Пролог (1/1)

Она бежала, бежала так быстро, как только могла. Дыхание сбилось, снова закровоточила рана от выпущенной в неё стрелы, но Хэ Ри не обращала на это внимания. Повернуть, потом прямо, потом снова повернуть, дальше озеро, а за ним пещеры. Бежать, бежать, не останавливаться… Она продолжала надеяться, хотя внутри уже расползались темными змеями отчаяние и страх. Она не успеет, нет… Силы покидали быстро. Привалившись к стволу дерева, тяжело дыша, не в силах больше бежать, сползла вниз. Ей было холодно. Холод медленно проползал под кожу, по телу бежали многочисленные мурашки, перед глазами до сих пор стояли всполохи огня и крики её народа. Завоеватели появились неожиданно, и так же неожиданно перебили половину племени не чувствуя ни сострадания ни жалости. Кто они? Из каких земель, Хэ Ри не знала, так же как и не знала почему они так поступили. Ведь они не причинили никому зла. Впервые ей пришлось увидеть что такое человеческая жестокость. Впервые она познала вкус боли и отчаяния... Послышался треск веток, Хэ Ри успела лишь увернуться прежде, чем холод блеснувшей стрелы ударил ей прямо в сердце, отчаянно рванулась в сторону и пискнула, когда в плечо мертвой хваткой впилась чья-то рука, запрокинула голову назад, и лезвие прижалось к горлу, не раня, но предупреждая холодом стали. — Умоляю не надо, — убрав кинжал в сторону, воин позволил девушке обернуться, она вздрогнула и по инерции сделала несколько шагов назад. Лицо воина скрытое маской, было полностью перепачкано кровью... И не было даже сомнения, что эта кровь не его. Хэ Ри вздрогнула и моментально утерла щеки рукавом, надеясь, что он не заметит этого движения. — За что вы так с нами? — Но вместо ответа угнетающая тишина и лишь в далеке раздавались голоса воинов, да лай гончих собак пущенных по следу беглецов. Ей казалось, что перед ней стоял зверь в человеческом обличье, обезумевший монстр, который из последних сил сдерживал себя. В его глазах не было ничего, кроме жажды крови, и желания порабощать. Просить его о пощаде было бессмысленно и всё же Хэ Ри рискнула, склонив голову и рухнув перед ним на колени в умоляющем жесте сложила ладони в надежде, что в сердце воина есть ещё нечто светлое. Она ошиблась... Просчиталась, как дитя, правильно говорят люди: пустое сердце бьётся ровно... Его сердце было именно таким. Чёрствым, холодным, закрытым к чужим мольбам и страданиям. Он одним рывком поднял её на ноги с примятой травы и качнув головой в знак ответа, потащил девчонку в сторону разгромленной и сожженной деревни. Собственное сердце колотится в ушах оглушительными толчками, словно кровь превратилась в ртуть, и самый главный орган отказывается ее перерабатывать. Идти за воином было трудно, открытая рана ныла и кровоточила, и сбитое дыхание от быстрых шагов и вовсе заставляли девушку испытывать жгучую боль во всём организме. Но ублюдок не обращал на это никакого внимания, ей казалось, что подохни она и он выбросит её бездыханное тело в ближайшую канаву, даже не задумываясь о её судьбе, впрочем доля правды в этом была. Ему и впрямь было всё равно, выживет девчонка или помрет, его дело маленькое, поймать, как можно больше сбежавших дикарей, и привести обратно в поселение, но постоянные всхлипы и стоны пленницы заставляли воина не намеренно сбавлять шаг, давая ей тем самым короткие передышки. — Вы все подохните, клянусь придет тот час и тебя покарают небеса, — Янча обернулся, теперь вместо мольбы, она сыпала проклятиями и беспочвенными угрозами... Сколько он слышал таких слов? А сколько из этих слов исполнилось... Усмехнувшись, он приблизил девчонку к себе, покрасневшие глаза уже больше не плачут, они просто смотрят широко и распахнуто на темноту вокруг себя. И на его лицо, она боялась его... Страх поедал её изнутри, взгляд красивых глаз потемнел, когда его рука больно сжав подбородок приподняла лицо. ?Смелая, но слишком глупая, если будешь и дальше себя так вести, твоя участь будет не завидной? — мысли сами пронеслись в его голове, и тут же были сбиты громкими хлопками позади него. — Эти дикие твари, подобно помойным крысам разбежались по здешним лесам, но тебе удалось поймать одну из них, — воин Тэкхан оскалился, оглядывая похотливым взглядом стройную фигуру пленницы, — нужно проучить её и показать кто здесь хозяин! — Гори ты в пекле, ублюдок! — сквозь сжатые зубы прорычала девушка, стоило воину сделать несколько шагов в их сторону. — Ух, дикая...Мне такие по нраву, — Широкая ладонь, от которой нестерпимо воняло псиной, сомкнулась на ее подбородке, вынуждая поднять глаза и затравленно взглянуть на воина, ожидание нагнетало безрадостные картины её предстоящей судьбы, и воображение услужливо подкидывало новые образы в разгорающийся огонь леденящего кровь ужаса. Ей было страшно. Страх парализовал ее конечности. Дыхание предательски сбилось, выдавая его с потрохами. — Ян Ча, оставь нас ненадолго, я позже сам приведу её в лагерь. Молодой воин даже не взглянув на девчонку, сделал несколько шагов в сторону, он бы ушёл оставив её Хо Риму, если бы её холодные дрожащие пальцы не уцепились за его ладонь, больно впиваясь ногтями в кожу рук. Сердце Хэ Ри гулко ударилось о ребра и замерло, а побелевшие губы дрогнули, она боялась попросить о помощи. Боялась и всё же не отпускала его руку, ей казалось если он уйдет, то её не станет... Опущенные ресницы пленницы затрепетали, и тонкие ручейки слез потекли по щекам, когда воин Тэтхан встав за её спиной, жадно провёл руками по тонкой ткани платья, собирая её на бедрах. Раздался оглушительный тошнотворный треск полотна, и сухой воздух небрежно коснулся ее обнажившегося тела. Хэ Ри разжав ладонь, попыталась прикрыться, но пальцы ублюдка тут же перехватили тонкие запястья, разводя ее руки в стороны. Взгляд Ян Чи прожигал ее кожу до костей. Хотелось кричать, драться. Сжаться в маленький комочек, но все, что ей оставалось – это тихо плакать сквозь сжатые зубы. — Оставайся, брат, будет весело, — В мутных глазах солдата горела похоть. Ян Ча сам не ожидал от себя таких действий. Что его заставило передумать? Проявление слабости или жалости, не простительно для воина и он это прекрасно понимал, и всё же нож мягко вошёл в сонную артерию Хо Рима, заливая руки воина тёплой кровью, делая его в глазах Тэтхана предателем. Но сделанного не воротишь, и чужая кровь на его руках будет лишь его ношей... Ни чьей больше. Схватив девчонку за руку и сорвав с мёртвого тела плащ, он быстро накинул его на хрупкие плечи пленницы и не промолвив и слова двинулся с ней в сторону лагеря. Об остальном он подумает позже. Сейчас стоило быстрее покинуть место убийства...