Action Code (1/1)

— Добрый вечер, спящая красавица. Как дела? — Войдя в помещение, Фрэнк прикрыл за собой дверь и сел на стул, стоящий рядом с кроватью. — Отходняк не мучает после укола? — Приоткрыв окно в кабинете с помощью ручки, медик впустил свежий воздух и сел обратно, открывая свой блокнот, который он завел совсем недавно. Здесь он записывает абсолютно все: динамику, поведение, характеристику, и эта книжечка только для записей о Джерарде и ни о ком больше. Лицо парня было болезненным на вид и очень бледным. Его глаза были все также прикрыты и, судя по перекошенному от боли лицу, передвигаться ему было довольно тяжело, что лишь подливало масло в огонь. Фрэнк злился? Нет. Он был во всепоглощающей ярости, которая накрывала его с головой. И да, он не мог понять, на кого рассержен сильнее — на безответственный медперсонал или безмозглого пациента. — Я пришел сюда ради твоего молчания? Как шприц оказался у тебя? — Пока Джерард предпринимал попытки приподняться на постели, психиатр приступил ко второй части своей речи.— Ты знаешь, что такое ?хлордиазепоксид?? Ах, да, конечно же ты не знаешь. Разъясняю, слушай внимательно. Хлордиазепоксид — анксиолитическое лекарственное средство из группы бензодиазепинов. Хлордиазепоксид усиливает ингибирующее действие ГАМК на передачу нервных импульсов. Стимулирует бензодиазепиновые зоны, расположенные в аллостерическом центре полисинаптических ГАМК-рецепторов восходящей активирующей ретикулярной формации ствола мозга и вставочных нейронов боковых рогов спинного мозга; уменьшает возбудимость подкорковых структур головного мозга, тормозит полисинаптические спинальные рефлексы. — Недоуменный взгляд пронзал насквозь душу главврача. Из всего сказанного Уэй узнал всего-то слов десять, и то вырванных из контекста. — Проще говоря, это сильный транквилизатор, который мы вводим лишь буйным пациентам для ослабления их нервного возбуждения. А теперь внимание, вопрос. Чем ты думал?!— Прошу… — Неожиданно для себя и медика, Уэй зашелся в отвратительном сильном кашле, который разрывал его грудную клетку и легкие на части. Горло сильно раздражало от этого, першило, а во рту было ужасно сухо, и слюна почти не поступала. Приподнявшись, Айеро достал из тумбочки пациента бутылку простой воды и, открутив крышку, подставил предмет прямо к губам младшего. Схватив одной рукой его за подбородок, второй он влил небольшое количество жидкости в горло и заставил Уэя проглотить все. — Почему у меня несколько проколов в вене? — Прохрипел черноволосый и откинулся на подушку, зарываясь носом в одеяло.— Тебя только это смущает?! Мне пришлось вводить тебе антидот, и если бы меня рядом не было, черт знает, что с тобой было бы, ты осознаешь это?! Джерард, все препараты имеют дозировку и предназначение, абсолютно все, понимаешь? Ты думаешь, над тобой зря экспериментировали полдня, когда ты поступил к нам? Все эти анализы, кровь, МРТ — все это для того, чтобы разузнать о тебе все до малейших деталей. Как думаешь, как я узнал о твоих аллергических реакциях на препараты и их компоненты? Через биохимический анализ крови. И да, мы его взяли, когда ты спал. — Брови Уэя нахмурились, но медик это заметил, несмотря на закрытое лицо парня. — Ты ведешь себя, как маленький безответственный ребенок! Усмири свой пыл уже наконец!Джерард совершенно не думал о последствиях, когда совершал данный поступок. Его захлестнули ярость и ревность, или собственничество, поэтому единственной целью на тот момент было лишь завладевание вниманием главврача. И даже тот факт, что ему сейчас чертовски плохо и что его отчитывают, как маленького ребенка, не смущает черноволосого нисколько. Он добился своего.— Ладно, не хочешь разговаривать со мной — я пойду, но знай, через десять минут к тебе придет Кристин и сделает очередной укол. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — Хлопнув дверью напоследок, Фрэнк с отвратительным настроением вернулся в свой кабинет, чтобы закончить проверку очередных анализов и вернуться к другим пациентам, которые хотя бы хотят лечиться.***Устроившись в кресле, психиатр достал из кармана скомканную бумажку, которую он заметил после того, как вышел из палаты. Знакомый почерк дал понять, от кого было послание.?Привет, Фрэнк, это я?.— Удивил прям, — мужчина усмехнулся.?