Сладко-горький вкус правды (2/2)

Слишком громко.

Джокер быстро поднялся с места и, накрыв ладонью рот наемного убийцы, толкнул его к мойке.- Тише. Ребенка разбудишь.Бес с силой вырвал рот. То, что сейчас он стоял, прижатый Джокером к раковине, нисколько его не волновало и не смущало, сейчас в нем кипела ярость, грозясь вырваться наружу огненным потоком.- Разбужу?! Я?! – зло зашипел он. – Как ты вообще смеешь говорить мне, что я что-то сделаю не так?! Здесь и сейчас, Джокер, ты мне ответишь, какую игру ты задумал, вплетая в свой план всех вокруг!Слишком быстро.

Бес растерялся, когда теплые губы заставили замолчать. Джокер немного отстранился и проговорил, сквозь полуприкрытые веки глядя на своего врага:- Ты всегда шумный. Тебя всегда ?слишком?. Поэтому Мастер сказал тебе, что ты ничего не добьешься. Он никогда не хотел тебе зла, Бес, он сказал это потому, что не хотел загубить тебя в юности. Я знаю это из-за того, что чуть его не убил, когда узнал, до чего ты опустился. Он не был напуган, он не просил за правду перестать. Он просто ждал, когда я успокоюсь. И вот я остыл и стал раскаиваться, и в тот момент он рассказал. А ты, идиот, даже не догадался, что первым, кого я заметил и кого посчитал равным себе, когда пришел с Мастером, был ты. И только поэтому я согласился с тем, что пристрелить добермана сможешь только ты.

Киллер замолчал, глядя прямо в обескураженные глаза Беса, а тот лишь молча смотрел в ответ. Как ему хотелось сейчас снова ощутить страсть этих рук, боль от укусов, обжигающее дыхание сухих губ. Но страсть давно прошла, она была мимолетной и какой-то нереальной, любви никогда не было, злость испарилась практически сразу, прихватив за собой гнев и ярость. У Беса из козырей в рукаве осталась лишь благодарность. Но это чувство для него было выше, чем любое другое осрамленное низшими желаниями и потребностями. Это чувство он с остервенением оберегал от вторжения незнакомых людей. Это было только его чувство. Чувство, которое только он испытывал к Джокеру.

- Отойди! – Бес отстранил мужчину и высвободился от его натиска. Сейчас его лицо было хмурым, сдвинувшиеся к переносице брови очертили складки, которые тут же вырисовали ужасную усталость. – Я никогда не считал тебя равным себе. Ты был любимчиком, ты был фаворитом. Мастер никогда меня особенно и не обучал. Да, он рассказывал, показывал, но никогда не носился со мной как наседка с яйцом. Тебе же он буквально на пальцах объяснял основы. Ты помнишь, как он заставил в тот раз нас драться на ножах? – Джокер промолчал, но Бес был уверен, что киллер никогда и не забывал. – Я бы победил. Я даже порезал тебя. И ты был злым, но Мастер… Он никак не ожидал, что бездарь, вроде меня, сможет хоть что-то сделать его любимчику. А я смог. Представить не могу, как в тот момент изменилось его лицо.

Бес закрыл лицо ладонью, вспоминая события того дня. Джокер тоже вспомнил. Однако в отличие от своего врага, он вспомнил другой разговор, при котором он присутствовал до начала испытания. В тесной комнате сидели он, Мастер и еще один незнакомый человек. Беседу вели только эти двое, предоставив киллеру лишь слушать. Речь шла о Бесе. Незнакомец никак не хотел, чтобы юный ученик Мастера связывал свою судьбу с миром наемных убийц. Незнакомец говорил, что Бес был рожден убивать, но с его данными и врожденным чутьем действовать ему нужно было совсем по-другому. Незаметно, скрытно, где-то балансируя на краю пропасти, а где-то бросаясь в омут с головой. Мастер уверял незнакомца, что он пытается сделать все, чтобы Бес перестал верить в себя, чтобы он потихоньку начинал остывать. Но постоянное угнетение не есть хорошо, поэтому было решено устроить дружеский бой. И Джокер в этой потасовке играл главную роль – он должен был поддаться, дать понять Бесу, что тот еще может, что еще ничего не потеряно. Но кто же знал, что юный киллер сможет вырвать победу сам, без посторонней помощи.

