19. BLOODY Messiah, PART 2. Deviate (1/1)

Тяжелые отвертки и гаечные ключи стучали Бакуго по бедру, пока он настойчиво вел Очако все дальше и дальше от дома, в глубь района, где на главной улице, несмотря на субботу, уже три часа не рассасывался коллапс. Первое сообщение о том, что системы отказали, пришло в девять утра, и с тех пор ситуация лишь ухудшалась. От ругани и криков людей, от сирен и гудков, от то и дело зачитываемых объявлений от министерства транспорта и мэрии сотрясался воздух. Где-то над головой гнетуще жужжали квадрокоптеры: СМИ как всегда собирали картинку, чтобы то ли гасить, то ли сеять панику.Почему-то на главной улице было особенно людно: на тротуарах стояли раздосадованные и злые водители обоего пола, а между ними шныряли бездомные и карманники, которых обычно в районах, где живут с рейтингом от 3,5 единиц и выше, днем с огнем не сыщешь. Без толку толклись подростки?— некоторые не знали, чем занять себя в выходной и просто глазели на толпу, а кто-то просто не добрался до школы. На улицу высыпали и работники сервисов: доставщики, ремонтники; у магазинчиков стояли в панике продавцы и охранники?— боялись что кто-нибудь будет бить витрины. То и дело встречались полицейские, но нечасто. Они с тревогой глядели на машины, на толпу, иногда гоняли нищих, но особо погоды никакой не делали.Уже дважды или трижды Очако едва ли не отстала: ее периодически уносило в толпу, оттесняли крепкие плечи и панические группки, и Бакуго едва успевал ее вылавливать, чтобы держать при себе. В итоге он психанул, грубо схватил ее за руку и повел за собой, чувствуя себя бульдозером или катком. Очако то и дело наступала ему на пятки, утыкалась лбом в спину, но так было лучше, чем искать ее глазами и, ругаясь, идти доставать из толчеи.Бакуго уже несколько раз находил подходящих женщин-водителей, способных довезти Очако до нужного пункта, но оставалась другая проблема: эти тетки сидели в самой жопе, точнее, в самой пробке, так что выбраться, перестроиться, даже просто выйти из забитого ряда они не могли. А значит их благонадежности грош цена.Естественно, Бакуго не страдал наивностью и не верил, что удастся Очако так сразу вывезти, даже если найти ей транспорт. Скорее всего, при любом раскладе она встанет в пробку на мосту или на пароме, а если и доберется до родителей Бакуго, то, не исключено, и к завтрашнему утру. При том, что ехать до них?— от силы часов пять.И Бакуго блуждал с Очако едва ли не час, пытаясь рассчитать, откуда и как лучше вырваться, а также найти, кого бы нанять. Но все было мимо, пока на углу не показалась дамская ярко-зеленая машинка, из которой за каким-то хером тянули еще достаточно молодую женщину. Нападавших было двое, если считать парня, который стоял в стороне и снимал это все на коммуникатор, по старинке. Бакуго поглядел на эту безобразную сцену, сообразил, что полиции нет, а другие прохожие делают вид, что все в порядке и это какая-то шутка; высчитал, что средний рейтинг у троицы?— 2,1 единиц, и прикинул, что раз уж те пользуются допотопными технологиями, наверняка глаза выключены. А еще те парни не смахивали на взрослых?— может, восемнадцать исполнилось, и то едва-едва, так что мозгов бедняги точно не нажили. Мальцы ржали гиенами, а один вообще расхрабрился и шлепнул женщину по заднице. Яснее ясного: они решили, что им ничего за это не будет.