Я прочитал то, что ты мне оставил, и хочу сказать еще раз: я не ненавижу тебя. Просто… Все, что ты пытаешься мне сказать, оборачивается против меня и превращается в удар под дых. Я не могу так, понимаешь? Ты сам знаешь о моих проблемах, мне трудно контролировать себя, я боюсь однажды ударить тебя или что похуже, потому что я болен, Фрэнк, прошу, не провоцируй меня на дерьмо, из-за которого я буду винить себя всю жизнь. Спасибо за поздравления. Я отдал подарок Майлзу, потому что просто так захотел, и ничего более. Я не хочу делать тебе больно, также, как и твоему сыну-солнышку, мы так сроднились, что, кажется, будто я понимаю тебя, когда ты говоришь, что он — все, что у тебя есть. Он не похож ни на кого из тех детей, что я встречал когда-либо?.— Ты не похож ни на кого из тех людей, что я встречал.?И хватит уже на меня орать. Серьезно, Айеро, еще немного, и тебе самому понадобится врач. Надеюсь, что после аварии ты поправляешься и не чувствуешь себя так же ужасно.Таблетки пить не буду.Не уговаривай.xoxo G?.— Поздняк метаться, дорогуша, поздняк метаться, — облегченно вздохнув, врач убрал записку и в приподнятом состоянии открыл окно в кабинете, после чего сел за рабочий стол, чтобы немного развеять мысли работой.***Прошло еще какое-то время, прежде чем мужчина оторвался от макулатуры, глянул часы и убедился, что пора навестить нашего импровизатора. Так как он уже не злился на него за его безалаберность, он не чувствовал, что что-то должно пойти не так, поэтому скоро выбрался из кабинета и чуть ли не бегом направился в палату постоянного назначения.— Джи, не спишь? — Фрэнк тихонько приоткрыл дверь и, услышав отрицательный ответ, юркнул внутрь палаты. — Как ты? Тебе лучше?— Да, голова гудит, но в целом — хрен от пальца отличу, — усевшись в полюбившуюся позу напротив врача, парень улыбнулся. Сам же доктор снова сел и облокотился на спинку стула, начиная более спокойный и приятный разговор.— Прекрасная новость, однако ж. Не пугай меня так больше, пожалуйста. Я не хочу на тебя кричать, но когда ты вытворяешь подобное, я не могу поступить иначе, надо же мне…— ?Как-то вдолбить в твою больную голову ум-разум?, — продолжил за него парень и усмехнулся, — я понял, Фрэнк, не извиняйся. Это была моя глупость, ничего не поделать. Как там твои медики? Очухались?— Вполне себе, они уже привыкают, мне кажется, — посмотрев в глаза парня, Айеро почувствовал, как снова проваливается в какой-то сон, отдаленно заиграла какая-то дурманящая песня, и пространство вокруг него будто расширилось, создавая ощущение легкости. Джерард также смотрел в его глаза, как будто безмолвно говоря ему о чем-то, что тот понимал. Улыбка Уэя не могла скрыться на его лице, ровно, как и улыбка мужчины, из-за чего они оба рассмеялись и снова встретились теплыми взглядами.— Ты лучше, чем может быть—— Что глаз невмочь опустить—— Ты есть касание неба—— Хочу с тобой только быть—— А если любишь, как я, —— То знак пошли для меня, —— Ты лучше, чем может быть—— Что глаз невмочь опустить.Солнышко мягко пробивалось сквозь окно и озаряло комнату, в которой двое мило беседовали и обсуждали вещи, абсолютно не пересекающиеся с болью и горестью, ничего не предвещало беды, совсем ничего.— Фрэнк, —— Джи, —Айеро потянулся к Джерарду, как в ту же секунду зазвонил телефон, прервавший уютную атмосферу, чтобы сообщить какую-то плохую новость. Парни огорченно выдохнули, и врачу пришлось поднять трубку.— Да? — Он моргнул и отвел взгляд куда-то в окно, ожидая услышать что-то пугающее.— Мистер Айеро, здравствуйте. — Сквозь слезы поприветствовала мужчину Миранда и прикрыла глаза, пытаясь не выдать свой голос. — С вами говорит воспитатель группы, в которую ходит ваш сын, Майлз…— Мисс Вуд? Да, я вас слушаю. — На другой стороне послышалось какое-то копошение и шиканье, а после наступила тишина. — Говорите, что-то случилось?— Ваш сын подрался. Вы не могли бы приехать?— Фрэнк, что-то с Майлзом? Что-то случилось с ним? Фрэнк! — Подскочив к доктору, Уэй встал возле него и стал трясти за плечо, дабы добиться хоть какого-то ответа.— Дай мне послушать, что говорят, Джи, успокойся и перестань меня дергать! — Тот отвернулся снова, вслушиваясь в слова женщины на другом конце провода. — Я уже еду. Если с него хотя бы волос упал, вам не поздоровится. Звоните родителям этого ребенка, я буду с ними разговаривать, — отключив вызов, Фрэнк яростно закатил глаза и направился к выходу, когда Джерард схватил его за руку.— Я поеду с тобой, слышишь? Я знаю, что с ним что-то случилось, я должен быть там.