Джокер понял истинную задумку только много позже, когда вернулся из поездки и узнал, что Беса буквально смешали с грязью. И все опять из-за этого незнакомца, который дал надежду и забрал ее в последний момент, сказав, что Бес не имеет ни малейшего шанса называться Лучшим. Беса просто убирали с пути, боясь того, что он сможет вознестись до вершин. А он и смог бы, если бы ему дали шанс.

- Мастер был в ужасе.Бес поднял взгляд – под его глазами сейчас отчетливо вырисовались черные круги.

- Ну естественно. Он же не ожидал.- Нет. Ужас был не за меня. Ужас был за тебя, - Джокер медленно направился в сторону к мужчине и продолжил говорить. – Он испугался, что ты изменишься. Балагур и шутник, ты даже таракана в зале не мог раздавить, а тут вдруг выкинул такой финт.- Я таю в себе много загадок даже сейчас, - несколько надменно и буквально в лицо Джокеру, который уже стоял напротив.Киллер ухмыльнулся, обхватывая ладонью шею Беса сзади и проводя большим пальцем по щеке.- Вот ты и сам сказал то, что я хотел донести.

А потом он вдруг подался вперед, направляя губы к уху. Его щека прижалась к щеке Беса и хриплый прокуренный голос зашептал:- Ты простишь меня, если я не смогу выполнить твоего желания?Бес сглотнул, прикрывая глаза - он понял, о чем в данный момент говорил Джокер.- Не прощу.Голос предательски вздрогнул. Хотелось жестко, чтобы побольней, но получилось надрывно и как-то неправдоподобно. Джокер приглушенно засмеялся. Его пальцы сильнее сжали шею сзади, заставляя Беса плотнее прижаться к щеке и слегка откинуть голову назад.- Тогда я буду ждать твоего прихода.* * *Снегирь шел домой пешком. Таксист довез до поворота улицы, которая как раз вела в нужном направлении. Много было мыслей. Начиная от плаксиво-истеричных и заканчивая грязно-темными. Он пытался возненавидеть Джокера, пытался придумать что бы такого сделать, да побольнее, но ничего на ум не шло. Как бы он ни старался, обижаться, злиться и уж тем более пакостить киллеру не хотелось.

Отказ не отбил рвение, а лишь еще больше усилил желание быть рядом с этим человеком. Даже пусть, если и не в качестве любовника, а в качестве человека, который будет всегда встречать дома. Он уже приучал себя, что вопросами Джокера никогда не будет заваливать, что научится готовить и стирать, он будет делать все, лишь бы подальше уйти от темного прошлого. Будущее рисовалось не краше, но там хотя бы чувствовались еле заметные нотки свободы. Софью он бы забрал, отдал в школу, учил бы с ней уроки. Денег наследства хватило бы на долгое время. Возможно Снегирь тоже бы пошел учиться и выучился бы даже на кого-нибудь. И пошел работать. В конце концов ему даже на миг причудилось, что Джокер завяжет с карьерой киллера, и тогда они втроем уедут в другую страну, купят себе дом на берегу океана и будут строить свой мирок.

Но это Утопия. Такого никогда бы не произошло. Снегирь это понимал, от этого и страдал. Да, ему ужасно хотелось стать для Джокера кем-то больше, чем просто кукла для снятия напряжения. Но киллер четко дал понять – он не любит. Тогда зачем приходил в клуб и заказывал рыжего?

Странный киллер. Снегирь его до сих пор никак не мог отнести хотя бы к одной из его собственноручно созданной классификации людей. Джокер ломал систему. Он был одновременно злым и добрым, страстным и холодным, улыбчивым и хмурым. И если бы Саша не знал, кто он на самом деле, то по классификации получалось, что Джокер – это просто человек. Простой человек со своими тараканами, страхами, воспоминаниями.До дома оставалось совсем чуть-чуть – пройти мимо двух навороченных коттеджей -как вдруг его кто-то окликнул:

- Эй, рыжий?Саша замер на месте и обернулся. На дороге стоял какой-то парень и улыбался, глядя на него.