А у той женщины (которая, к слову, панически озиралась, если не умоляла взглядом помочь ей, но все проходили мимо) рейтинг слегка перевалил за 2,5 единицы, хотя выглядела она как минимум безобидно: какая-то серая кофточка, шерстяная юбка по колено, самые простые ботинки. Странного в ней было всего ничего: абсолютно белые волосы и очки, какие носят разве что ботанки. А еще то, что она по какой-то причине значилась учителем, когда обычно тех, кто застрял на планке в 2,5 единицы, никуда не берут?— разве что в гетто-школы.Еще на подходе Бакуго кинул запрос в сети и почти мгновенно обнаружил ролики с этой странной училкой: на видео ее жестко насиловали двое или трое без лиц?— одни вихляющие бедра и задница?— а она рыдала и орала до хрипоты. Ролики выкладывали часто, даже фильтры для жесткого контента не справлялись. Оказалось, что видео с ней популярно, но вот новостей или хотя бы заметки, что насильников училки поймали, почему-то не обнаружилось.Бакуго так и не нашел ответ, почему, зато в некотором шоке понял, что та самая училка перед ним?— родственница двумордого жениха Момо. Причем не какая-нибудь далекая, а родная старшая сестра.?Хера себе!??— только и успел подумать Бакуго, а уже шел к училке на выручку, пускай еще секунду назад принципиально не собирался вмешиваться. Поравнявшись с машиной, он сбросил сумку, пихнул Очако в сторону, чтобы та на удар не нарвалась, жестом приказал там оставаться и не лезть, а сам, положив руку на пояс с гаечными ключами, двинулся к тем парням.—?Какого хуя встали? —?рыкнул Бакуго, и прежде, чем обмудок, который держал училку, обернулся, Бакуго зарядил ему под дых. Парень согнулся, захрипел и с готовностью рухнул на зад, когда его чуть подтолкнули. Его дружок оказался сообразительнее и уж было налетел на Бакуго, но его успокоили ударом в колено и так же по дых?— Бакуго старался не попадать по лицам, чтобы прохожие не заинтересовались. Хотя тем и так было все равно: кто видел, постарался отвернуться, кто не видел?— и дальше не замечал.Когда Бакуго выпрямился, он понял, что третий из шпаны, тот самый снимающий все на коммуникатор, уже делал ноги?— валил на всех скоростях через ближайший переулок, перепрыгивая через картонные коробки, оставленные местной лавчонкой со всякой всячиной.Бакуго схватил за шкирняк обмудка, который еще не успел повалиться на асфальт и, поглядывая на его дружка, который как-то не решался встать, прошипел:—?Жопу в руки?— и на хуй отсюда! Еще к училке подойдешь, яйца оторву и сожрать заставлю. Усек?И пока Бакуго шипел угрозы, он разглядывал снова действующем глазом свою жертву?— метиса, паренька из неблагополучной семьи. Мать у него?— пропойца, вдобавок слишком дохуя потенциальных отчимов и удивительно херовые оценки в школе. Несколько вызовов в участок, несколько краж. А у его дружка?— белокожего блондина с щеками аллергика?— мать погрязла в кредитах и уже второй год не могла купить ему кроссовки, вот он и пошел со знакомыми на дело. Все кражи мелкие. Все поступки?— хулиганство от безысходности. И вроде бы не эти тощие бедра долбили несчастную училку в том порно-ролике. И да, малолетнее мудачье охуеть как перепугалось, когда на них пошел Бакуго?— вообще-то здоровый и дико самоуверенный крепкий мужик.Бакуго все еще изучал их профиль, когда его окликнула та самая спасенная училка. Кстати сказать, звали ее Фуюми?— это Бакуго увидел в первую очередь.—?С-спасибо вам… но не стоило их… —?начала училка, вот только Бакуго ее жестко оборвал:—?Надо было дать тебя трахнуть? Добавки хочешь, а?—?Откуда вы… откуда вам?.. —?вдруг залепетала она и посмотрела на Бакуго с таким суеверным ужасом, будто увидела демона. Здесь, сейчас, в рациональной и научной реальности.Бакуго усмехнулся, открыл было рот, чтобы еще что-нибудь сказать, но нет, не вышло?