Глава 18 (1/1)

— Проснулся, придурок? — недовольно спросила я, когда с кровати послышались болезненные стоны. — Обезбол и вода на тумбе, не разлей. Я снова уткнулась в ноутбук, пока Чимин пытался принять сидячее положение, чтобы взяться за стакан. — Я...— Ты уснул на моей кровати, когда я по твоей просьбе показывала свою комнату, — не отрываясь от экрана, пояснила я. — Я не стала тебя будить и ушла в гостевую. Чимин, глаза которого превратились в полумесяцы, а лицо и вовсе было похоже на огромный блин, неопределенно кивнул и провел ладонью по лицу. — Иди умойся на первом этаже, щетку я тебе приготовила. Воняешь за километр, — бегая пальцами по клавиатуре, брезгливо сказала я, ведь от перегара не спасали даже открытые окна. — Есть хочешь? — Да, — прохрипел Чимин и тут же прочистил горло. — Спасибо. Чуть шатаясь, Пак встал с кровати и двинулся в коридор. Я проводила его взглядом и с видом всемирной мученицы потерла переносицу. День только начался, а я уже устала, как собака. Сохранив материал, который мне нужно сдать уже завтра, я захлопнула ноутбук и, открыв окна нараспашку, вышла из комнаты. Заглянула к брату, который еще спал, и пошла на первый этаж. — Свинину с овощами хочешь? — без особого интереса спросила я, стоя возле работающей микроволновки. Вообще, мне плевать, что он там хочет или не хочет. Пусть ест, что дают. — Ага, — сонно пробормотал немного посвежевший, но в целом еще помятый Чимин. Я показала пальцами ?Окей?, предложила ему кофе и, дождавшись утвердительного кивка, засыпала в кофемашину зерна. — Ты, оказывается, можешь быть доброй, если захочешь, — голодно орудуя палочками, с набитым ртом сказал Чимин. Я кинула на него недовольный взгляд. — Накормить гостя, который вчера завалился к тебе в дрова и умолял помочь, это не доброта, а гостеприимство, — прорычала я, заваривая себе чай. — Ты все еще мне ни капли не нравишься, Чимин. Просто ты в моем доме, и мой долг – позаботиться о тебе и выпроводить. Чимин понуро опустил голову, проглотил кусок и, ковыряясь палочками в тарелке, буркнул: ?Я понимаю?. Я прожигала его суровым взглядом несколько секунд, а после шумно выдохнула и смягчилась. — Ладно, забыли, — присаживаясь напротив Пака, отмахнулась я. — У меня нервы шалят из-за курсовой. Чимин улыбнулся и кивнул, как бы принимая мои извинения за грубость, которые так и остались не озвученными. — Ты уже придумала, как мне можно помириться с Чеён? — через несколько секунд неловкого молчания заинтересованно спросил Чимин и закинул в рот мясо. — У меня есть пара идей, но тебе о них знать необязательно, — безразлично ответила я и пригубила чай. — Йа-а, а че мне тогда делать? — тут же насупилась булка. Я провела языком по зубам и одарила его недовольным взглядом. — Чимин, заруби на носу, что я согласилась помочь не из-за твоих соплей, а из-за Чеён, которой хуево без тебя, — процедила я, поставив чашку на стол с гневным стуком. — Если хочешь, чтобы все получилось, дай мне время все обдумать и доверься мне. Не лезь на рожон, не пытайся подойти к ней сам, потому что она к тебе не вернется просто так. Чимин непонимающе свел брови у переносицы. — Но почему? Если нам обоим плохо друг без друга, почему бы просто не сойтись снова? — видимо, вообще не вдупляя, что я пыталась сказать, спросил Чимин. — Ты ведь можешь просто сказать ей, что я хочу ее вернуть, ну... ты поняла. Несколько секунд я смотрела на невинно хлопающего глазами Чимина взглядом а-ля: ?Какой же ты придурок?, а после безнадежно ударила себя ладонью по лбу. — Булка, ты совсем идиот или только притворяешься? — взорвалась я. — Чеён не вернется к тебе просто так, потому что у нее есть гордость. Да, она тихая, да, она слабохарактерная, но даже десяток твоих дерьмовых поступков не сможет растоптать ее стальную гордость. Она будет скорее страдать и убиваться, чем вернется к тебе после измены. Пак несколько секунд потупил взгляд, видимо, переваривая мою гневную тираду, а после заторможенно кивнул. — И как мне тогда ее вернуть?