10. (1/1)

После завтрака Брок поймал Баки, не давая тому выскользнуть из столовой, обнял его, хотел было поцеловать, но тот вывернулся из объятий, щёлкнул его по носу.— Для твоих ребят в полдень откроется портал, пойдешь за ними?— Конечно, пойду, — ответил Брок.— Не боишься, что я снова закину тебя в неизвестные дали? — сверкнул улыбкой Баки, сам прижался к Броку, обвил его шею руками.Джек меж тем общался с принцессой. — Ваше Высочество, — начал он. — Могу я узнать всё же, что за дело до вас Пирсу?Брок покосился на принца и принцессу, сжал в объятиях Баки, уткнулся носом ему в плечо, вдохнул такой знакомый и родной запах.— Скучал по тебе, крылатый, страшно скучал, — прошептал он.— И я скучал, но этот факт не делает тебя меньшим засранцем, волчара. Будешь гадости мне говорить, голову откушу, — шепнул Баки и потянул Брока к диванам. Он тоже хотел послушать, о чём Наташа болтает с Джеком.— Не ко мне, — покачала головой принцесса. — Пирс — редкой мерзости человек. — Это я успел заметить, — кивнул Джек. — Он был при дворе при наших родителях. Оскорблял моего брата — тот был слабым и болезненным в детстве. Ходят слухи, что он приложил руку к гибели нашего отца, но доказательств тому найти не удалось, — принцесса вздохнула. — Стив, короновавшись, отказал ему от двора и лишил всех государственных должностей. Пирс оскорбился. Плёл интриги, а когда все они закончились неудачей, принялся пытаться просватать меня. Я отказала, и Стив отказал, и не раз. Стив изгнал его из столицы. Он ведь потребовал от тебя убить дракона и привезти принцессу, верно?— Да, — кивнул Джек. — Утверждал, что принцесса — его дочь, и обещал половину королевства. Я ему не поверил. Принцесса усмехнулась. — Если бы ты действительно убил Баки и смог привезти к нему меня, скорее всего, Пирс бы заключил со мной насильственный брак и поставил Стива перед фактом. Мой муж действительно получит за мной в приданое две самых больших провинции — Эверар и Гаури. Почти половина королевства. Конечно, титул принца через брак не получить, но Стив бездетен, у него нет наследников, даже бастардов, а значит, мои дети смогут претендовать на трон. — Так себе ситуация, — покачал головой Джек. — Но я не понимаю, на что Пирс рассчитывал. Убить дракона… Да я в жизни меча в руках не держал. У нас в ходу совсем другое оружие, но здесь я оказался без него. Да и не верю я, что в человеческих силах убить дракона. Это сказки. — Кто его знает, — Баки вновь вытянулся на диване, устроил голову на скрещённых руках, разглядывая Джека. — Пирс ненавидит Стива и всех, кто ему близок. Ненавидит меня. Баки закатал рукав на левой руке, демонстрируя Джеку железные пальцы, улыбнулся, глянул через плечо на Брока.— Это я нашел зелье, что вылечило Стива, дало ему силы и нормальную жизнь, так что понятно, почему он хотел моей смерти. Вот только я лучший мечник королевства. На что он рассчитывал?— Я не знаю, — покачал головой Джек. — В этом нет логики. Больше похоже на навязчивую идею или веру в какое-нибудь бредовое пророчество. У вас же есть всякие пророки и прорицатели?— Как не быть, — ответил за Баки Брок. — но все пророчества не упомнить и не понять. Так что чего он наслушался, даже представить сложно. Но Роджерса Пирс бы точно попробовал убрать.Говорить о том, что он сам не слишком любил Роджерса, Брок не стал. У них обоих были друг к другу претензии.— Роджерс — это король Стив? — уточнил Джек. — Он самый, — с усмешкой ответил Брок, хлопнул Баки по заднице.— Его Величество Стивен Грант Роджерс, король Мерики и любимец народа, — лягнув его, процитировал Баки.— Весьма милосердный король, — заметил Джек. — И с так себе внутренней разведкой. Таких людей, как Пирс, надо давить, пока они не нагадили. А если бы я поверил ему и у меня был бы автомат? Никакой мечник не выстоит против дальнобойного скорострельного оружия. — А как бы ты дошёл сюда, детка? — поинтересовался Брок, вновь вернув ладонь на задницу Баки. — Как бы попал в замок? У Пирса много недоработок в плане. Слишком много. Ты даже не заметил, что я камень-следилку, что тебе в вещи подсунули, украл ещё в первую ночь и потерял в сортире.