— не стоило забывать про свою пухлощекую беду, которую он хочет или не хочет, а тащит почти что год за собой.—?Кацуки! —?с возмущением прикрикнула она, и у Бакуго аж сердце зашлось: чертова девка почти никогда не звала его по имени. И пока он соображал, что с этими чувствами делать и что вообще надо делать, Очако подбежала к Фуюми и ухватила ее за руки:—?Я?— Очако. Он?— Кацуки. Извините его! Он всегда такой грубый, не только с вами! Ой, ну то есть… извините его, он не со зла… И все будет хорошо… все будет хорошо! —?запинаясь, постоянно поправляя себя, Очако все крепче и крепче сжимала пальцы Фуюми, и та, слушая ее сначала в каком-то шоке, с недоумением, с каждым новым словом как будто смягчалась. Но, смягчаясь, начинала жалеть себя. И тут бесцветные брови взлетели к переносице, Фуюми шмыгнула и вдруг уронила слезу. Потом еще и еще, пока тихо и горько не заплакала. Очако, заметив её слезы, живо прекратила тараторить успокоительную чушь и просто крепко-накрепко женщину обняла.Бакуго, отвернувшись от них, брезгливо цыкнул, еще раз недобро зыркнул на метиса, и тот понял, что лучшей минуты свалить не появится. Прихрамывая, он ускакал в переулок, откуда Бакуго прилетело ?еще на нож напорешься!??— ?мы тебя достанем!?, но ему было как-то плевать.Все это напоминало очень хреновый симулятор рвача-отщепенца?— не хватало только полицейской тачки и вертолета. Мысль об этом удивила Бакуго, но хорошенько прогнать ее через все извилины времени не хватило: надо было разбираться с Фуюми. Надо было звонить двумордому.На удивление, он не задавал лишних вопросов. Он вообще интересовался по делу: где? как она? остались ID тех самых? И Бакуго ему те ID переслал. Потом двумордый заторопился лично приехать и вежливо попросил за сестрой посмотреть, а на ?должен будешь!? от Бакуго ответил кивком, будто ничего другого и не ждал. И себя ждать не заставил. Бакуго засек: двумордый прикатил ровно через пятнадцать минут, как и обещал.К тому времени Очако с Фуюми уже сдружились. Они так и стояли, обнявшись, вместе пялились на километровую пробку и вздрагивали от резких звуков клаксонов и чьих-то ругательств. То и дело Очако что-то говорила Фуюми, а та коротко кивала, но что?— Бакуго не слышал. Его больше волновал переулок, куда удрала шпана?— могли и привести кого-нибудь. Но уйти отсюда пока было неразумно: тут стояла машинка спасенной сестры двумордого. И сюда двумордый собрался прийти.Он явился не один а, судя по всему, с братом?— оба были на волосы и кожу снежные, только брат у двумордого?— почти громила, одной крупности с Бакуго, и двумордый на его фоне вообще смахивал на девицу.?Как херова аристократка с этим широким не спит???— спросил себя Бакуго, но тут же отмахнулся от дебильной мысли: кто там с кем спит и зачем?— его не ебало в принципе. Он и так уже слил тонну времени хер пойми на что, и от этого Кьёке лучше не стало. Но выгода какая-никакая была: двумордый согласился Очако добросить, куда скажут.—?Фуюми повезет Нацуо,?— объявил двумордый, когда они с Бакуго обменялись рукопожатиями.Этот самый Нацуо с Бакуго даже не поздоровался?— только смерил подозрительным взглядом, хмуро кивнул, а потом двинулся к сестре, оторвал от Очако, схватил в медвежьи объятия и давай сыпать угрозами, что переломает тем выродкам ноги, а потом жаловаться, что Фуюми вечно его не слушает. Бакуго пришлось сильно поднапрячься, чтобы не разораться при виде дебильной сцены счастливого воссоединения семьи, но ссориться с Тодороки не стоило?— он был нужен как никогда.—?Ее добросишь? —?