3. Волынщица у Врат Самайна. (2/2)

Он перевел взгляд вверх. Я тоже. Освещенный закатным солнцем утес выглядел впечатляюще. Я заметила на нем накатанный участок, что-то вроде трамплинного спуска. И что, находятся маньяки?!.- Надеюсь, мои будущие дети и внуки будут послушнее, - вздохнул крокодил. - Хотя вряд ли. Да оно и к лучшему. Но симпатичнее они уж точно будут.- Да, - сказала я, на всякий случай вежливо. - Я всегда думала, что крокодилы симпатичнее пингвинов.- Ну, - усмехнулся крокодил. - Обычно дети в целом симпатичнее взрослых. Хотя я, признаться, когда был пингвином, выглядел страшновато. А сейчас ничего, выравнялся. И эта мелюзга тоже в свое время будет производить впечатление.

Я, признаться, не сразу нашлась, что ему ответить. Молча смотрела на утес, из-за которого доносились радостные вопли. Видимо, там будущие крокодилы катались с горки.- А вы бы не хотели взглянуть на моих детей, хэри? - вдруг необычайно вежливо спросил крокодил.- Ммм... Охотно. А где они?- О, они еще не вывелись. Но если вы немного спуститесь...- С удовольствием. Вас... как зовут?- Руфус.

- А меня Азалия.

- Такая честь для меня, хэри...Он сделал странное движение, что-то вроде поклона, и засеменил вниз с берега. Я последовала за ним. Мы спустились на лед и пошли вдоль берега, он был не очень высоким, чуть выше моего роста. Мы отошли совсем недалеко (второй крокодил все это время следовал за нами берегом. Наверно, это была крокодилица). Прямо в откосе, над озерным льдом была вырыта неглубокая пещерка. Примерно в одном метре от поверхности озера. В пещерке прямо на снегу лежала... груда красной икры. Настоящей икры, только очень крупной, просто огромной. В лучах солнца икринки сияли, как рубины.

- Нравится? - спросил крокодил преувеличенно скромно. Он взял лапой горсть икринок и протянул мне.- Миленькие, - сказала я осторожно и погладила икринки. Крокодил довольно зажмурился.

- А вот поглядите сюда.Рядом была еще одна пещерка. Там были такие же икринки, но совсем немного.Крокодил вздохнул.

- Это мои будущие внуки. Конечно, их должно было быть больше, но, увы... Такова жизнь. Вот и родители их не дожили до их рождения. Но я воспитаю их как своих... Хотя ведь они и есть мои.Я деликатно-соболезнующе помолчала. Потом спросила.- А почему прямо на снегу?- А как же иначе? - удивился крокодил.- Ах, да. И изо всех пингвины?- Конечно.- А этот... утенок кем станет? Тоже крокодилом?- Нет, конечно! Рыбоборовом.- К-кем?..- Рыбоборовом. Да вы посмотрите под ноги.Я посмотрела, и мне сразу же захотелось поскорее на берег. Лед был совершенно прозрачным, и под ним в темной толще воды прямо под нами медленно проплыло некое существо. Размером точно с борова, да и морда с клыками была подходящая, а в остальном рыба, хоть и черного цвета. Нет, чем с такими общаться, лучше прямо с того обрыва. Я не успела подумать еще толком об этом, как обнаружила, что стою прямо на краю именно этого самого обрыва. Я тут же села. Высоко. Очень высоко. Слишком. Я оглянулась. Где-то очень далеко внизу карабкалась вверх сладкая парочка - потенциальные крокодил и рыбоборов.

- Эй, - тут же противно заверещал последний, - так нечестно! Мы первые!?Да на здоровье?, - хотела сказать я, но не сказала. Уж слишком как-то... Эта мелочь пернатая не боится, а я? Вниз я больше решила не смотреть. Ничего хорошего для себя увидеть мне там не светило. Но краем глаза заметила. Спуск заканчивался маленьким холмиком на манер трамплина... Это была последняя внятная мысль перед провалом в памяти, длинной секунды в четыре. Следующая мысль была, что я сижу на снегу, уже у подножия горы, а рядом со мной крокодилы как-то странно топочут, видимо аплодируют.

