1 (1/1)

15 маяКэрин в жизни не подписывалась на стажёра, но комиссар верит в курирование новичков, возможность профессионального обучения и всю эту херню, которая звучит здорово, пока тинеэйджеры, с которыми тебе приходится нянчиться, не заблёвывают место преступления. Теоретически Кэрин могла бы оспорить это решение и спихнуть новенькую на кого-нибудь ещё, но комиссар с пониманием относится к различным проблемам в личной жизни Кэрин, так что это меньшее, что она может для него сделать.Кэрин ненадолго задумывается, провернули ли этот перевод на пользу стажёру или же во благо ей самой. Она отмахивается от этой мысли, но не открывает личное дело своей протеже, когда оно падает на почту. Она уж точно не образец для подражания.Ей хочется, чтобы Блу вызывала у неё раздражение. Для начала, у неё нелепое имя и юношеский пыл, который напоминает Кэрин саму себя, когда она впервые поступила на работу в полицию. Кэрин прокладывает себе путь мимо пронырливых репортёров и огней мигалок, решив остаться честной до конца.Убийство Джо Пауэрс чудовищно и точно прикуёт к себе внимание общественности, и Кэрин начинает мысленно готовить речь; достаточно угрожающую, в теории пугающую Блу, чтобы она не вздумала выдавать подробностей прессе или даже задумываться о том, чтобы получить назначение к кому-нибудь другому. Кому-нибудь, кто меньше смахивает на стерву.Кэрин заставляет себя сфокусироваться на осмотре месте преступления и рассматривает забрызганные кровью стены. Уже этого должно хватить, чтобы напугать Блу – но она опускается на колени, чтобы получше рассмотреть разодранную глотку Пауэрс, задаёт правильные вопросы, и Кэрин покорена.– Садись, – говорит ей Кэрин, когда они заканчивают работу. Она точно не позволит Блу шататься по лондонским улицам в одиночестве. Они ещё не убедились в том, что муж невиновен, и, если убийца на свободе, последнее, что ей нужно, чтобы ее стажёра зарезали в первую ночь работы под её крылом.– Не, правда, я на метро-– Садись.Блу делает, как ей велено. Кэрин закусывает щеку, чтобы не улыбнуться. Может, они и сработаются.***Кэрин пытается не выдать своего восхищения, когда Блу рассказывает о своей работе над делом Ранока. Блу нет и тридцати, а она уже работала над таким резонансным делом. Кэрин спрашивает об опыте работы в криминалистике и быстро понимает, почему их поставили в пару; Кэрин располагает практическим опытом, а Блу обширными знаниями в цифровой криминалистике; в теории, это может оказаться крайне эффективной комбинацией.Кэрин дымит электронной сигаретой; Блу этого не одобряет, но достаточно умна для того, чтобы промолчать. Кэрин добрасывает её до дома и едет к себе, пытаясь не думать о том, что Блу точно не одобрила бы её ужин, состоящий из завалявшихся Принглз. Она клятвенно обещает себе, что сделает смузи на завтрак. 16 маяКэрин ненавидит когнитивную психо-хрено-терапию, которую вынуждена посещать каждый раз, когда работает над подобными мерзкими делами. Она сидит на задних рядах принудительных семинаров о том, как справляться с травмами и деструктивным поведением, и пытается не слишком явно зевать. Позитивное мышление никогда не приносило особенного эффекта, но Кэрин просыпается с новым запасом сил и даже испытывает некоторый интерес. У неё незакрытое крупное дело и новенькая в команде, которая, кажется, знает, что делает. Она делает смузи, которое обещала себе вчера; несмотря на благие намерения, это самый полноценный приём пищи за несколько недель. У неё обязательно всё получится.Но хорошее настроение вмиг идет прахом, когда она видит, что Блу приехала в офис раньше неё, и уютно устроилась рядом с Ником. А он и рад угодить, не то, что обычно, и это, конечно, не очень утешительно для эго Кэрин, но суть ясна; она моложе, блондинистее, и с гораздо меньшей вероятностью назовёт его дурьей башкой, нежели гением. Она рявкает на него, и рявкает на Блу, оставив её на десерт.– Кто, Ник?!– Я просто хочу, чтобы моя команда работала должным образом.Кэрин фокусируется на дороге, что избавляет её от необходимости смотреть Блу в глаза.– Не о чем беспокоиться. Честно.– Поверь мне, ты не справишься с этой работой и с отношениями.– Ты говорила – ты в разводе, – Блу произносит это с вопросительной интонацией, она знает, что ступила на тонкий лёд, но Кэрин сорвалась на неё уже с полдюжины раз, так что, какая разница? – Сверхурочные допоздна. Сдерживание эмоций. Ты думаешь, что дело Ранока было трудным? Представь, каково видеть это, а потом приходить домой и притворяться, что всё в порядке.Цинизм – это визитная карточка Кэрин, но там присутствует и особенный яд, который она выпускает, когда говорит об отношениях. Обычно об отношениях, в которых состояли жертвы, в некоторых случаях о служебных романах. Иногда о своём браке.