качнул подбородком Бакуго, указывая себе за плечо. Там Очако нервно ломала пальцы, не зная, когда ей можно будет Нацуо поприветствовать.—?Разумеется. Далеко? —?не удивился просьбе двумордый.—?За город. Адрес пропишу. Но только, блять, не свали.—?И не собирался. Сейчас не безопасно,?— не моргнув глазом, согласился Тодороки. —?Мы оставили машины в двух кварталах отсюда. Придется пройтись.—?Ладно,?— Бакуго отошел от двумордого, чтобы захватить сумку Очако и саму Очако и передать так?— из рук в руки. Но потом передумал и решил, что лучше проводит до конца. Пока в машину не посадит, не уйдет.Шли они где-то минут пятнадцать, и кроме пробки и встревоженных людей ничего особенного им не попадалось. Скорее всего, самый треш творился в сети, но Бакуго решил, что заглянет туда сильно после: когда они с Тодороки уладят дела.—?Сам свали из города. Что-то назревает, заметно,?— неожиданно для себя забеспокоился о двумордом Бакуго. Тот его заботе тоже удивился, но не слишком.—?Подумаем об этом. Нацуо?—?Маму отвезти? —?откликнулся тот.—?Если отец не заупрямится.—?К черту его! Пусть хоть сдохнет! —?выплюнул тот, и такую ребячливую дерзость Бакуго от этого мужика не ждал. Кажется, у идеального принца двумордого тоже не все спокойно дома, раз брат отца чихвостит, а казалось бы пятизвездочный. Элита элит. Сплошное наебалово.Оказалось, что у братьев Тодороки в распоряжении имелись купэ и хетчбэк, и, что не удивительно, навороченная и новомодная машинка принадлежала конкретно двумордому, в честь чего он с братом встали поближе, плечом к плечу, и пальцы у них запорхали по невидимому интерфейсу.?Меняются???— скривился Бакуго, когда до него дошло, что они собрались делать. И правда: братья обменялись ключами, а предварительно повыдавали друг другу электронную доверенность. Система, как ни странно, не встала, а, кажется, быстро обработала их запросы.Закончив дела с братом?— тот уже двинулся к машине и открыл сестре дверь,?— Тодороки подошёл к Бакуго и кивком ?спросил?, куда надо везти.Бакуго цыкнул, скривился и тоже активировал интерфейс, чтобы набить Тодороки адрес, дать карты и подсказать маршрут покороче. Алгоритм, который Бакуго писал в фоновом режиме еще с тех пор, как искал Кьёку, проанализировал пробки, нагрузку на дорогах; отсканировал скопление ID в разных районах, чтобы определить давку, и теперь выдавал более или менее ясный ответ, через что и как ехать, чтобы не встрять. И Бакуго выгрузил Тодороки все данные.Получив все по почте, Тодороки встроил маршрут в свои карты, синхронизировал с навигатором в машине, кивнул Бакуго, что дело сделано, и протянул ладонь, чтобы забрать у него сумку. Бакуго закатил глаза, презрительно фыркнул и сам пошел к хетчбэку, чтобы затолкать сумку в багажник. Тодороки поспешил открыть дверцу, и Бакуго с сумкой расстался.Теперь было самое тяжелое?— расстаться с Очако.А она все это время старалась ему на глаза не попадаться. И так морозилась, когда он тащил ее за руку, а как получила возможность сесть на хвост к кому-то другому, вообще постаралась от Бакуго отойти. Это его выбесило, но орать, разбираться, спорить и что-то выяснять?— не было времени. Поэтому Бакуго просто поглядел на неё еще раз, кивнул в сторону машины, типа давай, забирайся, еще раз обменялся рукопожатием с Тодороки и уж было развернулся, чтобы уйти…Но тут Очако все-таки догнала его. Дотопала и схватила за руку.Бакуго вздрогнул и резко обернулся к ней с такой угрозой на лице, что любая бы испугалась и злосчастную руку выпустила. Очако тоже вздрогнула, но вцепилась только крепче.