А потом я увидела ее. Вернее, сначала услышала волынку, а потом увидела. Она стояла в тени утеса. Совсем точно как картинка в книге о Британии. Костюм, в котором преобладали зеленые оттенки, сидел на ней отлично и не казался смешным, как это нередко бывает с волынщиками. Да и сама волынка не казалась нелепым мешком с трубками, а была даже изящна. И звук она издавала прелестный - мягкий и мелодичный, как нельзя более подходящий к зимнему закату. Она неторопливо двигалась по направлению ко мне, я уже могла как следует ее разглядеть. Невысокого роста, рыжеволосая... Она подошла, перестала играть и улыбнулась мне.- Ну, здравствуй, - сказала она мне приветливо. - Как приятно видеть здесь человекообразное существо... То есть, прости, эльфа.- С чего это я эльф? - возмутилась я.- А где ты видела, чтобы люди так одевались? И носили бы диадемы?Я только тут обратила внимание, что одета в причудливое платье из легкой и мягкой серебряной парчи. На голове я также нащупала что-то прохладно-жесткое и хитроумно-переплетенное.- Нельзя судить по одежде, - тем не менее продолжала я упрямиться.- А уши твои? И глаза?

Я торопливо ощупала свое лицо. С глазами не разобралась, но уши явно были не в порядке. Итак...Но про "итак" додумать не удалось.

- Ты посмотри! - воскликнула волынщица.

Я посмотрела. Далеко вверху на краю обрыва увидела желтое пятнышко... которое вдруг стало стремительно приближаться. И вдруг из-за холмика-трамплина вверх взмыл пронзительно верещащий одноного-одноглазый утенок.- Лови его в фартук! - закричала волынщица.За неимением фартука я подставила подол парчового платья. Нахальный птенец туда вполне удачно приземлился. Я с отвращением вытряхнула его на землю.

- Второй пошел! - сообщила волынщица.Пингвин взмыл над холмиком в абсолютном молчании. Его я поймала с гораздо большим удовольствием.

- Слушай, - сказала я, когда птицорыборептилии, наконец, утопали в сторонку, - а что это за место?Волынщица сразу посерьезнела.

- Я не знаю, - сказала она. - Что-то вроде врат... Врат Самайна. Ты сюда случайно попала. То есть, - она еще больше помрачнела, - не случайно, конечно. Думаю, тебя заманили.- Заманили? Кто?- Если бы знать...

5. ВолынщицаНадо отдать ей должное. Она хорошо держалась. Даже когда поняла до конца, в чем дело. Мне пришлось проводить ее в поезд, где она была, в тот момент, когда ее... похитили? Мне кажется, это слово самое верное. Сначала, когда мы шли по поезду, она удивилась, почему все такое огромное и так темно. Я объяснила, что это еще коридор. А потом мы оказались в купе, и она все поняла окончательно. Наверно странно видеть себя вот так со стороны. Мне вот не пришлось.

- Я сплю или уже?.. - только и спросила она.- Не еще, не уже. Ты у врат, понимаешь? Для тебя Самайн будет длиться, пока ты не решишь.- Не решу - что?- Всегда есть выбор, Азалия. Вернуться и все забыть. Но ты будешь мучиться всю жизнь неразгаданным. Сны не дадут покоя, сведут с ума. Ты можешь остаться и войти в Башню. Тогда ты забудешь все, чем жила раньше. У тебя будет другая память, другая жизнь здесь. Ты все поймешь и разгадаешь до конца. Может быть. Попытаться, я думаю, стоит. В любом случае, меня ты забудешь, как мне не жаль.

Был еще и третий путь. Тот, что когда-то избрали Сильмрет и Фрейя. Об этом я тоже рассказала Азалии. Можно все попробовать начать сначала. Умереть там и возродиться снова. Те двое так и сделали. Но это ничего для них не изменило. Увы. Они все равно встретились, они не могли существовать одна без другой. И опять угодили сюда, в ловушку Врат. Только на этот раз решили остаться.

- Что меня ждет в Башне? - тихо спросила Азалия.- Об этом я не могу рассказать.Об этом и обо многом другом, о чем бы очень хотелось. Азалию мне жаль.- Это будет плохо, - сказала я. - Просто ужасно. Самое страшное тебе придется вынести. Но ты сразу обо всем забудешь. А если я расскажу, ты будешь предупреждена. Тогда Башня тебя не пропустит. И просто нет смысла идти.

Она кивнула.

- Можно я подумаю немного?- Можно. И много думай. Время есть... Вернее, его как раз нет. Совсем нет, так что не торопись.

Я вышла из купе, чтобы не мешать ей... И остолбенела. Каждый раз я думаю, что меня здесь уже ничего удивить не может. И каждый раз. По полу вагона к нашему купе крались две мелкие вредные твари. Ох, лучше бы их об лед шарахнуло!