– Я снова читаю нотации, да?– Из всех начальников-кретинов, которые у меня были, ты не входишь даже в топ пять.– Лесть тебя никуда не приведёт. И я не твоя начальница, я твой-– Нянька?– Куратор.Они подъезжают к дому Блу, и это спасает Кэрин от необходимости продолжать беседу, которая становится всё более и более непрофессиональной.– Увидимся завтра.– Спасибо, что подбросила, – говорит Блу. – А твоя бывшая? Она много потеряла. 17 маяВ 5 утра Кэрин узнаёт об АДН [1] в мозге Джо Пауэрс, и заскакивает за Блу по пути в морг. На завтрак времени не хватает.– Я читала о проекте Грануляр, когда его только запустили, – говорит Блу, свайпая по экрану своего телефона. – Больше чем у пятидесяти стран были собственные разработки АДН. Британская модель наиболее близка к той, что разработали в Стокгольме, её используют в Евросоюзе, но мы должны доплачивать бешеные деньги за использование технологии.– Грёбаный Брексит [2], – бормочет Кэрин, фокусируя внимание на дороге. Она немного знала об использовании АДН в экосистеме после катастрофы с пчелами, но вскоре за этим катастрофа случилась уже с её собственным браком, и интерес/обеспокоенность, которые она питала к роботам, отошли на второй план.– Хотя прогнозируется ежегодное сокращение расходов, связанных с проектом, считается, что первоначальные затраты составили около двух миллиардов, однако, эти цифры не были обнародованы.Машин на дороге становится всё меньше, и затолпленные улицы Лондона уступают место сельской местности. Блу в конечном счёте замолкает. Не то чтобы Кэрин не уважала её знания, но вопросы могут подождать до разговора со специалистами. В этом заключается цель их поездки, и, в конце концов, это совершенно никак не связано с тем, что гордость Кэрин пострадает, если она начнёт просить свою подчинённую – напарницу или нет – о помощи.Автономные дроны-насекомые, оказывается, чертовски жуткие. После того, как видишь, как такую штуку извлекают из центра боли в мозгу женщины, крайне сложно относиться к ним как-то иначе. Но хотя у Кэрин никогда не было времени на то, чтобы обниматься с деревьями и всю эту хипповскую природную философию, глубоко внутри металлическое жужжание вызывает крайне неприятные ощущения. Блу задаёт хорошие вопросы и только по делу – она ведь получила эту работу, ради всего святого. Она снова молчит, когда они возвращаются в Лондон, но Кэрин проглатывает свою гордость.– Извини, – говорит она.Блу поднимает глаза от телефона, где она что-то листала и смотрит на Кэрин.– За что?Кэрин внимательно смотрит на дорогу впереди.– За то, что было.Блу не просит её продолжать. Спустя несколько секунд она принимает извинение, а потом входит в режим вербального перечисления мыслей об их расследовании. Секретность, брешь в системе безопасности, финансирование.– Всё остальное можно отмести, – говорит Блу, когда они присоединяются к другим машинам на въезде в Лондон. Пока она говорит, её жестикуляция становится активнее и резче, настолько она увлечена делом. – Кроме АДН, были и другие варианты. Механическое опыление, опылительные тоннели; технологии были, но правительство пошло путём больших затрат.– Как думаешь, почему?Блу качает головой.– Их презентация была хорошей, но не настолько. Они что-то скрывают от нас, и я не знаю почему.– Я тоже так думаю, – говорит Кэрин. – Ты очень… помогла сегодня.– Ну, я же твой стажёр, – говорит Блу, улыбаясь, и это нелепо – ей достаточно лет, чтобы расценивать стресс и одиночество как кризис среднего возраста – но здесь есть какой-то собственнический элемент, и Кэрин скорее убьёт себя, чем признается, что ей это нравится.***К тому времени, как они возвращаются в Лондон, появляется человек из Агентства по борьбе с преступностью. В предстоящие месяцы покажется невероятным, что было время, когда Кэрин не знала ни имени Шона Ли, ни того, как он выглядит. Что было время до того, как все агрессивно тыкали в него пальцами, будто он нажал кнопку запуска ядерных боеголовок.Кэрин чувствует себя обиженным ребёнком – это ведь её расследование – но Блу спасает положение, сопоставляя смерти и хэштеги. Ей едва удаётся спрятать ухмылку, когда на лице Шона появляется такое же озадаченное выражение, как и у неё, когда Блу объясняет значение тега #умри. Ещё она чувствует всплеск гордости, когда Блу обстоятельно излагает концепцию старшему сотруднику Агентства. Может быть, это дело от них ещё не уплыло.***Они едут к Клэр в дурацком беспилотном автомобиле Шона; он обзванивает своих начальников, Блу общается с Расмусом, а Кэрин откровенно скучает. Шон координирует вооружённый наряд, и Блу смотрит на неё, в чертах лица проскальзывает нервозность.– Ты отлично справилась, – тихо говорит Кэрин.Никакой ложной скромности, и Кэрин это ценит.