—?Будь осторожен,?— одними губами сказала она. Бакуго уставился на нее с прищуром: откуда ей знать, что ему придется быть осторожным? Чуйка сработала? Или наконец доперло, что ситуация с Кьёкой тот еще пиздец? Или наконец переварила, что он ей там сказал, когда был на взводе?—?Обойдется,?— неохотно буркнул он и высвободил руку из ее мелких пальцев. Очако попятилась, испуганно прижала руку к груди и… осталась на месте.А Бакуго, тяжело вышагивая по шумной улочке, первое время старался не оборачиваться. Все-таки попрощались они плохо. Нет, херово. Никак. И если ему сдохнуть сегодня… то и будет для него Очако всегда такая: встревоженная, равнодушная. С желанием смыться в чертовых лучистых глазах.Херня какая-то, а не жизнь.***Плана пока не было, но была догадка: долбаебов Кьёки надо искать в баре, где те частенько выступали. И отчасти догадка оказалась верной, если не считать, что бар оказался разграблен и разгромлен?— вынесли и перебили почти все. И Бакуго застал полную разруху даже не вечером, а едва ли к трем часам после полудня.Стойку залило дешевое пойло, засыпали осколки от бутылок, пластика и даже штукатурка. С потолка выдрали пару ламп, а стульям выломали ножки. Кое-где опрокинутые столы проломили, как будто ими собрались топить несуществующий камин… В воздухе стояли пыль, пары спирта и такая тишина, что казалось, будто здесь кто-то вздернулся, и теперь каждый старается обходить стороной дом мертвеца.—?Ну заебись… —?только и мог выдохнуть Бакуго. Полиция, судя по всему, здесь даже не показывалась: никто не оцепил территорию, никто не поставил дежурного, инспектора, даже дрона не поставили. Заходи?— не хочу. Уноси хоть все, но вот проблема: побили тут даже пепельницы, чего уж говорить о дорогом музыкальном оборудовании и алкоголе на десятки тысяч? А может, лишь на десятку побили?— беззвездочные нередко промышляли паленым.Бакуго прошел дальше, похрустел битым стеклом, забрался на второй этаж и там-то нашел долбаебов Кьёки?— те спали в одной из гостевых комнат вповалку, не раздеваясь и не разуваясь. В крови и грязи. Тупо пришли и завалились на кровать с не слишком-то чистым покрывалом.И долбаебов было всего двое?— Каминари и Киришима.Каминари оказался более или менее цел, если не считать крупного фингала под глазом, но вот пальцы у него были все в крови… нет, вся рука была в бурых подтеках, будто сунул ее в банку с краской и так и оставил сохнуть. Грязные выжженные волосы стали паклей, но мистеру Эндорфину было плевать: он тупо дрых, кое-как раскинув тощие ноги. Грязь с его ботинок нападала кусками на и так не слишком чистый пол.А вот Киришиме досталось крепко. Кажись, кровь на руках Каминари принадлежала его дебилу-дружку, который расхлестал себе голову. Он лежал на животе и храпел, сбросив на пол бледную руку. Лоб у Киришимы кое-как замотан, марля вся бурая, а по всей комнате?— полотенца и какие-то тряпки, тоже в крови. Как будто свинью тут резали и попутно шею ей утирали.Бакуго поглядел на весь этот пиздец и мысленно простонал:?Бля-я-я…?Что не помешало ему взбодрить Каминари хорошим тычком в ботинок?— тот подскочил, как будто у него в заднице прятались пружины, и мигом перед Бакуго вытянулся. Даже не сразу сообразил, кто перед ним, а уже полез драться. Бакуго его затрещиной успокоил.—?Где Кьёка?! —?рявкнул он и этим разбудил вдобавок Киришиму. Тот медленно сполз с кровати и кое-как поднялся. Его откровенно шатало?— крови он потерял немало.—?А? Ты? А… ты чего… —?захватал губами воздух Каминари, пытаясь продрать сонные глаза.—?Вот бля… —?