— Нет, ты никуда не поедешь, сиди здесь и жди.— Фрэнк!— Сейчас не время, Джерард, будь начеку, мы приедем сюда, дождись нас и все, пожалуйста, — во взгляде Айеро парень увидел самое настоящее волнение и страх перед грядущим, он не стал его задерживать, а лишь понимающе кивнул и отпустил.***Время в детском саду подошло к прогулке детишек на улице, поэтому воспитатели снабдили ребят рюкзаками и вышли с ними на территорию. Каждый нашел себе занятие: кто-то лепил песочные куличи, кто-то играл в догонялки, некоторые просто что-то рисовали на солнышке. Но один из них не делал ничего из всего ранее указанного, он просто сидел на скамейке с опущенной головой и ковырял пяткой землю. Майлз Айеро заметил этого мальчика и решил подойти к нему. С интересом разглядывая ребенка, он наклонил голову набок и начал диалог.— Как тебя зовут? — Ответа не последовало, странный мальчик даже не дернулся. — Хочешь, поиграем вместе? — Именно последнее слово заставило того поднять голову и с презрением посмотреть на ребенка напротив.— Ты ко мне зачем подошел? Поиздеваться? — Он медленно поднялся с лавки и стал приближаться к Айеро-младшему, не подозревающему о намерениях второго.— Нет! Ничего такого, просто… — Не дав договорить, маленький жестокий странник ударил Майлза по щеке так, что тот рухнул на землю, заставляя впервые почувствовать такую физическую боль. — Что ты делаешь?! — От внезапности и чувства обиды слезы покатились по щекам мальчика, отчего второй стал беситься еще больше. Он взял Майлза за футболку одной рукой и второй нанес удар по другой щеке, вызывая болезненный красный цвет. Айеро вскрикнул и попытался отбиться, но он был слабее обидчика. — Тебя будут ругать, — хныкал он, пытаясь смотреть ему в глаза, — тебя родители ругать будут, не надо! — Мальчик как-будто не услышал ничего и лишь снова нанес смазанный удар по носу ребенка, после которого у него все пошло кругами перед глазами, он немного расслабил тело, "сдаваясь" мальчику. Он не звал на помощь и не кричал — Майлз пытался сдерживать болезненные крики и остановить гневающегося на него ребенка, переживая о его дальнейшем наказании и не беспокоясь о боли.— Не. Подходи. Ко мне. Гадкий, — поднявшись, он нанес последний несильный пинок в живот Айеро и отошел на несколько шагов назад. Он чувствовал боль, которую доселе ему никогда не пришлось испытывать. Все произошло так быстро и неожиданно для обоих, но больше всего один из них хотел поговорить, а другой — ударить снова, пока взбесившийся мальчик не заметил шокированное лицо воспитательницы.***Маленький мальчик лежал на земле, будучи совершенно разбитым, и нет, не внешне, а в душе. Он искренне не понимал, почему спокойный на вид ребенок повел себя таким образом и отказался разговаривать. Майлз не хотел делать ничего плохого, он хотел просто подружиться, но в итоге оказался загнанным в угол, словно кролик перед удавом. Женщина, что стояла неподалеку — воспитательница из другой группы, увидела это ровно тогда, когда самая плохая часть истории закончилась (или только началась). Довольно странно, что до этого никто и не обращал внимание на стоны боли, всхлипы и крики.— Миранда! Скорее сюда! — Испуганная женщина тут же подбежала к месту происшествия, но как только увидела лежащего на земле ребенка, отскочила назад в немом крике. — Господи, это же сын Айеро… Как такое могло произойти? Звони ему скорее!— Шелдон, что произошло? — Судорожно тыча по сенсорной панели, воспитательница пыталась не расплакаться от подобной картины и нарастающего страха неминуемого скандала, что в скором времени накроет их детский сад. И пока она разговаривала по телефону с отцом Майлза и матерью Шелдона, ее подруга успокаивала ребенка всеми возможными способами, лишь бы тот не расплакался вновь. — Майлз, милый, папа приедет скоро, успокойся, ладно? — Всхлипы со стороны ребенка постепенно прекращались, и Миранда решила обоих отвести обратно в группу, чтобы они дождались родителей и успокоились.— Мира, дорогая, не трясись так, ты сама говорила, что его папа добрый и спокойный человек. — Попыталась успокоить подругу коллега по работе.— Но не тогда, когда дело касается его ребенка, Дженна. — Взяв детей за руки и оставив группу с нянечкой, женщина ушла обратно в помещение, надеясь на снисходительность родителей, хотя исход происшествия всем давно известен.