- Так! - грозно сказала я. - А вы тут чего делаете?- Что там? - выглянула из купе Азалия.

- Полюбуйся на дорогих гостей, - вздохнула я обреченно. - Прокрались за нами... по остаточной ауре, скорее всего. И ведь знаешь, что самое ужасное? Тебе от них теперь не отделаться. Если ты здесь надумаешь остаться, конечно. Придется их везде за собой таскать - это ведь уже твой Сон... Они намертво уже прикипели к твоей энергетике, вот так вот...

Азалия криво усмехнулась...- Прриятная перрспектива... Прекрасная эльфийка и верный ее пингвин.- И рыбоборов! - возмущенно пропищал утенок.- Рыбоборов пойдет мне на суп, если не заткнется, - пообещала я. - Ох, вот не было печали.На самом деле трудно было скрыть КАК я рада. Рада тому, что Азалия, если пойдет в Башню, то пойдет туда не одна, слава Эру!

Башня... Я иногда прихожу к ней и играю. Может даже, она меня слышит. Я надеюсь, она помнит обо мне. Тогда она единственная, кто знает обо мне здесь. Возможно, мне в этом мире позволено больше, чем кому бы то ни было еще. Однако в Башню нет хода и мне. Туда входят лишь вновь прибывшие. Входят, чтобы встретить самое ужасное и потерять себя. А потом снова искать, мучительно собирать по крупицам. Каким-то чудом мы с Гватвен подобной судьбы избежали, нам оставлена память. Но какой ценой? Она стала пленницей Башни, а я? Кто я? Волынщица у врат Самайна?

6. ГоспожаЧудес не бывает. Все, что бы ни случилось, случилось по какой-то причине. Тут не досмотрели, там не додумали. А чудес не бывает. На ошибках надо учиться. Мы не всемогущи. Пока. Но чем больше мы узнаем, тем больше наша сила. И когда-нибудь мы все поймем, всему найдем объяснение. И не будет этих дурацких ошибок, "чудес", как они это называют. Жалкий мир, ничтожные создания. Кто они против нас? Но почему-то не желают прозябать, там у себя, а все лезут, и лезут к нам, крадут нашу энергию. Материальный Мир, Явь, может быть лишь пищей, подпиткой, для нашего высшего Мира, нашего безупречного существования, так почему бы им просто не смириться с этим? Но нет, они возжаждали знания! Знания того, чего им, рабам материи, по определению не положено. Они ведь и не совладают с ним. Они повсюду сеют хаос и беспорядок, низшая форма жизни! Так нет, они пытаются, засылают лазутчиков и шпионов, вроде этой диверсантки с волынкой. Пересекают все мыслимые границы, проникают в святая святых, разведывают и вынюхивают... Мерзкие, надоедливые насекомые. В нашей власти их уничтожить, но мы живем за счет их материальной энергии, так что, к сожалению, этого сделать нельзя.Ну, ладно, допускаю. Бывает один случай на миллион, когда среди них рождаются достойные. Мы могли бы брать их к себе в виде особой милости, но, они, видите ли, не хотят. Тем хуже для них. Оставайтесь прозябать в Яви. Не желаете? Тогда война. Любыми способами. И горе побежденному!Самое страшное для нас не сами Лучистые, как они себя называют, а их дети. Не просто дети, а те, что рождаются от брака по любви двух истинных Лучистых. Таких называют Королем и Королевой. К нашему горю, от таких браков рождается много детей. К нашему счастью, такие браки редкость.

К тому же и на Королевских Детей мы нашли управу. Как и на всех прочих лазутчиков. Главное - не дать им опомнится. Не дать почувствовать свою силу. После этого с ними уже крайне трудно что-либо сделать. Главное успеть и правильно выбрать Самайн. И все они попадают в башню. А потом преступление. Нет страшнее и отвратительнее преступления, чем предательство любящего тебя человека. Те, кто должны были быть связаны нерушимо, оказываются разлучены навсегда. Все мужчины и юноши, попавшие в Башню, обречены совершить это преступление. Влюбить в себя девушку настолько, чтобы она доверилась своему возлюбленному полностью, а потом надругаться над ней жестоко и цинично. Такого преступника Башня уже никогда не выпустит. А девушки... Они продолжают жить уже как часть нашего мира. И память им ни к чему. Конечно, это лишь один из возможных сценариев. Преступление может быть и другим, но в его основе всегда предательство. До недавнего времени все работало безупречно, но потом начались осечки. Как всегда мы чего-то не учли. Сначала с теми девчонками. Раз они так дружили в прежней жизни, допускать их дружбы здесь нельзя было не в коем разе. Ничего не должно было быть, как там. Но мы слишком легкомысленно к этому отнеслись, и они оставались вместе, несмотря ни на что. Сколько раз они должны были разлучиться и все равно, каким-то чудом всегда оставались вместе. Нет. Не чудом. Чудес не бывает. Просто мы плохо старались. И то, что она встретила этого Михаила. Она не должна была узнать его, ни в коем случае. Она бы его и не узнала. Но мы опять не учли, что она множество раз видела его во сне, в той жизни. И вот свой прошлый сон она узнала.

