. Все в голове одного слабого быстро живущего существа, обделенного древними знаниями доступными Птицам, без нормальной медицины, с хрупкими телами. Если люди все еще жили и были многочисленны?— значит они обладали достаточной силой духа и смекалкой, чтоб решать всю эту кучу проблем.Стражники, что часто взаимодействовали с наземными жителями, к примеру побаивались их, ведь люди брали хитростью, подлостью и числом. Потому прямая и мощная сила пернатых не всегда могла с ними справится. Убив одного человека?— бросаешь вызов сотням, а их количество даже не известно небесным жителям.Король, по всей видимости, оторванный от бытовых проблем и не видевший своими глазами жизнь людей, отчего-то этой опасности не видел. Должно быть вырос на высокомерных чванливых сказках своих опекунов и служанок, что буквально облизывали своего маленького принца, взращивая в нем самоуверенность и гордыню. Делали конечно они это не специально, а с простым желанием угодить и не прогнозируя последствия. Потому всегда для будущей правящей персоны так важен непредвзятый, смелый и честный наставник?— что будет воплощением противостоящему в будущем принцу реальному миру. Ведь как иначе научится бороться, если тебе всегда подыгрывают и уступают.Королева-мать слишком любила и опекала сына после гибели мужа, от того тот вырос эгоистичным, не сдержанным, подверженным эмоциям и слабостям, а так же не сильно умным, так как со сложными задачами под покровительством своей хитрой и мудрой матери, что уже все решила за него, он не мог сталкиваться. Не получая желаемое, даже при намеке на отказ или неудачу, он впадал в бешенство, его сознание сужалось и он переставал слышать и видеть окружающий мир. Но при этом он был слишком слабохарактерным чтоб воспитать себя или противостоять подначкам и оскорблениям, что ему регулярно подкидывала знать. В результате его боялись и не уважали, а это ужасное сочетание, ведь для правителя должно быть совсем наоборот. Правителю нужно уважение вместо страха, что не заставляет, а призывает к послушанию. И любовь, ведь страх рано или поздно приводит к желанию избавится от угрозы.Инстинктивно Райз ощущал, что под его лапами разъезжается прекрасный мозаичный пол дворца и открывается бездна, но он не знал, что с этим делать и бросался в крайности. А его мать, его единственный по сути друг и собеседник?— практически открыто осуждала его действия, не предлагая конкретных решений для него, только упрекала. За это он ненавидел и боялся ее на столько же на сколько любил и зависел. Она была как каменная гадюка?— спокойная и степенная с виду, с прекрасной мерцающей будто драгоценными камнями чешуей, с проницательными большими глазами?— тем не менее никогда нельзя было понять и предсказать, что происходит за ее блаженным доброжелательным лицом. Она позиционировала себя как покровительница жизни и птенцов, хранительница и добрая наставница, но даже Райз начинал понимать, что этот фильтр только через ее руки?— позволял ей отбирать все самое лучшее из новых поколений для своих нужд. Она знала каждого птенца с момента вылупления, а значит знала все потаенные страхи и желания и слабости любого?— воина, чиновника, ученого, придворного, певца или поэта. Для всех она становилась немного материю, а значит имела моральное право надавить и потребовать послушания. Во истину коварнейшая из ваю.Так думал Райз раскинувшись на широком ложе с балдахином и без интереса наблюдая за стараниями наложников. Грубо говоря их визиты были строго по расписанию и король не мог на долго избавится от их присутствия, только если был занят очень срочными государственными делами. Ему все-еще нужно было сделать как можно больше детенышей. Один наложник все-таки, по всей видимости, обзавелся кладкой и получил от медицинского центра разрешение не посещать правителя. Их недавний неудавшийся интим был как раз последним перед его уходом в декрет. Осталось еще три шакти. Эти были совсем не любимыми. Если Чейнджа еще что-то связывало с обожаемым Стил Лайном, кроме которого король не желал видеть в своей постели никого, то остальных трех… Райз даже имен их не помнил. Только иногда видел, когда уж совсем не мог их игнорировать по расписанию. Эти трое все еще были не оплодотворенными и такое могло вызвать негодование Королевы-Матери. За этим король получил очередную порцию неприятных вкрадчивых слов, а шакти могли лишится своих должностей. Ведь им платили и содержали ради выводков, а не ради красивых перьев и томных взглядов.