Посадив детей в разные углы комнаты, женщина налила в стаканы воду и отдала обоим, после чего взяла мягкое банное полотенце, намочила его водой и стала вытирать лицо Айеро-младшего, приговаривая при этом успокаивающие слова, чтобы ребенок снова не заплакал, хотя давалось ей это тяжело. Ее руки тряслись от страха и слезы застилали глаза, но она, как профессионал, улыбалась детям и старалась скрыть свое напряжение. Так и шло время. Десять, пятнадцать, двадцать минут, но родители не появлялись. Только спустя сорок минут приехали родители Шелдона, а еще через двадцать минут после них приехал разъяренный Фрэнк, снося буквально все на своем пути. Он никому бы не позволил обидеть своего ребенка. Никому и никогда. Его ладони сжимались в кулаки, спина была напряжена при движении, а скулы очерчены за счет нервного сжатия челюсти. Открыв дверь в кабинет и влетев в игровую комнату, Айеро заметил своего сына, зажатого в углу и смотрящего в пол. Его сердце сжалось до неимоверных размеров, хотелось самому пройти через подобное, забрать всю боль мальчика, лишь бы тот не чувствовал себя плохо.— Папочка! — Увидев отца, малыш подскочил и бросился к нему в объятия, начиная снова плакать и судорожно глотать воздух. Его грудь часто вздымалась, все лицо было красным, глаза раздражало от нескончаемых слез, а ссадины и синяки приносили боль и дискомфорт. Подняв мальчика на руки, Фрэнк вытер ему аккуратно глаза от слез и поцеловал в лоб, прижимая крепко к себе и содрогаясь в подступающей истерике.— Милый мой, тихо, все, папа рядом. — Голова ребенка легла на крепкое мужское плечо, а детские ручки обвили шею родителя, пока сам ребенок радовался, что его отец рядом и больше не позволит никому его обидеть. — Расскажи мне, что случилось?— Мистер Айеро, понимаете… — Начала женщина, но психиатр быстро ее заткнул, смотря ненавидящим взглядом.— Я говорю сейчас с сыном. Будьте добры, помолчите, пожалуйста. — Обратив все свое внимание на дитя, Фрэнк начал гладить его по спине и успокаивать, пытаясь выудить хоть какую-то достоверную информацию. — Солнышко, расскажи папе, что произошло? — Втянув в себя полоску воздуха, мальчик проговорил вслух несколько предложений, вследствие чего повисла гробовая тишина, и лишь тяжелое дыхание Айеро разбавляло мертвую акустику.— Я просто хотел с ним поговорить, а он начал спрашивать, зачем я к нему пристал. Потом он ударил меня, я упал и все. Папа, мне больно. — В очередной раз заплакав, малыш уткнулся лицом в шею старшему и тихо, но горестно заплакал, судорожно глотая воздух.— Подрался, Миранда? Так вы мне сказали? Ладно, опустим этот момент. Я не знаю, как такое вообще могло произойти и почему Вы, профессионал своего дела, не смогли уследить за десятью сорванцами, но завтра утром я навещу директора этого заведения. Теперь вы. — Указав на родителей Шелдона, Фрэнк подошел ближе к ним и ткнул пальцем в грудь отца мальчика. На минуту замолчав, Айеро услышал размеренное дыхание и тихое сопение, осознав, что ребенок уснул, поэтому стал говорить тише. — Знаете, что я вам посоветую в таком случае, как медик? Обратитесь к психиатру, всей вашей семейкой. Если вы не можете воспитать вдвоем одного ребенка, значит проблема в ваших головах, а не только в его. Но ко мне за помощью даже не подходите, если надумаете обратиться к врачу, потому что я за себя не ручаюсь после произошедшего. Да, это небольшая потасовка между детьми, и ничего серьезного здесь нет, я уверен, но это мой сын, и я за него глотку перегрызу любому. Я придумаю, что делать с этой ситуацией, но в одну группу наши дети ходить не будут. — Забрав из шкафчика вещи мальчика, мужчина вышел из помещения и ушел по направлению к машине, не заботясь о посторонних взглядах и перешептываниях.***Фрэнк вошел в здание, все еще держа Майлза на руках, и в этот момент Уэй подбежал к ним, дабы оценить масштаб проблемы.— Господи, — произнес Джи, заметив ссадины на лице ребёнка, и стал аккуратно водить пальцами по участкам кожи, не задевая повреждения, Фрэнк же не ожидал, что тот будет так трястись за его сына, и в душе был рад этому, — Айеро-старший, если скажешь, что ты их всех не переубивал, я тебе не поверю. Что эти уроды с ним сделали? — Стоя в холле, доктор не двигался, ожидая, пока Джи закончит свой ?осмотр?.— Какой-то новенький пацан затеял драку, и, как я понял, ему явно нужна помощь специалиста.— Да, но сюда пусть даже не собираются, иначе им придётся иметь дело со мной, мать их, — Майлз потихоньку отходил ото сна и, заметив Джерарда, еле заметно улыбнулся и потянулся к нему.