А потом эти. Тоже подружки. С ними с самого начала все пошло не так. Первая попала в Башню! В Башню, куда попадают только мужчины! Ее там не ждали, и некому было ее предать, и сама она никого предать не могла. А вторая вообще не вошла в Башню. Вот так, просто не вошла и все. Да как такое вообще возможно? И бродит теперь на границе и перехватывает наши жертвы, и нам ее не достать. Но одна она для нас не так опасна, хоть и создает массу неприятностей. Потому что рано или поздно снова будет Самайн. И кто-нибудь да попадется. Они же не могут удержаться и не войти. Они же лучатся. Они не могут обходиться без нашей энергии, а в Яви им ее всегда не хватает.Так что Волынщица - пусть дудит в свои дудки.Меня больше интересует Башня. Я могу управлять Башней, но я, как ни печально, не могу управлять тем, что в Башне. Башня знает, что в ней 12 узников, те которые совершили или совершат преступление. Еще или уже, не важно, в Башне нет времени. Но в Башне не может быть женщин. И поэтому эту нахалку она не видит. Просто не понимает, что она в ней находится. И я тоже ничего не могу ей сделать. Проклятье. Поэтому ей и удался мятеж. И теперь Башня в их руках. Неважно. Узники нам не опасны. Но если я и дальше не смогу контролировать эту девчонку, она мне сорвет весь процесс. Но я знаю, что делать. В Башне сейчас 12 узников, и она это знает. Если мне удастся как-нибудь извернуться и отпустить одного из них на свободу... Башня этого не примет. Она не дает амнистий. Для нее узников будет по-прежнему двенадцать. Значит, место освобожденного займет Гватвен. Ей некуда будет деться. И тогда она станет просто пленницей, и в Башне все пойдет своим чередом. Новая девушка, Азалия, войдет. Я уверена, что войдет. И встретит своего Андрея. И случится то, что должно случиться. Так будет.Я уверена, что Башня увидит именно Гватвен, но в глубине душе, я надеюсь на другое. Надеюсь, что она увидит того, 14-го. Кто же он, кто? Он пугает меня больше всех. Он мужчина, он в Башне, но она его не видит. Это абсурд, этого быть не может, но это так. Но я пойму и это. Должна понять. Я чувствую, что если и есть угроза, то это он. Я не понимаю, чего он хочет. Слишком странная у него аура. Он недосягаем, будто один из нас, хотя и пришел оттуда. Если бы Башня показала его мне! Ничего, я и до него доберусь. Он не спасется. Чудес. Не. Бывает. Пусть Королевна перебирает жемчуг, когда-нибудь, одну за другой, она потеряет все жемчужины.7. 14-йДобро и Зло? Вы в них верите? Меня же они не интересуют. И высшая справедливость тоже. Наверно, я не прав. Наверно, когда-нибудь, когда я пойму, в чем здесь дело, я прокляну себя сам, и мои дети проклянут меня тоже. И это будет заслужено. Но сейчас мне лень думать. Мне некогда понимать. Сейчас я знаю только свою боль, свою обиду, и ничего меня больше не интересует.Я не знаю, кто тут прав, кто виноват, и на чьей стороне справедливость. Я помогаю Королю и Королеве, а не Господам и Мастерам сновидений, не потому, что считаю одних правее других, а просто потому, что Мастера ведут грязную игру. Лучистых совсем мало. И у них нет ничего, кроме жажды знаний и упрямства. А этим, здешним, имя Легион, и они обладают огромной силой, которую не стесняются применять. Ладно бы у себя, черт с ними, но и в Яви! А по какому праву, спрашивается. Вот, что меня бесит. Ладно, Королевские Дети тоже творят что хотят, и проникают в Со, все смелее, дальше и глубже, а туда их, между прочим, тоже никто не приглашал. Так что, они, может, и стоят друг друга, и я поначалу не вмешивался. Но потом эти стали похищать Королевских Детей, заманивать их в ловушки Самайна, и это уже подлость, ведь сами они для Яви недосягаемы. Это я уже не могу терпеть.К тому же, если быть честным, слишком уж они тут во Сне правильные. Слишком хорошо знают, что можно, а что нет. Они бы и Явь причесали под гребеночку, если бы могли дотянуться. Нет уж, лучше мы вас тут малость взлохматим.Но как хитро они придумали - отпустить Стива. Он ушел и стал таким же беспамятным как все, те, кто прошел через Башню. А мы-то все удивлялись, почему Башня держит невинного человека? Ан нет. Башне ведь все равно, когда предательство свершится. Он предал нас всех, когда ушел из Башни, хоть и, на свое счастье, не понял этого. Он открыл Башне Гватвен. Он позволил этой адской машине завертеться вновь. Андрей уже обречен. Я понял, что мне лучше убраться отсюда по-хорошему, а то найдут способ и меня вычислить, с них станется. Мне повезло, что перед моим уходом в Башне появился новый гость, Виктор. Теперь, авось, Башня примет его за меня. И вдруг, кто знает, он заслонит от нее Гватвен своим появлением. Хотя на это надежда мизерная.Я так и не сказал им своего имени. Зачем? Что значит имя? Вот Финнор. Достаточно изменить в его имени всего две буквы... или другие две... Феанор… Финрод… и в какую сторону,это его изменило бы?

