Часть 8 (2/2)

- Ты не могла бы дать воды Сержу тоже?

- Кому?

Люся посмотрела на Сергея, как будто только про него вспомнила. При этом девушка безразлично пожала плечами.

Мне нет до него никакого дела. Пусть хоть умрет тут.

- При этом она резко встала и вышла из комнаты, не удостоив их даже взглядом.- Вот сука, - вырвалось у Сержа ставшее уже привычным ругательство. - Меня немного пугает, с каким безразличием она стала ко мне относиться. Как думаешь, она уже...

- Даже не думай об этом! - прикрикнул на него Стас. - Только через мой труп.

- И через твой тоже, - загадочно отозвался Серж.

Приложение на компьютере, которое Стас установил недавно, чтобы не теряться во времени, оповестило, что настала полночь. Наступил новый день, и никто не знал, что он им принесет.

***Стас ощущал дурноту.Он перестал чувствовать боль от веревок на лодыжках. Затем пропало жжение в запястьях. Через пару минут его затошнило.

- Что-то мне плохо, - прошептал он.

- Как плохо? - отозвался Серж.

- Меня мутит, и голова начала кружиться.

Стас действительно стал теряться в пространстве. Ощущения были такими, словно он перепил, и теперь мир вокруг вертится, как сумасшедшая карусель. Комната качалась, как палуба корабля, а от этого становилось еще хуже. Пустой желудок схватило спазмом, и Стаса вырвало желчью прямо на джинсы.

- Блять, - шептал он. - Только этого не хватало.

Свет вспыхивал яркими всполыхами, краски стали такими яркими, что резали глаза. Настольная лампа, на которую парень перевел взгляд, теперь светилась как солнце, сжигая сетчатку. Он зажмурился, но тут же пожалел об этом. За закрытыми веками всплывал размытый образ Люси, улыбавшийся своей сумасшедшей пластилиновой улыбкой.

- Эй, не теряй сознание, - заговорил Серж. - Оставайся со мной, друг! Эй!

Но Стас уже плыл далеко от этой комнаты. Все стало безразлично, мир вокруг размылся, растянулся во времени и пространстве. Словно жевательная резинка, реальность изменялась, а затем опустился занавес.

Что-то было в той воде. Стас точно это знал, хотя думать связными мыслями стало тяжело. Он выпил какую-то отраву и теперь жестоко расплачивался за это. Глаза не хотели открываться, плотно слиплись веки. Может, он плакал или кричал. Может, все и сразу, но иногда, вспышками, сознание возвращалось к нему. Он видел комнату, Люсю. Слышал, как кричал Серж, но все как из-за стены. Все где-то там, далеко.

Ему было все равно. Лишь бы это мерное покачивание не прекращалось. Лишь бы продолжать плыть по течению спокойной реки, как Та-Самая-Героиня-Того-Самого-Клипа. Медленно, степенно, как осенний листок. Тут не было ни Люси, ни Сержа, ни фанатов. Тут было блаженство. Тут был мир, материнское тепло, скользившая прям в душу музыка. Тут были все те дни, которые дарили Стасу самые теплые, самые светлые ощущения. Не было имен, лиц, людей. Только отрывочные звуки смеха, легкость прикосновения, шуршание ткани, сонное мычание кого-то родного и любимого рядом. Это рай, думал Стас, самый настоящий, не придуманный.

- Как ты мог! - воскликнула девушка и сильно ударила его по лицу.

Голова мотнулась в сторону, а Стас впервые ощутил действительно сильную боль после принятия отравы.

- Как ты мог забыть меня! Как!

Удивительно, но Люся плакала. Стас плохо разбирал пространство, но её видел четко, как будто все зрение сфокусировалось на ней в ущерб пространству вокруг.

- Забыть? О чем ты?

Оказывается, он мог говорить. Связные слова звучали так удивительно неуместно в этой звенящей комнате. Все, что он сейчас чувствовал, было безумно... тяжелым. В том мире не было понятия тяжести. Только река и весеннее солнце.

Люся утирала набегавшие слезы, и была такой раздавленной, такой обычной, что даже Серж притих. Оказывается, до этого его друг мерзко хихикал как-то неестественно, почти безумно. Стасу сейчас было очень тяжело повернуть голову и проверить, все ли с ним в порядке. Это подождет, а пока...

Люся опустилась на пол, отбросив нож в сторону. Стас ощутил некое дежавю, потому что тот снова был в крови. Девушка прижимала ладони к лицу и плакала, захлебываясь в своих рыданиях. И это было так по-человечески, так по-настоящему и так... внезапно, что выбило из себя. Особенно когда совершенно не понимаешь, чем была вызвана столь бурная эмоция.

Плечи Люси вздрагивали, а ладони с силой терли кожу лица. Всхлипы, почти до икоты, когда не хватает воздуха от навалившегося горя. Она старалась встать, но тут же падала. Вставала, но ноги разъезжались, словно это не он принял отраву, а она.

О чем таком он мог забыть, что вызвало такую истерику?

И что же вызовет его забывчивость.

- А ты оказывается и в детском саду был лавеласом, дружище, - Серж пришел в себя первым, и снова этот смех. Леденящий душу, сумасшедший смех.

- Заткнись, - сказала Люся. - Заткнись!

Нож оказался в её руке в какие-то секунды. От хрупкой девушки, рыдавшей над своим непонятным горем, она в один миг превратилась в разгневанную фурию. Замахнувшись, девушка изо всех сил кинула нож в Сержа. Легкий свист, и рваный вздох Сержа.

Попала.

- Я любила его. Все эти годы!

Люся вскочила на ноги и бросилась на Сержа, схватив того за плечи. Стасу было все так же тяжело поворачивать голову, но сейчас он был вынужден. Стало необходимым убедиться, что его товарищ, его друг все еще жив. Жив посреди этого безумия, смеха и боли. Жив, как человек, как личность. Хотя сейчас ему было бы достаточно хотя бы, чтобы он просто дышал.

- После того дня, я каждый час ждала, когда снова встречу его! Но мы пошли в разные школы. Мы. Пошли. В. Разные. Школы.

"Аминь" Подумал Стас, искривив губы в усмешке.

- А когда я снова увидела его. Увидела на одной из игр его команды по КВН и подошла, он не вспомнил меня. Просто не вспомнил.

Стас постарался напрячь всю свою память, чтобы воскресить их встречу, но либо мозг до сих пор одурманен, либо встреча оказалась настолько мимолетной, что он не удержал её в бурном потоке других воспоминаний. Второй вариант был более вероятен, но про какой " тот день" говорила Люся?

Она отпустила Сержа, сделала шаг назад и замерла. Её взгляд уперся в стену за спинами парней, а руки опустились. Она провалилась в себя, как делала это раньше. Стас лишь надеялся, что в этот раз навсегда.

- Но теперь. Когда я знаю правду. Знаю, что ты забыл, мне ничего не остается, как простится, - сказала она ровным, безэмоциональным тоном стене.

- Мне очень жаль, Стас. Мне очень жаль.