Часть 2. (2/2)
— Вообще-то я приврала, – она подмигнула. – Увидимся!— Что за… — юноша бросился к двери, намереваясь догнать ее, но снаружи уже никого не было. – Да что тут творится?!***На следующее утро, отец – Финн даже не заметил, когда тот пришел – снова собрался в лес. На этот раз он выглядел не столько мрачным, сколько испуганным. Он трижды проверил, все ли снаряжение на месте и лишь после этого устало опустился на стул, опустив голову.— Ты совсем не спал? – как бы невзначай спросил юноша, чувствуя легкую вину за его состояние.— Спал. Недавно приходил человек из деревни. На Мичио тоже напали, но он своими криками всполошил всех соседей, и был спасен. Говорит, на него напало гигантское чудовище с острыми клыками размером с перочинный нож.
Подросток нахмурился.
— Сегодня я снова иду, на этот раз собралось около тридцати мужчин. Мы точно прибьем этого волка.— Это волчица.
— Что?— Волчица, говорю. А не волк.— Один черт. Ладно, я ушел, — мужчина грузно приподнялся и направился к выходу.Финн молча посмотрел ему вслед, никак не возражая. У него было плохое предчувствие еще с самого начала, а теперь он окончательно убедился в том, что волки их просто так не оставят, пока не отомстят. Люди глупы, они начнут истреблять убийц в ответ, пока, наконец, два вида не перебьют друг друга. Ненависть порождает месть, которая, в свою очередь, снова порождает ненависть… эта цепочка никогда не прервется, если ничего не предпринять. Но что он может? Молодой паренек, чуть ли не калека, куда ему до тех, кто меняет ход истории?..Ближе к вечеру, когда начало смеркаться, за окном вдруг послышался шорох, а за ним тихий скулеж. Финн вскочил, уронив книгу, которую читал, на пол, и, схватив куртку, выбежал на мороз. Там, рядом с поленницей лежала, уткнувшись мордой в снег, волчица. Её казавшаяся в темноте серой шерсть свалялась и пропиталась кровью, а от леса, словно шлейф, тянулся алый след. Сорвавшись с места, юноша без всякого страха подскочил к животному и упал рядом на колени, не зная, чем помочь. Волчицу он узнал — это была та самая, из недавно перебитой стаи, которую он спас. Но теперь она лежала у него во дворе и истекала кровью. Дрожащими руками парень попытался осмотреть рану на боку – волчица повернула голову и чуть приподняла верхнюю губу, ощерив клыки, но так и не зарычала. Пуля ее всего лишь зацепила, но кровотечение не останавливалось, лишая зверя сил. Волчица тихо заскулила и чуть приподнялась, коснувшись мордой раны, язык скользнул по шерсти рядом с ней.
— Тихо, лежи спокойно, я попробую что-нибудь сделать… — пробормотал Финн непонятно зачем, но она, как ни странно, успокоилась и опустила голову на белую подушку снега, едва прикрыв свои невероятно желтые глаза. Правда, юноша совершенно не знал, что можно сделать в подобной ситуации. Он притащил из дома какие-то тряпки и бинты и попытался кое-как перевязать ее, стараясь доставлять животному как можно меньше боли. Волчица терпеливо сносила все издевательства, покорно положив голову на снег и прерывисто дыша, ее грудь то тяжело вздымалась, то опускалась в такт дыханию. Скулить она также перестала. И когда Финн уже начало казаться, что все позади, невдалеке послышались чьи-то крики и лай.
?Черт… наверняка нашли ее по следу?, — в отчаянии подумал он, лихорадочно думая, куда ему спрятать белую подругу.Он услышал, как кто-то охотников зовет его по имени и понял, что все кончено.
?Теперь или они, или мы…?
?Трудно выбрать между привычной жизнью и странным существом, которое лежит перед тобой, истекая кровью, полностью в твоей власти. И когда от тебя зависит, умрет оно или нет, начинаешь кое-то понимать?.Первый выстрел попал в сухое полено, тут же разлетевшееся в щепки. Мужчина стрелял в темноту, не разбирая, есть там кто или нет. Финн пригнул голову, чтобы в него не попало, поднимается с земли. У нее была поразительная сила воли. Сильно хромая, волчица с трудом сделала несколько шагов, ее повязка тут же сменила окраску. Юноша с тревогой наблюдал за жалкими попытками зверя уйти, когда вдруг сзади кто-то с силой заломил ему здоровую руку.— Попался. Теперь-то мы сможем прибить это чудовище, — голос показался до боли знакомым. Он буквально затылком почувствовал, как его волчицу взяли на прицел, он попробовал сопротивляться, но только заработал удар в живот.— Переживешь, — сочувственно сказали ему сзади.В глазах все помутилось, теперь он не видел ничего, кроме двух ярко-желтых огоньков прямо напротив себя.