— Говорю же, оставь это на меня, — устало выдохнула я и глотнула чай. — Просто жди и в нужный момент извинись перед ней. Покажи свое раскаяние, которое ты вчера показывал мне. Возможно, тогда она через свою гордость переступит. — То есть... ты в этом не уверена? — вопросительно приподняв бровь, протянул Чимин. — Нет, конечно, — как само собой разумеющееся ответила я. — Да, я имею влияние на Чеён, она всегда прислушивается ко мне. Но даже я не могу заставить ее сделать что-то против ее воли. Если она действительно захочет, она вернется. Если нет, то, уж извини, я тут бессильна. Чимин озадаченно вздохнул и понятливо кивнул, утыкаясь в свою тарелку. Я повторила его вздох бренности бытия. Наступила тишина, нарушаемая лишь стуком палочек о керамику и моими тихими глотками. — Оставь, я потом помою, — махнула рукой я, когда, к моему удивлению, Чимин взялся за губку. Пак кивнул, оставил посуду и, спросив разрешения, налил себе чай, снова присаживаясь напротив меня. Через несколько секунд на лестнице послышались шаги, обладатель которых, зевая, как динозавр, вошел в кухню. Поздоровавшись с нами, Намджун открыл холодильник и, беззастенчиво почесывая задницу, окинул его ищущим взглядом. — Че есть пожрать? — Ты слепой? Шары разуй, там мясо стоит. — Где?Я гневно цыкнула, еле подавив в себе желание бросить в брата печеньем. — На второй полке в сковороде. — А, все, нашел. Я закатила глаза и, бросив на улыбающегося Чимина беглый взгляд, подлила себе кипятка. — Мне сегодня отъехать надо, — плюхнувшись рядом со мной, выдал Намджун и закинул себе в рот огромный кусок. — Куда? — без особого интереса спросила я, комкая в руке фантик от конфеты. — По делам, — с набитым ртом ответил Джун. — Ладно, я все равно буду занята весь день, — кинула я и, собрав весь мусор со стола, принялась мыть посуду. — Я с этой биологией повешусь скоро. Нахрен она мне вообще нужна? — Так ты же будущий хореограф, — пожал плечами Намджун. — Естественно, тебе нужна биология там... физкультура. Ну ты поняла. — Ты учишься на хореографа? — удивленно спросил Чимин. Я согласно кивнула. Пак вскинул брови и одобрительно покачал головой. — Буду мучить детей так же, как госпожа Чау, — усмехнулась я, вытирая руки полотенцем. — А вы на кого?— Хосок тоже на хореографа, а мы с Тэхёном и Чонгуком на звукорежиссеров, — спокойно пояснил Чимин. Я слабо присвистнула. Только сейчас поняла, что мы как-то не особо интересовались друг у друга о своих будущих профессиях. — Чеён пошла на кафедру эстрадно-джазового пения, — добавила я, задумчиво оперевшись рукой на раковину. — Вообще, я слышала, что со второго курса некоторые пары у нас будут проходить раздельно. — Ага, — кивнул Джун. — Но группа останется той же. — Да, например, вы с Хосоком и остальные хореографы будете уходить на... э-э... че там у вас из дисциплин... Чимин задумчиво пощелкал пальцами. — Ну, короче, вы с Хосоком идете, например, на танцы, а в это время Чеён, Джин и Джису идут на вокал, — закончил за него Намджун, и Чимин закивал в знак согласия. — Группа остается той же, просто несколько часов в неделю всех собирают вместе именно по специальностям. Все хореографы идут туда-то, все певцы туда-то, все продюсеры туда-то и так далее. Я задумчиво протянула губы уточкой, переваривая услышанную информацию, кивнула и кинула: ?Все ясно?. ***Когда Чимин, а через час после него и Намджун, свалил, я снова уселась за курсовую. Несколько раз я порывалась все кинуть и согласиться на неуд, но через психи, слезы и тонны чая с ромашкой таки закончила к пяти часам вечера. Нажав кнопку ?Сохранить? в последний раз, я перетащила файл на флешку и выдохнула с неимоверным облегчением. Неужели. Удовлетворенно простонав, я устало плюхнулась на кровать, взяла в руки телефон и решила набрать отца, но тот как всегда не взял трубку. Следом набрала Джуна – тоже тишина. Недовольно цыкнув, я позвонила Чонгуку и пригласила его к себе с ночевкой, так как, скорее всего, брат останется ночевать у кого-нибудь из своих. Вечно он уезжает, а я его жду, как дура. В ожидании приезда Чонгука я позвонила Лисе, у которой в скором времени будет День рождения, на который у меня есть кое-какие планы. — Слушай, я хотела поговорить насчет твоего Дня рождения, — безразлично рассматривая отросший маникюр, сказала я. — Ты уже решила, где будешь справлять? — Я хотела закатить тусу, но Дженни запретила мне после прошлого года, — не особо радостно откликнулась Манобан. — Дженни? — переспросила я. — Кто это?