Вообще вся эта проблема с размножением, думал король, злое наследие великих предков. Да, они покорили небеса?— как планеты так и далеких звезд, но потом, когда сели ближе к поверхности и принялись жить не как воинственный народ, а как высококультурная империя?— вместе с расцветом ремесел и искусства начался упадок силы и гедонизм. А размножение было болезненной процедурой. Если наземные жители получали удовольствие от соития и вероятность оплодотворения была велика, то Птицы наоборот. В отличи от людей их роды были легкими, а вот процесс оплодотворения очень болезненным, пусть и влекли их к этому процессу инстинкты. Но став разумными Птицы научились сублимировать свои влечения в искусстве и работе, потому не стремились к болезненному соитию предпочитая возвышенные романтические отношения и легкие ласки.И даже гермафродитизм не сильно спасал обстановку. Он лишь давал шанс, что хоть кто-нибудь согласится на это неприятное действо, увеличивал выбор так сказать.Потому шакти?— это была работа, а их птенцы драгоценное, но имущество королевской семьи.Пернатый красавец (ведь все наложники отличались красотой, пусть и королю, привычному к изысканности они казались обычными) в этот момент уже расстегнул все сложные застежки на жилете своего повелителя и медленно лаская его грудь и живот, спускался к штанам. Тело короля было красиво сложено на вкус любого пернатого. Под золотистыми, отливающими перламутром перьями, мягкими и вытянуто-заостренными, как тонкие наконечники копий, проступало мускулистое плотное тело, а кое-где выглядывали металлического цвета жесткие чешуи-пластины экзо скелета. Это эволюционное новшество делало Птиц устойчивыми к ударам при падении и мелким травмам. Правда не все тело было защищено. Поскольку пластины сковывали движения и не давали телу менять объём?— на животе, под килем, пластины легко раздвигались и лежали не плотно, а на спине их вообще не было. Видимо редки Птиц предполагали нападения только снизу, а спину можно было бы не так сильно прикрывать. К тому же дополнительные жёсткие части мешали бы движениям крыльев.Наложник тоже был хорош. Его перо было темным, но при переливах было подобно ясному голубому небу. А на фоне темного оперения?— яркие, как у нырка глаза смотрелись особенно притягательно. И он старался. Перебирал перо, подлезал под пластины брони к мягкой нежной коже кончиками пальцев, и все время прижимался между разведенных ног своего повелителя. Остальные?— двое других, заняли место перед королем чуть в отдалении на краю кровати и уже раздевшись ласкали друг друга, желая подогреть интерес своего правителя к соединению.Наконец король обратил на них внимание, небрежно скомандовал снять с него и нижнюю часть одежд и приступать собственно к делу.Птицы не сильно отличались от других крылатых существ. Между задних лап, как и у простых птиц у них не было видимых различий, что у самок что у самцов, да и строение особо не различалось. Для всего существовало всего одно внешнее отверстие, позднее разделяющееся на несколько проходов, а у тех кто еще имел мужской фенотип, там же внутри этого отверстия имелся мешечек для полового органа, что появлялся только при непосредственном соединении двух партнеров. Но все манипуляции с этим участком тела все-таки доставляло удовольствие как и другим разумным существам.Шакти ласкал тонким длинным языком края этого отверстия и король расслаблялся от этих возбуждающих прикосновений, он прикрыл глаза и позволил себе раскинуть крылья и перестать смотреть на происходящее. После, он почувствовал как наложник забирается на его бедра и по чуть чуть, будто нерешительно прижимается к нему своим задом, подбирая лучшую для соединения позицию.Чтоб дело пошло легче и быстрее, Райзу не хотелось все это затягивать, ему еще нужно было просмотреть документы по поводу смотра войск, да и вообще, так было приятнее, он стал вспоминать своего прекрасного нежного и потрясающе умного для шакти Стила. Тот не делал все машинально или отстраненно, только ради слияния, в процессе они говорили и Райзу начинало казаться, что они не просто выполняют свою работу, а что они как настоящие любовники: обсуждают отношения, говорят о чувствах, планах на будущее, шутят и искренне радуют друг друга. Эта игра в семью зашла так далеко, то Стил посмел принуждать короля относиться к своим детям второй очереди как к близким и прямым наследникам, не просто как к запасу наследственных генов. И те искренне верили то Райз не просто их создатель, а самый настоящий тан, а его шакти будто их законный ори. Бедняжки не понимали что юридически все обстоит иначе и их ори?