— Беги! – вырвалось из груди, за что его снова неслабо встряхнули. Но волчица стояла, не двигаясь с места, и внимательно смотрела – нет, не на охотников… на него. В следующее мгновение она бросилась вперед, и острые, как ножи, зубы впились в державшую его руку. Истошный вопль Мичио – а это был он – последовал сигналом к началу стрельбы. Всего пара мгновений, и грузный мужчина повален на землю, а тяжелая лапа стоит у него на груди. Он почувствовал на лице горячее дыхание волка всего за пару секунд до того, как его собственная горячая кровь фонтаном хлынула из порванных шейных артерий, забрызгивая и без того окровавленную морду хищницы.Она успела отскочить за мгновение до выстрела, темнота сыграла ей на руку – в отличие от людей, волчица прекрасно видела поле боя. Юноша обернулся на захлебывающийся крик, с ужасом начал отползать вперед спиной, скудный его ужин стремительно подбирался к горлу. Он зажмурился, но взяв себя в руки, заставил себя открыть глаза и сосредоточиться на передвижениях волчицы. Люди в панике разбежались кто куда, стреляя во все без разбора. Внезапно резкая боль взорвалась где-то между ребер. Ничего не понимая, Финн дотронулся рукой до этого места — меж пальцев хлынула горячая темная кровь. Дыхание почти тут же сперло, и он снова рухнул в снег. Похоже, что стрелявший даже не заметил ничего. Стало страшно. Он что, так и умрет здесь? В холодном снегу от досадной случайности? Обидно…Вдруг в этом хаосе перед ним вспыхнули два лунных диска, и раздалось едва слышное рычание.— Сэн… — облегченно выдохнул он, пытаясь выдавить из себя улыбку. Получилось как-то коряво – отвратительный вкус металла заполнил его рот. Тело дрожало, отнимая последнюю надежду на то, что он сможет подняться. Финн хотел было что-то сказать, но вместо слов из образовавшейся щели между губами потекла кровь. В темноте казавшаяся почти черной, она возвращала алый цвет только на снегу, принявшем парня в свои холодные объятия.Рычание утихло, волчица чуть склонила морду набок, как будто удивленно дернув ушами, и тихонько заскулила.— Трудно не узнать… — он смог выдавить лишь несколько слов, и тут же закашлялся, с трудом перевернувшись набок. Кровавые потоки булькали в горле, текли меж пальцев, как юноша ни старался зажать рукой рану. Его тут же вырвало, а тело продолжало содрогаться от резкой боли и сковавшего его страха. Волчица разом потеряла весь свой устрашающий вид, став похожей на обычную нашкодившую собаку, и даже заскулила как-то по-щенячьи.
Где-то раздавались крики, но выстрелы больше не звучали. Сквозь ватную подушку, окутавшую его, юноша услышал, как кто-то зовет его по имени, но ему было все равно. Он поднял дрожащую руку к морде волчицы и попытался погладить ее, размазывая еще не застывшую кровь по ее макушке, но пальцы с застывшей на них кровавой пленкой напрочь лишились чувствительности. Темная пелена застилала глаза, и уже когда все стало матовым, из-под крошащей сознание боли он видел только пару волчьих глаз, желтых, с переливающейся радужкой. Он смотрел в них, пока зрение не померкло, ему казалось, что он, как и в тот раз, утопает в горящих желтых глазах… или нет, скорее он взлетает… туда, к ним, навстречу рассвету… к утреннему небу…?Не торопись умирать?, — вот, что прочитал он в ее глазах, погружаясь в спасительное забвение.
***Белая волчица, навострив уши, бежала по снегу, вдыхая такой родной лесной аромат. Ее спутник – черный волк с изумрудными глазами – следовал за ней, чуть позади. Его короткая, жесткая шерсть вздыбилась на загривке. Луна пробивалась сквозь облака, просунув свои лучи через верхушки деревьев, заставляя путь перед ними сиять и искриться, словно дорога из звезд. Волчица остановилась и повернулась. Желтые глаза встретились с зелеными, и волчий вой разорвал безмолвную тишину белых чертогов. Это не был призыв, и не заклинание, и не просьба, и не мольба. Они просто пели в унисон, вскинув побелевшие от снега морды навстречу лунным лучам. А снежинки продолжали падать с неба и, танцуя в каком-то магическом танце, заметали следы двух волков.