— Ну я с ней дом снимаю, я ж тебе говорила. Она, конечно, улетела в Таиланд к родителям до конца марта, но, поверь, если я ослушаюсь и все-таки устрою вечеринку, она все равно узнает об этом и даст мне ахуенных пиздюлей.Я задумчиво покрутила сережку в носу. — Тогда, может, соберемся компанией, как на днюхе Чеён? Ну кроме стариков, им там делать нехер, — предложила я. — Просто у меня есть одно дело. — Ась? Какое? — заинтересованно переспросила Лиса. — Да Чеён с Чимином помирить хочу, долгая история, расскажу завтра при встрече. Думала, если соберемся с парнями, то что-нибудь придумаю. Лиса замолчала на несколько секунд, видимо, обдумывая мое предложение. — Ладно, но только если после нас не останется мусора.— Если что уберемся вместе, не переживай, — улыбнулась я и дернулась от дверного звонка. — Ладно, там Гук приехал, я пойду. Спасибо, онни, пока. — Пока-пока!Откинув телефон на одеяло, я вскочила с кровати и вылетела из комнаты, преодолевая лестницу за пару секунд. Отпихнув Герду, я распахнула дверь и, улыбаясь, пропустила Чонгука внутрь. Герда радостно запрыгнула на него передними лапами и принялась облизывать лицо в знак приветствия. — Герда, ну хватит, не приставай к моему парню, — в шутку сказала я и оттащила собаку за ошейник. — Привет.Я чмокнула Гука в губы и, пока он раздевался, взяла тяжеленный рюкзак. — Ты чего туда наложил? Весит, как не знай что, — удивленно воскликнула я.— Учебники, завтра же в универ, — спокойно пожал плечами Гук. — Чаем напоишь? — Конечно, кушать будешь? — проходя на кухню, спросила я и поставила чайник. — Нет, спасибо, я поел. ***— Ко мне вчера Чимин заявился, просил помочь вернуть Чеён, — играя с Чоном в онлайн-игру на телефоне, поведала я. — Йа-а, ну хватит меня убивать! — И что ты ответила? — не отрываясь от экрана, переспросил Гук. — Послала?— Согласилась, — спокойно ответила я, расслабленно умостив голову на его груди. Чонгук вперил в меня шокированный взгляд, я воспользовалась моментом и подстрелила его персонажа. Ухмыляясь, подняла голову и встретилась с ним глазами. — Чего смотришь? Ты сам виноват, что отвлекся. — Ты согласилась помочь Чимину? — отложив телефон в сторону, удивленно спросил Чонгук. — Ты же его терпеть не можешь, до этого кофе ему в лицо выплеснула. — Ну... понимаешь, — приняв сидячее положение, сдавленно протянула я. — Он был пьяным, говорил, что только я могу помочь... Чеён тоже плохо, я согласилась по большей части из-за нее. Чонгук смотрел на меня странным взглядом несколько секунд, а после выдохнул и кивнул. Спросил, придумала ли я уже что-нибудь, на что я сказала, что еще думаю. Неожиданно с первого этажа послышался поворот ключей в замке и радостный лай. Я испуганно посмотрела на ошарашенного Чонгука. — Ты же сказала, что Намджун-хён не приедет. Я громко чертыхнулась, сказала, чтобы он ждал меня здесь, и вылетела из комнаты, тут же вставая в неверии у вершины лестницы. Перед глазами тут же нависла пелена слез, и я не заметила, как рванула вниз, переступая через две, а то и три ступени. — Папа!— Дочка!Не дав отцу даже разуться, я прыгнула ему на шею, плача уже практически навзрыд. Все проблемы и тяготы отошли на второй план, упали в дальний ящик моего восприятия. Он здесь, он приехал. Спустя почти год он, наконец, рядом со мной. — Я так скучала, — проревела я и громко всхлипнула. — Ну-ну, Мина, не плачь, — твердил родной голос, обладатель которого, прямо как в детстве, нежно поглаживал меня по макушке. Казалось, это все нереально, что это всего лишь сон, наваждение, которое вмиг исчезнет, стоит мне только разомкнуть руки. — Ты ж меня задушишь...