- Чего тебе?Вдруг окликнувший быстро зашагал вперед и остановился буквально тогда, когда между ними оставалось каких-то жалких пять сантиметров. Парень был выше Джокера, на нем была куртка, смешная непальская шапка, но что самое удивительное – его глаза. Таких глаз Снегирю не доводилось еще никогда видеть.

- Зачем ты к нему ходишь?Снегирь внутренне почувствовал, о чем речь. Понимание оказало на него магический эффект – рыжий сразу принял позицию нападающего, причем по большему счету такое его поведение было вызвано тем, что он никак не хотел осознавать, что Джокер и этот разноглазый…- Тебя это волнует?- Не одного меня. Нас много, кого волнует.Парень оскаблился, показав Снегирю клык, и прикрыл один глаз. И вдруг его словно подменили: он скрючился, по-шакальи согнулся и заглянул снизу-вверх в глаза Снегиря, все так же держа один глаз закрытым.

- Ты больной? – удивленно спросил Саша.- Гуинплен никогда не болел. Гуинплен не больной. Гуинплен не хочет, чтобы ты больше встречался с Джокером. Джокер после этого не Джокер.

- Да что ты такое несешь?- Сначала Гуинплен думал, что ты помогаешь. Но сейчас Гуинплен считает, что ты только мешаешь. Джокер не справится, если ты будешь постоянно путаться под ногами.

Снегирь начинал потихоньку заводиться. Да откуда этому фрику известно о нем и Джокере?!- Катись отсюда, - сквозь сжатые зубы.И снова незнакомец удивил рыжего. Он выставил указательный палец перед собой и ткнул им парню в лоб. От скорости происходящего Снегирь стушевался и умерил пыл.

- Видишь?! – радостно заорал фрик. – Ты всегда был кротким и послушным, боялся всего, трясся и не смел сказать слова против. В какой момент ты стал смелей?Снегирь открыл рот, пытаясь сгрубить, но так и ничего не ответил. Он начал вспоминать. Смелей он стал в тот момент, когда Джокер дал надежду. Надежду Джокер дал потому, что выслушал историю. История не была бы рассказана, если бы Снегирь не пришел. Снегирь не пришел бы, если бы не услышал разговор. Разговор не был бы услышан, если бы Снегирь не дошел до ручки. Чаша терпения не лопнула бы, если бы Франт не начал запугивать смертью!

Разноглазый видя, как в глазах парня мечутся мысли и образы, растянулся в широченной улыбке. Он постучал пальцем по лбу, возвращая парня обратно. Снегирь встрепенулся.

- Не может быть.- Может! Истинно! Джокер лишь откупорил сосуд, выпустив из тебя-фальшивого тебя-настоящего. Джокер реагент. Джокер дал надежду. Можешь ли ты сейчас нагрубить обидчику?Снегирь вспомнил последнюю встречу с Франтом.- Нет, - тихо и пристыжено.- Правильно! Потому что именно сейчас, ты тот, кто есть на самом деле. Наполовину злой, наполовину добрый. Если ты и дальше будешь мешать Джокеру, то в конечном счете снова потеряешь свое лицо, но на этот раз впав в другую крайность.

- Ты не поймешь, - тихо проговорил Снегирь, опуская голову. – Он единственный, с кем мне комфортно.

- А может быть это все фальшивая маска самоуспокоения и обмана?- Что?Парень посмотрел на него в последний раз и, развернувшись, пошел восвояси.

- Погоди! Стой! Что ты сказал только что?Снегирь бросился за ним и нагнал.- Скажи мне, тебя Джокер прислал? Ответь!- Кто? Ты кто вообще такой? – удивленный, перемешанный с испугом взгляд пронзил Снегиря.- Ты только что разговаривал со мной вон там.Снегирь махнул рукой, парень обернулся. Долго глядел, а потом пожал плечами:- Видимо, ты ошибся. "Только что" ты остановил меня и начал задавать какие-то странные вопросы. Пока!Фрик ушел, а Снегирь вообще не мог понять, что только что произошло с ним. Только одно он запомнил четко – все чувства ложь.