— Джи, отнеси его в процедурную, ладно? Ты знаешь, где она. Сможешь?— Конечно смогу, спрашиваешь ещё, — вытащив ребёнка из рук Фрэнка, он обнял его и удобно притянул к себе, чтобы донести до кабинета.— Кристин! — Крикнул врач коллеге, которая моментально среагировала на зов. — Иди с ними в процедурную, помоги, — он кивнул на Джерарда с ребенком, и она пригласила парня пойти за ней, после чего они втроем скрылись за дверью процедурной. За всей этой картиной шокированно и озлобленно наблюдал Майки, который вот-вот собирался рвануть к брату, чтобы выбить из того объяснения.Джерард наслаждался одиночеством, зная, что ребенок находится в кабинете отца и теперь ему ничего не угрожает. Его глаза были закрыты, мысли крутились вокруг их прошлой беседы, когда дело чуть не дошло до близкого контакта, а тело было расслаблено, но всю эту идиллию смог нарушить его собственный брат, беспардонно ворвавшийся в кабинет. Волосы парня были взлохмачены, грудь тяжело вздымалась, глаза не могли ни на чем сосредоточиться. Если бы он не знал о запрете Фрэнка, то решил бы, что Майки свихнулся.— Ты что тут делаешь? Айеро убьет тебя, если узнает об этом. — Присев на кровати, парень заправил волосы за уши и грозно посмотрел на брата, пока тот пытался перевести дыхание.— Он только что наорал на Боба и обозвал его жертвой инородного тела в здоровом организме медицины. — Бровь парня приподнялась, но он осознал происходящее и истерично засмеялся, начиная бить кулаками по собственным бедрам. Майки это не на шутку перепугало, так как ничего смешного в этой ситуации он не видел, да и Джерард в последнее время начал вести себя неподобающе, словно кто-то изменил в нем настройки или свел окончательно с ума. — Что это за картина была около получаса назад? И где ты пропадал эти дни? Только не говори, что вы с Фрэнком сдружились. — Раскинув в стороны руки, Уэй ехидно улыбнулся и потом снова звонко засмеялся, запрокидывая голову назад и заставляя брата задуматься о росте в геометрической прогрессии его заболевания.— Это настолько важно, Майкос, м? Я счастлив. Я чертовски счастлив! — Парень подошел к закрытому окну и оперся о него ладонями, после чего повернулся к родственнику и, надев безумную улыбку, прокричал, что было мочи, — я, мать его, счастлив! Ах-ха-ха-ха! — Упав на колени, черноволосый стал бить по поверхности кулаками, все еще не прекращая заливаться смехом. Не скрывая собственного страха, Майки вжался в стену, закрывая рот ладонью и боясь произнести слово. Он сошел с ума. Это я виноват. Буквально через несколько секунд дверь в палату открылась и в помещение влетел ошарашенный Фрэнк, закрывая за собой дверь. Увидев непрошенного гостя, мужчина попытался до него достучаться, но тот был словно под толстым слоем льда, из-за которого ничего не было слышно. Подлетев к нему, Айеро дал тому сильную пощечину и, схватив за грудки, вытолкнул из палаты, призывая к скорому приводу медсестры с успокоительным.— Джерард, смотри на меня. Давай. Сфокусируй свое зрение на мне. — Психиатр не на шутку испугался. У Джерарда никогда не было подобного, поэтому медик считал, что все лечение идет коту под хвост и все, абсолютно все необходимо менять, пока его стадия шизофрении не перешла в более серьезную. Его смех порождал панику, а оскал заставлял покрываться тело мурашками, но это не первый страшный случай у доктора, он знал, как нужно вести себя в подобных ситуациях. Дверь в палату открылась, и в кабинет вошло двое санитаров, один из которых держал медицинский шприц с транквилизатором. Когда они начали подходить к парню, улыбка с его лица пропала, и со слезами на глазах он вжался в угол, приговаривая, что его нельзя трогать, он особенный.— Фрэнки, нет, пожалуйста. Умоляю тебя, мне будет больно, мне больно, мне больно! — Сделав несколько шагов навстречу, мужчина напряженно сглотнул скопившуюся слюну и присел напротив пациента, прижимая его хрупкое брыкающееся тело к себе. Это второй случай истерики за сегодняшний день, и Фрэнку было невероятно плохо. Его сердце билось вороном, которого поместили в маленькую неуютную клетку, а душа кровоточила оттого, что его близким плохо. Джерард — всего лишь жертва обстоятельств, он ничего плохого не сделал этому миру, так за что же жизнь его так избивает? Незаметно для Уэя медик дал сигнал, чтобы ему подали шприц, после чего он аккуратным движением, почти безболезненным, ввел иглу в мышцу правой ягодицы и вколол содержимое, глотая собственные слезы. Ему так хотелось, чтобы этот человек был здоров, чтобы он не страдал от собственного заболевания, но это было невозможно, и от этого Фрэнку было еще тяжелее на душе. Дождавшись, когда Джи снова заснет, Фрэнк попросил всех выйти из палаты и одного из санитаров остаться рядом, чтобы тот следил за состоянием пациента. Врач вышел в коридор и, увидев трясущегося Уэя-младшего, облокотившегося на регистрационную стойку, он стремительно направился к нему, сдерживаясь, чтобы не залепить тому затрещину.