— Не хочу отпускать тебя, — прохрипела я осевшим голосом и сильнее прижалась к отцу. — Я так скучала! — Я тоже, дочка, — сказал папа и, наконец, опустил меня на ноги, приобнимая за плечи. — Ты так повзрослела. Ты проколола нос? Тебе идет. Я улыбнулась и, все еще не веря своим глазам, снова обняла его. Спросила у Джуна, почему он не сказал мне о приезде отца, на что тот, гаденько ухмыляясь, сказал, что это был их коварный план. — Дочка, а чья это машина стоит возле дома? — разуваясь, заинтересованно спросил отец. Я тут же напряглась, вспомнив про Чонгука наверху, и покосилась на Джуна. Пока папа отвернулся, чтобы поиграть с Гердой, я притянула Намджуна к себе за ухо. — Ты, блять, совсем дурак? У меня Чонгук наверху, ты чем думал? — максимально тихо прошипела я и одарила брата уничтожающим взглядом. Намджун лишь пожал плечами, как бы говоря: ?Значит, знакомь?. Я гневно сцепила челюсть и провела большим пальцем поперек шеи. — Э-э... пап, это... — сдавленно протянула я, пытаясь придумать оправдание, пока папа с Джуном смотрели мне куда-то за спину. — Добрый вечер, — послышался бодрый голос Чонгука позади меня. Я дернулась всем телом и обернулась к Чону с испуганной гримасой вместо лица. Он обогнул меня, подошел к отцу и, расслабленно улыбаясь, протянул ему руку. — Чон Чонгук, парень Мины. — Ким Соджун, рад познакомиться, — улыбнулся папа, приняв рукопожатие. Я мысленно выдохнула с облегчением. Вроде пока ничего страшного. Чонгук также пожал руку Намджуну, и между нами повисла неловкая тишина, которую отец легко нарушил.— Ну что, Чонгук, давай с тобой знакомиться, — предвкушающе улыбаясь, протянул папа и, приобняв Чонгука за спину, повел его на кухню. — Сынок, отнеси пока мои вещи наверх, пожалуйста. Намджун схватил отцовский чемодан и, кинув на меня злорадствующий взгляд, пошел к лестнице. Я закатила глаза и последовала за отцом, который о чем-то расспрашивал Чонгука. — Пап, не нападай на него, — напряженно улыбнулась я. — Эй, я не нападаю! Чонгук, разве я нападаю на тебя? — тут же насупился отец. Чонгук улыбнулся и отрицательно покачал головой, давая мне понять, что все в порядке. Я шумно выдохнула и безнадежно покачала головой. Кажется, этот вечер обещает быть очень необычным. ***Я позвонила в любимый суши-бар и заказала три огромных пиццы и мо-оре всякой всячины. Намджуна с Гуком было решено отправить в магазин за напитками, поэтому на ближайшие полчаса мы с папой остались наедине. — Ну, рассказывай, — начав что-то искать по кухонным ящикам, сказал папа. Он так постарел за этот год. Видимо, нервотрепная работа давала о себе знать в полной мере. К пятидесяти годам у него уже была почти полностью седая голова, на смуглом лице уже давно залегли возрастные морщины, а глаза приобрели тускло-карий оттенок. Неизменным оставался лишь беспечный характер и высокий рост. — Что именно? — немного устало отозвалась я, присев за стол. — Все! — широко улыбаясь, потребовал отец, на секунду повернувшись в мою сторону и для убедительности махнув рукой. Я глухо рассмеялась и спросила, что он ищет. — Что-нибудь выпить, что еще? Только не говори, что вы у меня непьющие, в жизни не поверю.— Ты же мальчиков отправил за выпивкой. Что, не терпится уже начать? — с иронией в голосе спросила я и поставила отца в известность о том, что мы не храним алкоголь в доме. — И да, мы пьем, но редко.— Ага, знаю я вас двоих. Редко, но метко, как говорится, — ухмыльнулся отец. Поняв, что поиски таки не увенчаются успехом, папа, наконец, присел возле меня. Мы сидели в тишине несколько секунд и просто улыбались, разглядывая друг друга. — Ты так повзрослела, — хриплым голосом сказал отец. Я поджала губы, чувствуя, как к глазам невольно подступают слезы.— Ты уже говорил, — севшим голосом просипела я, пытаясь не выдать себя с потрохами, но отец сразу же все понял. Он вложил мою маленькую руку в свою жилистую и, когда я опустила голову, заплакав уже в голос, прислонился губами к моему лбу. — Я так скучала. Я... мне... мне столько тебе нужно рассказать Я громко всхлипнула и вытерла слезы. Нужно срочно успокоиться. Нельзя, чтобы папа думал, что вырастил нюню!