глухо выругался Киришима, пошатнулся и рухнул обратно на кровать.—?Этот не сдохнет? Вызвать кого? —?проявил неожиданную заботу Бакуго.Каминари скосил глаза на друга и мрачно помотал головой.—?Нельзя же! Мы на пять звезд нарвались! Хоть убежали! —?выпалил он, и Бакуго с испугом на него вытаращился.—?Вы, блять… что?!—?Да отвали, мужик! —?махнул рукой Киришима и завалился на подушку, стараясь лишний раз лоб не трогать. —?Ты где сам был, а? Кьёку забрали… —?голос у него вдруг задрожал и оборвался.—?Ничего не сделать,?— скорбно вздохнул Каминари и как-то весь съежился.—?Какого… хуя… и кто… забрал?.. —?у Бакуго перехватило дыхание, а ярость так душила его, что он едва ли прохрипел то, что думал спросить. Ему страстно захотелось переломать позвонки придуркам, посворачивать шеи, потому что эти трусливые долбаебы отдали Кьёку! И хер знает, кому!—?Не знаем… —?кое-как выдавил из себя Каминари. Он старался на Бакуго не глядеть. Киришима тоже старался. Но хоть поняли, конченные, что наворотили хуйни.—?Короче, как это было?! —?Бакуго схватил Каминари за кожаную куртку и ощутимо встряхнул?— у того едва ли ноги не подкосились. —?Давай, выкладывай! —?рявкнул он.И Каминари рассказал, как было дело.***Выяснилось, что в ночь, когда Кьёка послала Бакуго куда подальше, она рванула на улочку, где стояло сразу несколько баров, которые принадлежали беззвездочным. В последнее время там вечно что-то происходило: звездные задницы взяли моду прикатывать сюда, как на экскурсию или сафари, и валить всех, кого встретят. Как ни странно, полиция не брала их в оборот, хотя проломили не одну голову. Но беззвездочные этому не удивились: они давно считали, что закон и порядок существует только для тех, кто набрал себе рейтинг, а остальным хоть подыхай?— власти не почешутся.И поэтому беззвездочные стали сбиваться в группки, чтобы, если что, отбивать своих. И поэтому Кьека рванула туда: хотела оттянуться, забыться и при этом быть в кругу своих?— там бы ее отстояли. Но вот беда: на пути к гетто было несколько новомодных кварталов с клубами для пятизвездочных, где вечно рассекала золотая молодежь.И, ясное дело, Киришима, Каминари и Токоями пошли за Кьёкой, чтобы уберечь. Но догнали поздно.Кто-то ее встретил.В толпе были сплошь пай-мальчики?— уже на кислоте, траве, а кое-кто и с битами. Тачки было две, и оба роскошных седана. И не то чтобы Кьёку остановили просто так…—?Я вообще думал, что ослышался,?— оправдывался Каминари. —?Но там какой-то тип сказал, что она от него вечно бегает. И надо поговорить… Ну ты знаешь… мы типа ее друзья, у нас левых никого нет, и если заводится какой-то чел, то это как ты… ну, из центра.—?Что за выблядок? —?выплюнул Бакуго.—?Да не знаем. Смазливый такой. Ехидный. Видел на свадьбе в центре… во! —?вспомнил Каминари, хотя не то чтобы этому обрадовался.Бакуго посетило неприятное чувство: если это тот самый мудак, что жрал чуть ли не заживо Очако… Если это тот… как его… который насильно Очако держал, то этот точно будет мстить. И если Кьёку ему назначили, то дело дрянь. Все очень хуево складывалось.Бакуго заскрипел зубами, махнул Каминари, чтобы съебался с глаз долой, а сам активировал интерфейс базы ID. Попутно он вспомнил, как звали того выблядка,?— Монома. И если б можно было сломать защиту, он бы мигом нашел, куда этот Монома делся, куда нужно идти, чтобы вытащить дуру-Кьеку, которой так не повезло нарваться на мстительного пятизвездочного.Но защита не поддавалась. Правительственные алгоритмы водили Бакуго за нос, и он в приступе бешенства едва ли не вырвал себе глаз, но кое-как успокоился и, пихнув застывшего рядом Каминари, потребовал:—?