— Какого черта ты меня ослушался?! — Крикнул на того Айеро, хлопнув по столу. — Что, думаешь, ты самый умный? Что тебе все можно? Что тебе все даром пройдет? Ты ошибаешься. Из-за тебя он страдает от этих гребаных лекарств, которые ему жизненно необходимы, но за которые его организм ?спасибо? не скажет, ты это понимаешь, или тебе в голову соломы наложили, а? Я позабочусь о твоем хорошем месте в университете, уж поверь, тебе жизнь сказкой не покажется.— Не смейте меня оскорблять, завтра приедут наши с Джи родители, и тогда мы с вами поговорим, — яростно произнес парень и вылетел из холла, покидая здание, оставляя Фрэнка в замешательстве и гневе.— Ну ты, Уэй, и идиот…*** Горестно вздохнув, мужчина нажал кнопку на селекторе и обратился к временно старшей медсестре, что сидела на посту.— Энджи, будь добра, собери мне весь медперсонал нашего отделения в холле, у меня есть объявление для вас.— Будет сделано, мистер Айеро. — Красная кнопка погасла, после чего мужчина поднялся и подошел к ребенку, присаживаясь рядом с ним. И пока малыш играл в какие-то игры на телефоне отца, Фрэнк просто разглядывал его, радуясь, что его сын не получил никаких серьезных повреждений во время этой потасовки с ребенком. У него не было ни одной адекватной мысли касаемо детского сада, и он не знал, как поступить с Майлзом, то есть стоит ли его вообще отводить в группу с этим мальчиком после сегодняшнего конфликта. Он не винит Шелдона, ведь, судя по его поведению, виноваты здесь именно родители, которые совершенно не занимаются воспитанием своих отпрысков. Поцеловав Айеро-младшего в макушку, психиатр потрепал его по волосам и попросил посидеть одного, пока Фрэнк не решит некоторые проблемы.— Пап, а можно мне к Джи? — Ребенок поднял глаза на отца, и Фрэнку стало не по себе. Он не хотел говорить, что у Уэя был рецидив, и теперь он боится оставлять их наедине, но другого варианта у него не было.— Помнишь он заходил к нам недавно, сказал, что плохо себя чувствует? — Получив положительный ответ, Айеро продолжил выкручиваться, хотя ему очень не хотелось этого делать. — Я ему дал лекарство, специально для того, чтобы вывести все бактерии из организма, и теперь Джерард отдыхает. Нам ведь не хочется, чтобы он проснулся и ему было опять плохо, правильно, малыш? — Поджав губки, ребенок снова уткнулся в телефон и перестал обращать внимание на отца, чем старший, конечно воспользовался и после покинул комнату. Как только психиатр вышел в коридор, его вниманию предстала картина, как стоит около сорока человек, и что-то бурно обсуждают. Ярость вновь накрыла его с головой, но он постарался запихнуть ее как можно глубже, лишь бы не срываться ни на кого. Сделав несколько десятков шагов, главврач подошел к регистрационной стойке и стукнул по столу ладонью, призывая всех к тишине. Буквально за секунд двадцать помещение погрузилось в тишину, и только дыхание разбавляло напряженную атмосферу.— Знаете что, мои дорогие. Я вам реально сейчас проведу переквалификацию. Всем до единого. Я что, должен сам все компоненты в шприце смешивать? На кой-черт мне медсестры, ничего не умеющие, если я могу сделать это сам? Или, может, не могу, потому что у меня нет на это времени? — Оглядев всех мельком, Фрэнк открыл документ, гласящий об обязанностях подчиненных, и положил его в файл, после чего взял со стола двусторонний скотч и закрепил его на стене, чтобы было видно всем. — Кто из вас завалил химию, признавайтесь? Что такое дозировка, знаете? А что такое передозировка? Вы дважды ввели неверную дозу, и это только Уэю. А если опросить всех пациентов? Мне страшно спрашивать, честно. В общем, недели две назад я обещал тесты всему нижнему этажу, но нет, начнем с вас, и я серьезно. Готовьтесь, через час первая партия будет сдавать тесты. И это медперсонал класса A.