— Как тебе Чонгук? — немного успокоившись, спросила я. — На первый взгляд мальчишка хороший, — улыбнулся папа. — Главное, чтоб не обижал. — Он самый лучший, пап, — мечтательно вздохнула я. — Мне кажется, я в него с первого взгляда влюбилась по уши. Мы сразу друг другу понравились, правда, дураки, тянули кота за хвост и начали встречаться буквально неделю назад.— Ох, дочка, ты мне только что напомнила Соён. — Маму? — удивленно спросила я. Папа утвердительно кивнул и, прожигая взглядом столешницу, тепло улыбнулся. Видимо, вспоминает ее. — Точно, я ведь тебе подарки привез, — внезапно воскликнул отец, заставив меня дернуться от неожиданности. — Пойдем, покажу. Я улыбнулась и последовала за папой на второй этаж. Рассказывая об очередном забавном случае на работе, он пару минут рылся в чемодане и выудил оттуда сразу несколько побрякушек. — Смотри, это я, как и обещал, купил во Франции, — протянув мне продолговатую бархатную коробочку, с улыбкой сказал папа. Я вернула ему улыбку и взволнованно открыла футляр, внутри которого лежала золотая цепочка с небольшим кулоном в виде короны. Я поджала губы и крепко обняла отца, прошептав: ?Спасибо?. Подарки – это, конечно, приятно, но намного приятнее просто обнимать родного человека, который так редко радует тебя своим присутствием. — А это... — снова опустившись к вещам, протянул отец. — Это Соён...Смущенно улыбаясь, папа протянул мне небольшую фотографию. Сердце сделало испуганный кульбит, когда мои пальцы дотронулись выцветшей бумаги. Я бросила на отца взгляд, как бы спрашивающий: ?Ты уверен??. Папа кивнул и присел на кровать. Я выдохнула для смелости. Я видела не так уж и много фотографий мамы, и каждый раз я волнуюсь, как в первый. — Я сделал эту фотографию в Тэгу, там у нас был медовый месяц. Мы тогда еще в Пусане жили, — со слабой улыбкой сказал отец. — Денег в то время не особо много было, мы не могли себе позволить дорогой курорт. Поженились мы рано, ей всего-то двадцать лет было, мне двадцать пять. Работали, копили, переехали в Сеул. Я как раз в то время устроился к господину Паку, через несколько лет начал уезжать в командировки. Слушая отца, я разглядывала фотографию. Я словно смотрела на саму себя. Молодая девушка с ярко-зелеными глазами и доброй улыбкой, на черных волосах соломенная шляпка. Я словно чувствовала на себе теплое прикосновение ее бледных рук, что были раскинуты в стороны. Мама, казалось, смотрела прямо на меня. Она улыбалась мне, я улыбалась ей в ответ, желая отдать весь этот мир, чтобы хоть раз увидеть ее глаза вживую. Я никогда не знала эту женщину, но всегда скучала по ней больше, чем по кому-либо. — Почему ты не говоришь, где ее могила? — тихо спросила я, присаживаясь рядом с отцом. Папа странно дернулся и опустил голову. — Мы ведь уже обсуждали это, дочка, — немного хрипло ответил он. — Не надо тебе к ней ходить. Я поджала губы и, пересилив себя, оторвала взгляд от фотографии, отложив ее в сторону. — Пап...— Я сказал: нет, Мина, — строго отчеканил отец и встал на ноги. — Фотографию можешь оставить себе. Я смотрела на него грустным взглядом несколько секунд, а после шумно выдохнула и кивнула. Его можно понять, я – ее копия, живое напоминание о том, что его любимая жена, с которой он прошел самый сложный отрезок своей жизни, умерла. — Прости, пап, — пройдясь большим пальцем по краю фотографии, тихо сказала я и, встав вслед за отцом, обняла его. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, дочка, — улыбнулся папа, поглаживая меня по макушке. — Прости меня. ***К тому времени, когда Чонгук и Джун вернулись из магазина, время близилось уже к девяти часам вечера. Пообещав отцу рассказать что-нибудь еще немного позже, я чмокнула его в колючую щеку и ринулась встречать парней. — Вы долго, — натянуто улыбнулась я, подходя к Гуку и чмокая его в губы. Он, дождавшись, пока Джун пройдет на кухню, посмотрел на меня странным взглядом и, опустив пакеты на пол, принялся разуваться.— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Чонгук. Я лишь отмахнулась, сказав, что рассказывала отцу о том, как мне тут с ними живется. — Гуки, все правда в порядке, — улыбнулась я и чмокнула его в плечо. — Пойдем. Мы вместе прошли на кухню, где папа, что-то радостно обсуждая с Намджуном, уже успел достать три рюмки и открыть запечатанную бутылку соджу. — Так, а Мине вы что-нибудь купили? Соджу я ей не дам!