— Поэтому я и говорю, что его план бредовый, — согласился Джек. — Такое впечатление, что ему кто-то напророчил корону, и ему крышу снесло от предвкушения. — Да, — согласилась принцесса, вытянула ноги и принялась разглядывать носки своих сапог. — Хотя я слышала, что он человек сильный, умный и коварный.— Против психических заболеваний, ну, против безумия, не помогают ни коварство, ни интеллект, — сказал Джек и повернулся к Броку. — Надо забрать твоих людей. Они там наверняка замерзли и голодные. — В полдень, — мурлыкнул Баки и закрыл глаза.Как бы он ни злился на Брока, ни придумывал все эти месяцы кары на его голову, но не мог врать самому себе. Он скучал по своему волку, по его губам, рукам, по нему всему, почти звериной верности. Пусть в их постелях постоянно кто-то оказывался, но по-особенному Брок не смотрел ни на кого, кроме него.Джек посмотрел на свои пальцы. Из-под криво обрезанных ногтей наконец-то вымылась накопившаяся за месяц грязь. Он выспался в тепле, вымылся в горячей воде, был сыт, от него не пахло потом и дымом. Уже хорошо. Думать о будущем Джек не желал категорически. — Пойдем-ка я покажу тебе библиотеку, — предложила принцесса, глянув на Баки и Брока. — Ты ведь умеешь читать?— Конечно, — удивился вопросу Джек. — А что, у вас дворянских детей не учат грамоте? — Учат, — Наташа встала. — Но не все учатся. Проводив Джека взглядом, Баки перевернулся на спину и дёрнул Брока на себя, обнял, затыкая рот поцелуем, чтобы снова не поругаться из-за какой-нибудь ерунды. А бывало такое нередко. Стив даже говорил, что между ними словно чего-то не хватает, например, коромысла между двумя чашками весов, чтобы их не мотыляло из стороны в сторону.— Всё же скучал, — улыбнулся Брок, на мгновение оторвавшись от губ Баки.— Безумно, волчара, безумно.В огромной библиотеке, верхние полки которой терялись во тьме, Джек заглянул в первую же книгу, разложенную на высоком пюпитре, и озадачился. Он не понимал ни слова, да что там ни слова — ни буквы! Эти закорючки не были похожи ни на один известный ему алфавит. После того как оказалось, что язык, на котором он говорит, — один в один местный, он растерялся. До сих пор нигде в Мерике он не натыкался на надписи, а если и натыкался, считал их просто бессмысленными значками-оберегами. На заведениях были вывески с рисунками: плащ у портного, кольцо у ювелира, сапог у сапожника. Джек растерянно посмотрел на принцессу. — У нас другая письменность, — сказал он. — Совсем другая. Я не понимаю ни символа. Я даже понять не могу, алфавитная она или иероглифическая. — О, это как? — заинтересовалась принцесса. — Алфавитная — это когда каждый звук обозначается отдельным символом. Иероглифическая — это когда отдельным символом обозначается целое слово или даже словосочетание. В моем мире есть и такие, и такие языки. Принцесса понимающе кивнула. — У нас… как ты это назвал? Алфавит. Только здесь это называется дарема. Что, придется учить тебя читать? — она прошлась по библиотеке и вытащила с полки тонкую книжку с почти стершейся позолотой на корешке. — Вот что-то подходящее. Займёмся?— Да, — кивнул Джек. — Давай. ***Ровно в полдень Баки спихнул с себя Брока прямо в портал и потянулся всем телом. Как же ему было хорошо. Брок рядом, под боком, никуда не надо мчаться, никому ничего доказывать. Щёлкнул пальцами — и замок сам выполнит любое желание, даже любимого мужика к кровати прикрутит и в интересную позу загнет.Баки усмехнулся, быстро привёл себя в порядок, потёр ладонью красный след на шее и огляделся в поиске хоть кого-нибудь. Стоило зажмуриться, и замок услужливо подсказал, что Роллинз вместе с сыном ушли обратно в комнату и мальчишка уже давно спит, явно добирая недостаток отдыха за последние дни, а Наташа с принцем засели в библиотеке.