* Кто завалит, уволю к чертовой матери, так и знайте. — Развернувшись на пятках, психиатр покинул помещение и громко хлопнул дверью в свой кабинет, заставив этим действием подскочить буквально всех, но вспомнив о хороших показателях Рэя Торо, он высунул голову в дверной проем и пригласил его к себе в кабинет, не забыв разогнать всех остальных.— Не бойся меня, я не кусаюсь. — Облегченно выдохнув, стажер прижался спиной к стене и посмотрел на врача, который сидел на своем месте и перебирал какие-то бумаги. — Ты слышал о переквалификации, так ведь? Я знаю, что ты хорошо разбираешься в химии и фармацевтике, проверял недавно твой собственный тест, поэтому прошу тебя о помощи. Проследи, пожалуйста, за процедурной и пунктом выдачи таблеток. Пусть они переклеят все названия, укажут правильные и отсортируют препараты по их реальной значимости. Объясни им еще раз, где какая дозировка должна быть и к какому классу какие препараты относятся, иначе я их всех поубиваю к чертям.— Папа! — Майлз возмущенно посмотрел на отца, делая ему таким образом замечание, на что Фрэнк улыбнулся и подозвал ребенка к столу, сажая его себе на колени.— Прости, я больше не буду. — Поцеловав ребенка в щеку, медик вернулся к документам, а после взглянул на Торо, который во всю улыбался, глядя на такую картину. — Как только закончишь, подойти ко мне, чтобы я знал, что можно проверять. Договорились? — Парень кивнул и вышел из помещения, плотно закрывая за собой дверь. Он знал, что сейчас движется по верном пути к заслуженному отношению со стороны главврача.***— Айеро… Этот Айеро, он у меня уже в печенках, — слышалось где-то за дверью в коридоре. Разъяренный Лето ворвался в кабинет уставшего Фрэнка и захлопнул за собой дверь, привлекая внимание того.— Ну и? — Тяжело вздохнув, главврач отлепил лицо от стола и посмотрел на друга.— Что ?ну и??— Он еще спрашивает. Я тебе что про этого Уэя говорил, а? Ты меня слушал? Нет! Ты же никого не слушаешь! — Негодованию Джареда не было предела, он все время вскидывал руки и всем своим видом пытался донести до Фрэнка свое недовольство.— Ты чего разорался, Джа, что он тебе сделал? ?Уэй этот?, — буркнул врач и вернул голову в исходное положение.— Ты какого черта не отправишь его на нижний? Чего ты играешь с ним, как коршун с мышью? Сам знаешь, что его место там.— Я, как ты выразился, САМ знаю, что его место здесь и нигде более. Закрыли тему.— Открыли тему! Ты хочешь все отделение под удар своей выходкой поставить? Они и так тебя боятся, ты из-за этого ?душевнобольного? совсем как с цепи сорвался. Фрэнк, это ненормально, — Джаред сел на диван и вздохнул.— Ненормально — это постоянно подозревать меня в неадекватности, зная о моих проблемах. Он не псих, он просто жертва обстоятельств.— Ты сам-то себе веришь?В кабинете повисла тишина. Меньше чего сейчас Айеро хотелось снова усомниться в своих решениях, которые стоили ему нервов. Молчание прервал Лето, чувствующий, что взболтнул лишнего.— Извини, я не это имел в виду.— Да ничего, не впервой, — Фрэнк сел прямо и тряхнул головой, чтобы смахнуть усталость.— Не говори так, будто я тебя все время пытаюсь задеть.— Но выходит именно это. Ладно, не бери в голову, я просто устал. Я хочу только помочь ему и все.Конечно, это было не единственной причиной, по которой врач так старался. Глупо отрицать тот факт, что он начал привязываться к парню, заступаться за него было делом обычным, как и волноваться. Может, местами он перебарщивал с заботой, но в основном держался на нейтральной стороне их отношений, чтобы не навредить ни ему, ни себе. Но эти частые приступы не могли взяться ни с того, ни с сего, да еще и такие сильные.Он видел, как Джи возится с Майлзом, как печется о нем, даже больше, чем о своем собственном брате, который по сути не особо это и заслуживает, по мнению Фрэнка.?Я приложу все усилия, чтобы вытащить его?.Джаред еще какое-то время посидел с Фрэнком и напоследок кинул фразу о том, что всегда может выслушать друга, и главврач ценил это в нем: поддержка в любое время дня и ночи. Как бы Лето ни возмущался, со стороны ему чаще всего было виднее.Мужчина улегся на кожаный диван, ожидая очередную проблему на своем пороге, но пришло совсем не то, чего он ожидал.— Фрэнк, ты чего это разлегся посреди рабочего дня? — Билли радостно вошел в кабинет и сел в кресло главврача, как до этого делал Джаред. Айеро сразу же подошёл к нему и пожал руку, возвращаясь на свое место.