— Ага, самому мало, — ухмыльнулась я, доставая из пакетов все содержимое. Еще две бутылки соджу, бутылка виски и три бутылки бренди. — Йа-а, вы дом собрались разнести или что?!— Мина, не ворчи! Дай отдохнуть, в конце-то концов! — тут же насупился отец. — Так, Чонгук, ты что будешь?— Нам завтра в универ, — воспротивилась я. — Тебе, оппа, тоже. — Не капай на мозги, мелюзга, я не пойду, — отмахнулся Джун. — Пап, наливай ему тоже соджу. Я недовольно цыкнула и закатила глаза. Дураки. — Это оставим на потом, — строго сказала я, забирая бутылки с виски и бренди, и отнесла их к себе в комнату. На сегодня этим пьяницам хватит и трех бутылок соджу. Я не хочу потом убирать весь бардак, который они, не дай Бог, устроят.— Ну что, детишки, за что пьем? — весело спросил отец, когда мы все уселись за стол. Чон сидел по левую руку от меня, папа – напротив, а Джун плюхнулся рядом с отцом. — За семью, — первой отозвалась я, поднимая бокал с красным вином. Вообще, вино я никогда прежде не пробовала, поэтому поднимала тост с неким любопытством.— За семью! — повторили мужчины, и мы все чокнулись, вызывая негромкий звон стекла о стекло. После первого же тоста в дверь позвонили, и я побежала за нашей едой. Расплатившись с курьером (Чонгук, сославшись на то, что в магазине платил Джун, шепнул мне взять деньги из его кошелька), я, захлопнув дверь ногой, ловко внесла всю эту кучу на кухню под громкие возгласы брата с папой и неловкие смешки Чонгука.Вечер проходил идеально. Правда. Честно говоря, я впервые за долгое время почувствовала себя дома. Глупые шутки, притирание друг к другу, всякие расспросы, отцовские анекдоты, легкое смущение от шутливых угроз наподобие: ?Обидишь Мину – будешь иметь дело со мной?. Я была по-настоящему счастлива. Все проблемы будто испарились, осталась лишь искренняя радость. Это семья. Эти трое – моя семья. Сейчас и навсегда. Шестой бокал красного полусладкого был явно лишним. Голова кружилась не по-детски, а перед глазами нависла легкая дымка приятной эйфории. Но мое состояние и рядом не стояло с папой и Джуном – эти двое ухрюкались до синьки, споря о какой-то недавней спортивной игре. Я перевела затуманенный взгляд на Чона, который был, черт возьми, абсолютно трезв. Неужто так бывает? Он пил столько же, сколько и они, но, блин, у него ни в одном глазу, как говорится! Трезв, как стеклышко, дьявол. От пива он, значит, пьянеет, а от соджу сидит, не шелохнется. Гук заинтересованно наблюдал за дискуссией мужчин, изредка вставляя свои ?пять копеек?. Взгляд невольно прошелся по открытой шее, выпирающим ключицам, которые я кусала в наслаждении неделю назад. Я скользнула глазами ниже, к сильным, увитым пульсирующими венами рукам, которыми он сжимал мои запястья, вдавливая меня в кровать.Я невольно закусила нижнюю губу, а низ живота мгновенно отозвался мучительно сладкой истомой. Алкоголь. Что он творит со мной?— Интересно, он делал с кем-нибудь что-то, чего не делал со мной? — неожиданно для себя подумала я и тряхнула головой, отгоняя навязчивые и в какой-то степени неприятные мысли. Чон, видимо, заметил этот жест и резко повернулся в мою сторону. Уловив мой странный взгляд, нахмурил брови и спросил, в порядке ли я. Я заторможенно мотнула головой и, сама не понимая, что делаю, опустила ладонь на его колено. Напрягся. Я лукаво улыбнулась и ногтями прошлась выше по бедру, останавливаясь на ширинке плотных джинс. Через несколько секунд подушечками пальцев ощутила, как под тканью начало твердеть, и победно ухмыльнулась, переводя взгляд на Джуна с отцом, которые продолжали о чем-то спорить. — Пап, может, спать? Я на секунду сжала ладонь на ширинке и резко одернула ее. Ухмыльнулась, буквально почувствовав, как Чонгук прожигает меня недовольным взглядом, и подумала о том, что мне нравится его дразнить. — Да, скоро пойдем, дочка, — пьяным голосом отозвался отец и для убедительности мотнул головой в знак согласия.