– В любом случае ты подала мне идею.– Разве?– Пожелание им смерти. Это напомнило мне о твитах.– Точно.– Мы хорошая команда.***После того, что случилось с Клэр, последнее, чего желает Кэрин, это вверять свою жизнь грёбанному искусственному интеллекту, но Шон настаивает, и они обе садятся в беспилотную машину. Поездка обратно в Лондон мучительна; сидение рядом с Шоном пустое, а тишина оглушает. Блу сидит рядом с Кэрин, которая просто не может найти никаких слов поддержки, но Блу мягко прислоняется к ней, она слишком устала для того, чтобы сидеть прямо. И Кэрин ей это позволяет.Машина останавливается у Воксхолл Кросс [3], к чему Кэрин более-менее готова.– Какого чёрта?– Пожалуйста, следуйте за мной. Вы обе.– Я бы хотела вернуться обратно к работе.Шон нажимает на кнопку, и дверца машины отъезжает вверх.– А я бы хотел, чтобы вы пошли со мной.Будь Кэрин моложе, она бы испытала трепет перед этим зданием, но подписывая акт о неразглашении, что крайне символично, она знает, что её подпись не стоит бумаги, на которую она поставлена. Она не может не злиться на правительство, которое пытается запугивать и контролировать её даже сейчас.Шон предлагает подвезти их до дома, но машина Кэрин всё ещё у офиса, и хотя он, вероятно, одним щелчком пальца может получить доступ к любой личной информации, Кэрин не хочет, чтобы он знал, где она живёт. Блу отказывает тоже, и его лицо остаётся непроницаемым.Кэрин хочет сделать себе самый большой в мире кофе, но заснуть сегодня и так будет достаточно трудно. Она инструктирует команду, и к тому времени, как они заканчивают, в офисе уже погасили свет. Блу идёт за ней на улицу.– Пойдём, подброшу тебя домой, – говорит Кэрин. Блу смотрит на неё, и она вспоминает кошмары, которые ей снились, когда она начала работать в полиции. Эти кошмары всё ещё иногда её преследуют. – Я не хочу оставаться одна, – говорит она.Кэрин привозит её к себе.***Они не занимаются сексом; не сейчас, по крайней мере. Блу бормочет что-то о том, что ляжет на диване, когда Кэрин ведёт её к себе в квартиру. Но Кэрин кидает ей пижаму и зубную щётку, говорит идти в ванную, а потом лечь в грёбанную кровать.Блу проскальзывает под одеяло позади неподвижно лежащей Кэрин. Здесь были другие женщины после того, как она ушла, хотя ночей, которые она проводила в хмельной дрёме, было несравнимо больше, чем ночей, когда её постель кто-то грел.Кошмары или нет, но приглашать подчинённую к себе домой противоречит протоколу. Блу такая светлая и очень привлекательная, у неё должен быть кто-нибудь, с кем она может остаться- – Моя соседка – отстой, – говорит она, будто читая мысли Кэрин. – Она хорошая, но, знаешь, она хреново с этим справляется.Соседка. Кэрин получает напоминание о том, как она молода, и насколько плоха эта затея. Она сочувствует Блу, насколько ей позволяет её эмоциональное выгорание.– А твои родители..?– Они пытались, – она пялится на потолок. – Я вернулась ненадолго домой после дела Ранока. Отпуск по семейным обстоятельствам. На самом деле это было большой ошибкой. Они никогда не хотели, чтобы я работала в полиции, а это просто подтвердило все их опасения.Кэрин уже позабыла, насколько плохо ей удаются подобные разговоры.– Это лишь показывает, что они о тебе заботятся.– Разве?Кэрин лишь пожимает плечам, и комната проваливается в тишину, разбавленную тихим гудением увлажнителя воздуха. Она напрасно пытается представить родителей, которые добровольно назвали свою дочь как цвет.– Я ушла не из-за фотографий или видео, – говорит Блу спустя несколько долгих минут; Кэрин думала, что та уже спит. – Всё было… напрасно. Мы его поймали уже после того, как он всё это сделал.– Но вы его поймали. Он платит за то, что он сделал.– Нет, совсем нет, – она поворачивается лицом к Кэрин, и та чувствует мятное дыхание от её зубной пасты. – Он в одиночной камере для его собственной защиты. Он совершил все те вещи, и при этом стоит того, чтобы его защищали.– Я видела многих отморозков, которые творили ужасное, – говорит Кэрин, пытаясь не быть снисходительной и преуспевая лишь отчасти, – если бы я страдала бессонницей каждый раз, когда кто-нибудь не получал по заслугам, я бы не закрыла ни одного дела.– То, что ты сказала мне: ?Я должна остановить это дерьмо?.– Что из этого?– Это то, что, ну, знаешь, движет тебя вперёд?Кэрин снова пожимает плечами.– Пожалуй.Её губы дёргаются, и это не совсем улыбка, но после такого дерьмового дня, она может таковой считаться.– Меня тоже.[1] АДН - Автономный Дрон-Насекомое. АДН были разработаны компанией Granular, чтобы заменить вымерших к тому времени пчёл для поддержки экосистемы.[2] Брексит - Выход Великобритании из Европейского союза.[3] Воксхолл Кросс - здание Секретной разведывательной службы (SIS или MI6).