— Если Магомет не идёт к горе, то гора идёт к Магомету, как говорится. Как ты себя чувствуешь?— Да ничего, устал только, спать хочу, — грустно улыбнулся Фрэнк и сложил руки на груди.— Я про аварию. Или ты уже забыл, как мы тебя недавно с дороги отдирали?— А… авария. Точно, — потерев лоб, главврач подумал и ответил, — ну, все еще устал. Ничего не изменилось.— Черт, Айеро, не перестаешь меня удивлять, ей-богу. Ещё скажи, что ты с Джерардом душа в душу, так и поверю, — многозначительный взгляд Айеро дал понять Джо, что он неправ, — да ладно?— Сейчас не время для ссор, ему очень хреново.— А тогда ты не особо волновался об этом, но кто старое помянет, тому глаз вон, — Фрэнк заметил, как тот любит использовать иносказательные фразочки. Они еще пообщались насчет машины, без которой врач не смог бы добираться до работы, но тот уверил его, что новая уже ожидает его в салоне, и это не могло не радовать. Только гость решил попрощаться с психиатром, как тот перебил его.— Есть ещё кое-что.— Да?— У тебя есть знакомые детские психотерапевты? — Билли немного удивился и кивнул.— Что-то с сыном?— Да. Я сам не силен в том, что касается детей, поэтому нужна помощь извне, — долго не раздумывая приятель взял стикер и написал на нем ручкой номер телефона и имя человека, к которому он советует обратиться. Айеро поблагодарил его, пожал его руку и взглядом проводил. ?Спасибо, что проведал?.***Новая машина была для Фрэнка неким идеалом, он ее боготворил, сдувал с нее пылинки и обращался настолько аккуратно, насколько это возможно. Нет, это не материальная зависимость или тому подобная вещь, просто он по-настоящему ценил то, за что платит деньги. И судя по только что оставленной сумме в автосалоне, эта покупка должна была стать фаворитом среди последних совершенных. Несмотря на все перемены, что произошли в жизни, он все еще переживал за ребенка, который сейчас крепко спит на заднем сидении автомобиля и даже не думает о переживаниях отца. Бумажка с контактными данными мирно лежала в кармане брюк и, долго не думая, Фрэнк вытащил ее и быстро вбил номер в телефон, тут же прикладывая его к уху. Ожидание всегда мучительно, и врач знал это, поэтому смиренно вел машину, слушая гудки. Но когда на другой стороне послышался ответ, Айеро выдохнул, собрался с мыслями и ответил.— Джордан Фиш? Вас беспокоит Фрэнк Айеро. — Протянул мужчина и посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что ребенок спит.— Никогда бы не подумал, что вы обратитесь ко мне. Вероятно, Билли о вас говорил, когда звонил мне, и, судя по тому, что он сказал, болен ваш сын, — малыш заворочался и потянулся, но не проснулся до конца, а лишь повернулся в другую сторону, — простите, а что у него?— Да, все верно. Судя по нашим с другом выводам, это лунатизм, но не совсем обычный, — повернув на перекрестке, мужчина пристроился к общему потоку машин и стал вести аккуратнее, стараясь не влипнуть в неприятности.— Что вы имеете ввиду?— Я не работаю с детьми, и в моей практике лунатизма не было, ни то к счастью, ни то к сожалению, но Майлз ведет себя странно. Мало того, что он бродит по ночам, так он может просто начать задыхаться во сне, плакать, истошно кричать. Недавно он пытался разбить окно, но благо они из прочного материала. Трижды я просыпался от его истерики и потом около часа приводил его в чувство. Наутро он редко что вспоминает. Я уже потерял веру во что-либо. — Сжав с силой руль, Айеро сложил губы в тонкую полоску, после чего вернулся к разговору. Он услышал, как Джордан тяжело вздохнул, что-то пробубнил, а потом с каким-то вдохновением проговорил последнее.— Фрэнк, я жду вас в среду в пять часов вечера. Постарайтесь подготовить сына к разговору, чтобы он не боялся меня, как только войдет в кабинет, потому что все дети на врачей реагируют одинаково. И несмотря на то, что ваш ребенок постоянно вертится вокруг медицины, я для него чужой, и подобное внимание к его персоне может не на шутку испугать. Я сделаю все возможное, что в моих силах.— Спасибо Вам! Мы обязательно приедем. — Услышав ответное ?буду ждать?, психиатр отбросил телефон на соседнее кресло, посмотрел на сына и проговорил: ?скоро все будет хорошо, малыш, я чувствую это?. Возможно, он был слишком уверен в будущем и это может показаться бредом, но подобный разговор и простое ?я постараюсь помочь? могут дать даже потерявшему веру во все человеку надежду. И Фрэнк ему верит.* Медперсонал класса A - старшие медсестры и медбратья отделения.