Выкладывай, где взяли?Каминари кое-как назвал две улочки и вдруг весь затрясся, как будто что-то вспомнил. Он не сразу смог сказать, что, а только выдавил из себя сиплым голосом:—Токоями…—?Грохнули? —?нахмурился Бакуго.У Каминари задрожал подбородок. Он совершенно не по-мужицки всхлипнул и потер мигом покрасневшие глаза. Сообразив, что от этого ничего не дождется, Бакуго обратился к красноволосому придурку, который все лежал в несознанке на кровати.—?Так кто грохнул? И как? Ты чего жив?Киришима ответил не сразу, а когда смог, заговорил глухо:—?Думаешь, по-мужски вот так взять и бросить своего? Только нас быстро забили. Вот услыхали, что этот к Кьёке подкатывает, пошли разобраться, а Токоями сразу прописали. По башке пару раз, и он… все…—?Они битой… —?добавил Каминари и всхлипнул.—?Ну, а там пошло-поехало… —?неохотно добавил Киришима и кое-как повернулся на бок. Говорить он либо устал, либо уже не мог.Бакуго медленно и шумно выдохнул через нос.—?Короче, вас нагнули пятизвездочные?Каминари кивнул.—?Они встретили Кьеку и потащили с собой?Каминари снова кивнул—?Вы типа кинулись, но сразу вас положили. И тебя, что ли? —?не поверил Бакуго, намекая, что уж дермоволосый придурок всяко крепче обычного парня, чтобы лечь вот так и сразу.—?Как видишь,?— едва слышно ответил Киришима.А Каминари, все еще всхлипывая, затараторил:—?Они сразу положили! Токоями, Киришиму?— сразу! А я ведь так, трус! В рукопашку вообще не очень. Отскочил, вот и поленились догонять. Я вообще в ступор… А тут Кьёка как закричала! Думал, все оборвалось. Я даже посмотреть на Токоями не смог…По щекам Каминари лились слезы, и он их вытирал, а они не кончались. Не кончались.Бакуго нахмурился: хотел бы подбодрить охеревшего мистера Эндорфина, но как-то не получалось и слова вставить. У того друг-придурок помер, и горе Каминари было слишком ощутимым, чтобы насмехаться или приводить в чувство.—?Он меня откачал,?— хмуро заметил Киришима, чуть оборачиваясь к ним и морщась от боли. —?Все равно почки поди отбили, ссаться мне кровью до второго пришествия, но черт… если бы не Каминари, я бы не встал.—?Ну и какого хуя вы друг другу дрочите? Друг друга утешаете? —?с холодным презрением спросил Бакуго, устав слушать оправдания. —?Кьёку забрали. Какой-то урод, а вы даже в полицию никак. Хоть, блять, заявление напишите!Каминари помотал головой:—?Только хуже!—?Ебнулся? Мы пятизвездочным морды помяли! —?устало заметил Киришима.—?И так с хера за жопу свою трясетесь? С хера?! —?рявкнул Бакуго. —?Кьёку там поди на части разобрали, а вы, блять, посидеть в участке испугались!Киришима и Каминари от этих слов вздрогнули. Оба только сейчас поняли, что упустили время. Что отдали свою подругу. Что не смогли ее защитить.—?Черт… —?выругался Каминари и стукнул себя по лбу.Киришима молча скатился с кровати, кое-как встал и нетвердым шагом подошел к Бакуго.—?Мы пиздецки облажались… —?хриплым шепотом признался он и чуть было не рухнул на Бакуго, однако тот его придержал, но потом брезгливо толкнул к кровати?— Киришима так и сел на задницу.—?Ну так собирайте… кого можно… —?дрожа от злости, процедил Бакуго. —?Будем этих тварей искать. В каждый, блять, дом заглянем. Выкурим нахуй. И подпалим, если будет нужно.Дослушав его, Каминари шумно сглотнул, полез в телефон, кое-как врубил и принялся строчить мейлы всем, до кого можно было достучаться.Бакуго объявил пятизвездочным войну, вот только не знал, что за ним уже стоит целая армия. Армия отбросов, которая вздумала наконец-то отыграться.