И все же, хоть я играю против здешних Господ, против них лично у меня ничего нет. А вот о Короле и Королеве я бы этого не сказал. Их я ненавижу. И им буду мстить. Скоро. Я не хочу делать это сейчас, когда Господа слишком сильны и могут победить. А моя месть - это только моя месть. Ни с кем я ее делить не собираюсь. И когда Королю и Королеве ничего больше не будет угрожать отсюда, им свой счет предъявлю я. И думаю, у меня найдутся сторонники. Возможно, я преступник, подонок, глупец, и даже мои дети никогда не простят меня, но слишком сильны во мне сейчас обида и боль, чтобы понимать это.У Лучистых есть легенда. Будто бы самая первая Королевна каким-то образом нашла Путь. Наверно случайно, или чудом, или велением Высших сил, она оказалась там, куда, в конце концов, должны прийти все, но куда никто пока не дошел. И она ждет там. И перебирает разноцветные жемчужины, души своих сестер. И если выронит одну из них - душа гибнет. Но это бывает редко. И пока Королевна перебирает жемчуг, идет борьба, которая должна закончиться победой. Вот только... В своей жизни Королевна предала одного человека. Мужчину, который любил ее и спас ей жизнь. Но он был преступником, и она его выдала, она-то его не любила. И он поклялся отомстить. Найти ее и убить. Ему наплевать на судьбы мира. На то, что со смертью Королевны рассыплется жемчуг, и Явь пойдет трещинами. Ему все равно. Он знает только свою обиду и боль. И он ищет ее. И не исключено, что найдет.Я как тот отвергнутый возлюбленный. Плевать мне на судьбы мира, на Добро и на Зло. Я буду мстить Королям... Я-то не из тех и не из других, и зря они меня задели. Я не преодолеваю законы и границы, я просто не желаю их знать. Мне не нравится эта Башня. Мне не нравится, что и там, и тут все дружат парами, почему не тройками? Нелдэнотимэ - нотимэ ан алмарэ (три счастливое число), разве нет?Но не важно все это. Сейчас мне просто нужно идти. Дорога сама приведет, куда нужно. И хочется петь. Не знаю, кто придумал эту песню.

Астрид, Вильвен, Мириль, Илта, Сильмрет? Кто-то из Королевен придумал.Снова синей дороги привычная даль,Снова руки в карманы и шаг на восток,Скоро буду идти по реке серебраИ меж пальцами сеять алмазный песок.Снова будут тропинки навстречу судьбе,Снова будут заулки коварных дворов.Скоро двери и душу открою тебеИ опять ради странствий покину свой кров.Снова песня зовет и в дорогу пора,Пусть все это кому-то и не по нутру...Я лишь руки согрею в пляске костра,Если, конечно, сейчас не проснусь.Почему-то мне кажется, что эта история не последняя...