— Щас допьем и пойдем, — согласился с папой Джун и разлил остатки бутылки по двум рюмкам. Он потянулся к третьей, но Чон отмахнулся и сказал, что, пожалуй, откажется.— Я все. Господин Соджун, если вы не против, я бы хотел сходить в душ. — Да, конечно-конечно, иди, — махнул рукой папа. — Чонгук, ты такой... хороший. Я рад, что вы с моей дочуркой вместе. — Ну па-ап! — Благодарю вас, — улыбнулся Чонгук и склонил голову в почете. — Обещаю, что буду защищать Мину от всех невзгод. Я смущенно улыбнулась. Божечки, как же приятно. Чонгук покосился вниз и, неловко прокашлявшись, встал на ноги. Поклонился отцу, попрощался с Намджуном и пошел на второй этаж.— Пап, я, наверное, спать, — устало выдохнула я и сонно потерла глаза. — Не засиживайтесь, хорошо? — Хорошо, дочка, спокойной ночи. — Спокойной ночи, мелюзга. Чуть пошатываясь, я поднялась в свою комнату, в коридоре уловив приглушенные струи воды из ванной. Решив дождаться Чонгука, я по привычке взяла в руки телефон, через несколько минут услышав, как Намджун и отец расходятся по своим комнатам. — Чонгук? — отложив телефон на тумбу, прошептала я, когда дверь в комнату тихо отворилась. В ответ послышались лишь беззвучные шаги, обладатель которых, продавив матрас своим весом, тут же подмял меня под себя, вызывая у меня писк неожиданности. — Что это было на кухне, м? — над ухом послышался томный шепот, заставивший табун мурашек пробежаться по спине.— Я-я не понимаю, о чем ты, — попыталась съехать с темы я, упершись в обнаженную мужскую грудь ладонями.Чонгук припал к моей шее губами, оставляя на ней засос, который наверняка уже через несколько минут станет ярко-бордовым. Я неприятно поморщилась. Он всегда делает это грубо, по-собственнически. — П-перестань.— Как думаешь отрабатывать свое поведение? — блуждая одной рукой по моему телу, прикрытому пижамой, тихо спросил Чон. Его влажные после душа волосы приятно щекотали шею, когда он расстегнул верхние пуговицы пижамной рубашки и припал языком к груди, заставляя меня выгнуться в спине. — Ему там очень тесно, Мина, — присев на коленях, игриво сказал Чон, рассматривая меня сверху вниз. — Поможешь?Я судорожно закусила губу, чувствуя, как низ живота начинает попросту гореть. Нельзя, ведь нельзя, у меня отец с братом спят в соседних комнатах. Но почему я хочу? Почему теку, как водопад, когда резко поднимаюсь на колени, почти сталкиваясь с Чонгуком лбами. Я обхватила его шею одной рукой и притянула к себе для поспешного поцелуя, другой рукой оттягивая резинку спортивных штанов. Чонгук отстранился от меня с тихим рычанием и, перехватив мое запястье, поменял нас местами. — Продолжай, — прикрыв глаза, выдохнул парень, положив руку на мой затылок. Я закусила нижнюю губу и, пройдясь пальцами по напряженному торсу, опустила голову. Я пиздец как хочу доставить ему удовольствие. Возможно, на мое решение повлиял алкоголь, приятным чувством растекавшийся по венам, но это сейчас абсолютно неважно. Важен лишь он. Он, я и до жути интимная атмосфера, царящая в комнате. Я прошлась губами по приятной наощупь ткани и чуть прикусила выпирающий стояк. Чонгук глухо выдохнул и сильнее сжал ладонь, буквально вцепившись в мои волосы, тем самым распаляя меня еще больше. Я взглянула в его лицо. Он такой красивый, особенно, когда не контролирует себя. Мне всегда нравилось наблюдать за его выражением лица, за тем, как он кусает губы от приятных ощущений, за тем, как играют вены на его шее и руках. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он со мной.— Блять, — вырвалось из уст Чонгука, когда я, отодвинув резинку боксеров, взяла в руки стояк и поцеловала его. Я не знала, как и что делать, поэтому просто доверилась инстинктам, вслушиваясь в редкие, но столь приятно ласкающие слух глухие стоны. Я гладила его горячее тело, изредка шипела, когда Чон, буквально сгорая от возбуждения, слишком сильно сжимал мои волосы, слышала, как он будто в полубреду говорил о том, как сильно любит меня. Все это доставляло мне нереальное, какое-то ненормальное удовольствие.