— можно сказать это королевский инкубатор, а обожаемый тан?— всего лишь их владелец. Но иллюзию Райз не стал разбивать, она его развлекала и он не думал о последствиях?— то есть, что будет с птенцами, когда они осознают что они ?не настоящие?. Игра в гнездо-семью помогала королю отвлечься от государственных обязанностей, давления знати и вездесущих манипуляций Королевы-Матери. Хотя та это как раз отлично видела, что сын ?сбегает? от ее влияния, и очень хотела пресечь этот побег любыми способами. И да, может потому Стил Лайн и не выдержал и ушел из гарема. Но Райз все равно представлял его на месте любого наложника и даже сейчас. Потому слияние получилось и первое проникновение длинного штопорообразного с шипами фиксации полового органа легко и естественно началось. По тому как дернулся на его бедрах шакти было очевидно, что он все-таки не мог расслабится достаточно сильно, как истинный любовник, потому травматичный орган короля прошил его сложную внутреннюю систему каналов не до нужного конца, застряв в каком-то из слепых ответвлений. Не открывая глаз король знал, что шакти мужественно терпит боль и притворяется довольным, чтоб не спугнуть своего хозяина. Он наверняка даже улыбался, хотя его скулы были бы напряжены от режущей глубокой боли. И это был всего лишь первый заход. Стоило повторить еще. Потому когда первая порция семени излилась в тело наложника, тот почувствовав что король закончил, отстранился от слегка подрагивающих бедер короля и стал притираться снова. Вскоре это опять сработало, контакт получился и шакти получил еще одно неприятное проникновение, но на этот раз более удачное и потому более терпимое.Короля била дрожь удовольствия, но примитивного, приземленного, животного. Его тело расслаблялось, а по низу живота распространялось пьянящее тепло. Это было приятно. Но далеко не так захватывающе, сладко и затмевающее реальность как было со Стилом. Само присутствие того разжигало в груди настоящее восторженное тепло и чувство безопасности и комфорта. А то что происходило в конце их ласок, как по крайней мере ощущал Райз, не было похоже на этот примитивный откат тупого удовольствия, это была волна восторга, доверия, любви и искреннего тепла, что не локализировалась в теле в конкретных местах, а в эти ощущения можно было нырнуть с головой и потерять там реальность, себя и весь мир.Темно-перый шакти выдохся, и отстранился на совсем. Этикет не позволял ему повалиться на бок на перину, обхватить низ живота руками и скулить, как ему очень хотелось. Потому он используя всю свою выучку, медленно поднялся, пусть ноги и дрожали, и только после этого позволил себе опуститься на кровать рядом с повелителем. На его глазах выступило немного слез, но он держал лицо?— вежливо улыбался и не отводил глаз от повелителя. За его спиной двое других уже подготовили как могли друг друга к ласкам хозяина и расцепившись оба повернулись спинами к королю. Они соблазнительно чуть раскрыли крылья, тонкие длинные шеи были повернуты и изогнуты, что бы глаза могли смотреть на повелителя, а короткие, веерообразные хвосты отведены чуть в сторону. Они ждали своей очереди.Король недовольно рыкнул, потому то его грезы были разрушены и он больше не был со своим возлюбленным. Избавившись от одежды что еще осталась на его плечах, он подобрался к одному из приготовившемуся шакти, игнорируя недавно опробованного (тот наконец позволил себе лечь на бок на краю кровати, вне поля внимания короля). Пернатый красавец прогнулся в спине, еще шире развернул крылья, а его товарищ отодвинулся в сторону, понимая что король уже выбрал и ему больше не нужно себя предлагать.После Райз тяжело навалился на выбранную жертву, вдавливая плечи того в мягкую кровать, тот автоматически приподнял зад и уперся им в низ живота хозяина. Потом все произошло довольно быстро. Разгорячённый наложник расслабился и пропустил в себя достаточно далеко, чтоб можно было бы ожидать успех и король излился в него не сдерживаясь для повторных разов. Под его сильной рукой плечи наложника вздрагивали и это начало нравится Райзу. Вот как должны реагировать на него те, кто ниже рангом?