— Так ли ты не хочешь замуж, дорогая? — прошептал Баки и пошёл к ним. Скучать одному было неинтересно.— Это знак ?корвус?, он обозначает звук ?к?, — терпеливо объясняла Наташа. — Вот, видишь, на картинке корзина. А как у вас обозначается этот звук?Джек выписал на листе, заполненном буквами, два символа. — Либо так, либо так. Вот этот всегда обозначает звук ?к?, а этот в зависимости от того, какие звуки вокруг. — Занятно, — сказала Наташа. — А у тебя братья или сестры есть?— Есть сестра, Мишель, — ответил Джек. — Мы близнецы. Она на четыре минуты старше. — Красивая?— Скорее да, чем нет. — Слушаю вас и не могу понять, интересно мне или нет, — протянул Баки, приблизился к Джеку, глянул через его плечо на исписанный пергамент, заглянул в книжку, а потом и вовсе уселся на угол стола, так, чтобы и не мешать, но в то же время чтобы его игнорировать было сложно. — У меня тоже были сестры. Три.— А что с ними стало? — спросил Джек, который измазал пальцы в чернилах, выписывая буквы птичьим пером, и изрядно утомился заучивать похожие на извивающихся змей закорючки, никак не похожие на привычные буквы. Взгляд Баки застыл. Но он сам заговорил о родне, и глупо было обвинять кого-то в том, что задели за живое.— Погибли. Все трое, и родители тоже. В поместье пожар случился, никто не смог спастись. Даже слуги погибли. Я тогда у Стива гостил и узнал… потом уже.Слишком давняя и страшная история, но больно делалось до сих пор от воспоминаний о семье, доме. Баки до сих пор не нашёл в себе сил, чтобы вернуться на свою землю, посетить могилы родных. Он только знал, что Стив вместе с родителями, тогда ещё живыми, устроил всё в лучшем виде. И разбор завалов, и похороны, и высадку фруктовых деревьев на пепелище. Баки до сих пор не мог проститься с семьёй и простить себя.— Сочувствую тебе, — искренне сказал Джек. Его деды умерли, когда он был еще маленьким. Одна бабушка уехала в Аргентину и даже не звонила оттуда, вторая уже много лет находилась в дорогущей лечебнице — по факту, просто в доме для выживших из ума стариков, и он совершенно не представлял, каково это — потерять кого-то из родных. — Моя семья — это Наташа и Стив, — снова заулыбался Баки. — И с обоими не ладит мой волчара.— Почему? — удивился Джек. — Потому что они высший свет, а он из самых низов?— Потому что к Наташе он ревнует, — Баки стрельнул в неё взглядом. — Ты только погляди на её фигурку, так в руки и просится. А со Стивом у них война идеологий. Стив — гарант справедливости, честности и всего вот этого, а Брок — вор и не собирается меняться. Всё просто.— Наташа красивая, — согласился Джек. — Очень. Но ревновать к женщине… Я не понимаю. Про то, что Брок разбойник и вор, я как-то и не подумал. Как же вы сошлись? Он тебя обокрасть пытался?— Ну, учитывая, что я сам вызвался сопроводить Наташу в ссылку сюда, остаться с ней наедине на долгие месяцы, думаю, ревность понять можно, хоть я и не собираюсь этого делать, — беспечно пожал плечами Баки. — Он не меня обокрал, а Стива. Увёл у него фамильный щит и продал. Одев тогда на эти деньги стаю во всё новое.— Вот стервец! — покачал головой Джек. — Спёр щит из королевской сокровищницы! Щит-то нашли потом? И если стало известно, что это Брок, почему его не поймали и не повесили?— Нашли и поймали, я поймал, но повесить волчару… — Баки потёр засос на шее. — Не вышло. Подкупил он охрану, неделю подкупал и сбежал. По всему королевству потом ловить пришлось, а он снова подкупил.— А потом и ловить перестали? — удивился Джек. — Ох, милосердный у вас король… — Сложно ловить того, кто сам прокрадывается в твою постель, согласись? — облизнулся Баки. — А Стиву просто пришлось смириться с тем, что его главный дознаватель не такой неподкупный, как ему казалось, и выбирает не тех мужиков, каких следовало бы.— Сердцу не прикажешь, — согласился Джек. — В нашем мире из этого сделали бы потрясающий сюжет для фильма.— А что такое фильм? — заинтересовалась Наташа.И следующие полтора часа Джек рассказывал, что такое кино.