— Ай-яй, Мина, зубы, — жалобно прошипел Чонгук и дернулся всем телом. — Прости-и, — пьяным голосом проскулила я и отстранилась, вытирая слюну с подбородка. — Ладно, моя очередь, — одним движением подняв трусы вместе со штанами, прошептал Чонгук и принял сидячее положение. — Гуки, давай лучше... ну... — запнулась я от внезапной волны смущения. — Ну это...— У меня нет презиков, — перебил меня Чон, отчего я встала в ступор на пару секунд. — Ты шел ко мне с ночевкой и не взял их? Ты че, совсем дурак? — недовольно цыкнула я и встала с кровати. — Жди, щас у Джуна возьму. П-подрочи там пока, чтоб не упал. Неопределенно махнув рукой, я, кажется, чуть протрезвев от усиленной работы челюстью, вышла из комнаты, сразу же заходя к брату. Внимательно вслушиваясь в громкий храп, я на носочках проскользнула к прикроватной тумбе и присела на корточки. — Да где ж они у тебя? — аккуратно рыская по ящикам, прошептала я и тут же ухмыльнулась. — Бинго. Со стороны кровати послышались шорохи и пьяное мычание. Я испуганно застыла с коробочкой в руке и медленно повернула голову в сторону звука. Намджун, что-то бормоча во сне, перевернулся со спины набок и как ни в чем не бывало снова захрапел. Я выдохнула с облегчением и достала один квадратик. Чуть не упав, встала на ноги и тихо выскользнула в коридор, закрыв дверь с тихим скрипом. — Мина, ты уверена? — спросил Чонгук, когда я пришла обратно, на всякий случай закрыв дверь на замок. — Это спрашивает человек, которому я только что сосала? — иронично приподняв бровь, спросила я. Чонгук прыснул от смеха и, тихо сказав: ?Хорошо?, снял штаны, оставаясь в одних трусах. Отбросив свой пижамный низ в сторону, я на четвереньках залезла на кровать к Чону и сразу же потянулась к его губам, заключая в медленный поцелуй. Я не спеша сминала его губы своими, голова кружилась от легкого дурмана алкоголя и присутствия любимого человека, а руки гладили напряженный пресс Чонгука, который расстегивал пуговицы на моей пижамной рубашке. В один момент стало невыносимо жарко, казалось, Чонгук, нависая сверху, обжигает меня своими трепетными касаниями, доводя до исступления. Я хватаюсь за его плечи, пока он выбивает из меня судорожные вздохи размашистыми толчками. Кусаю его за ключицы, чтобы подавить стон от прокатившейся по всему телу волны, но все равно громко мычу, будучи не в силах терпеть эту сладкую пытку. Чонгук тут же накрывает мой рот ладонью, опускается ко мне и, не переставая двигаться ни на секунду, горячо шепчет прямо на ухо: ?Тише, чаги, нас могут услышать?. Я дрожу от его томного шепота, сама не замечаю, как вбираю его пальцы в рот и провожу ногтями по напряженной спине. Чонгук тихо шипит и оставляет шлепок на бедре, как бы говоря, чтобы я так не делала. Я снова выгибаюсь в спине, закатываю глаза от удовольствия и сжимаю Чонгука, что останавливается на секунду, чтобы вытереть пот со лба. ?Я скоро кончу?, — звучит на задворках нетрезвого разума, я отстраненно киваю и целую Чонгука, зарываясь пальцами во влажные волосы. Дыхание максимально рваное, Гук утыкается мне в плечо и делает финальные толчки. Я провожу ногтями по его макушке, слышу его жалобный стон и чувствую, как он прижимается ко мне и содрогается всем телом несколько раз. Понимаю, что он кончил, игриво покусываю его шею, пока на своей собственной чувствую его шумное дыхание. — Мина, — хрипло зовет он, обессиленно навалившись на меня всем телом и пытаясь отдышаться. — Да? — устало, но вполне удовлетворенно отзываюсь я, перебирая пальцами его волосы. — Я люблю тебя. Я улыбнулась. Я слышала это, еще когда делала ему минет, хотела ответить, но рот был занят. — Я люблю тебя, — тихо сказала я и поцеловала его в висок, чувствуя, как его руки сильнее сжались на моей талии. — Ты из меня выходить не собираешься?— Дай мне секунду, — пробормотал Чон мне куда-то в изгиб шеи. — Я, блять, ни с кем так не кончал. У меня аж башка кружится. Я беззлобно прыснула от смеха. Возможно, завтра мне будет стыдно смотреть Намджуну и отцу в глаза, но сейчас мне хорошо. Рядом с Чонгуком, который сейчас чуть ли не мурчит от моих прикосновений, мне безумно хорошо.