— не как те наглые зажравшиеся куры из Парламента. Они просто не имеют права ему перечить. Они должны прогибаться и подчинятся, а еще бояться его гнева и жаждать милости. Как эти красивые птахи из его собственности. Все-таки власть ему нравилась. Потому намеки матери на то, что он может отдать часть полномочий ей?— бесили его.Он вдавил своего партнера в кровать еще сильнее, его страх передающийся через дрожь тела, пьянил и возбуждал сильнее. Потому королю захотелось проникнуть в шакти еще и еще, пусть по правилам, можно было бы и не стараться так усиленно. А потом когда устал, король небрежно отодвинул из-под себя вымотанного болью шакти. Отстранившись стал рассматривать свою жертву. Буро-золотистый наложник лежал на животе, подобрав под себя руки и распластавшись по кровати, мышцы на его бедрах немного подрагивали, а между ног перья были испачканы семенем и небольшим количеством крови.—?Какие же вы все-таки бестолковые куры,?— с досадой бросил король. На сам деле из ?кур? осталась всего одна, двое других незаметно, как умеет хорошая прислуга, переместились с кровати, пока их повелитель был в неистовстве и затихли в углу комнаты, прижимаясь друг к другу в раболепном страхе.—?Что у вас там такое, что вас приходится так пытать, чтоб вы наконец обзавелись проклятым выводком, который нам всем так нужен? —?Райзу захотелось будто бы больше власти над телом шакти, потому он опять полез к нему и бесцеремонно проник тому рукой под хвост. От неожиданности наложник вздрогнул и чуть ли не отпрянул, ну тут же вспомнил про подчинение и заставил себя остаться. Потому король беспрепятственно поймал другой рукой того за бедро, и продолжил изучать промежность наложника. Среди мокрых перьев он легко на ощупь нашел все еще припухлую от прилива крови кайму отверстия и полез внутрь пальцами. Шакти заскулил, вот только Райз не понял это было от боли, испуга или же от удовольствия, да в общем-то его любой из вариантов не волновал бы. Им овладело какое-то брезгливое любопытство. Он почему-то захотел понять откуда у всего их рода такие жуткие проблемы с этим казалось бы простым и естественным процессом. Внутри отверстия было горячо и влажно, на противоположной стенки легко находились еще несколько проходов, они сокращались и трепетали в ритм дыханию и подергиванию самого шакти. Пробуя пальцами каждый из проходов Райз прислушивался к реакции наложника и понял, что он одних прикосновений тот болезненно вздрагивает, а от других больше замирает, наверно тоже удивленный новыми ощущениями, либо боясь наступления неожиданного дискомфорта. В конце концов король выбрал на ощупь самый необычный по реакции проход и стал растягивать и гладить его начало. При этом почти вся его ладонь погрузилась в тело под перьями. Наложник продолжал поскуливать, а потом неожиданно подался бедрами назад усиливая давление внутри себя. Тогда Райз пробрался глубже и продолжил манипуляции. Внутри полости тела стало чуть больше влаги и рука внутри начала легко скользить, а в верхней части внутреннего пространства стало что-то набухать. Король быстро догадался, что это такой же орган как и у него. Просто при нем шакти не смели его демонстрировать исполняя свою подчинённую роль.—?Ага, значит тебе такое нравится? —?посмеялся король не останавливая стимуляцию. Подобная практика не входила в привычные ласки, обычно все птицы обхаживали друг друга исключительно снаружи, а внутри, то есть то что он сейчас делал?— было изначально по ощущением чем-то не естественным и плохим. Осознав это Райз испуганно выдернул ладонь и удивленно, будто не понимая, что на него нашло уставился на свою конечность. Между плацами протянулись тонкие ниточки окрашенной в кровь слизи и мутные разводы семени. Райс покрутил ладонь перед глазами, а потом брезгливо стряхнул всю эту дрянь с руки.—?Убирайся, живо! На сегодня все! —?рявкнул он расплывшемуся по кровати шакти и тот подскочив слетел с ложа, а потом к дверям. К нему присоединились его компаньоны, прихватившие и его и свою одежду.Король тяжело откинулся на перину по средине огромного ложа и опять посмотрел на свою руку. ?Можно понять почему не смотря на одинаковое строение?— король никогда не становится ори. И понятно поему если наследник рождается самкой, то его не могут короновать. Король не может позволить себе чтоб его кто-то калечил и причинял боль, потому что никто не должен видеть короля слабым.?