Часть 6 (1/1)
Старая, больше деревенская, чем городская, таверна практически пуста. В ней нет даже толкового освещения, видно, чтобы не испугать возможных посетителей интерьером, да и ароматы, витающие в воздухе, вызывают совсем не подходящие для едальни ассоциации. Будь его воля, то и минуты бы здесь не задержался, но той кляче, что заменяла ему лошадь, нужен был отдых и приходилось, смирив свои чувства, остаться здесь хотя бы до утра.Потребовав у неопрятного хозяина комнату и ужин, Эль уселся за ближайший столик. Сейчас в нёмвряд ли кто смог бы признать былого франта. Самая простая одежда наёмников; бурого цвета — то ли от природы такая, то ли от грязи. Кожаные брюки, простая рубашка из грубого полотна, жилет и куртка из такой же, как и брюки, кожи. Рукоять меча предупреждающе покачивается за плечом. Прилично отросшие за последние пару месяцев волосы завязаны в небрежный хвост на макушке, несколько выбившихся из него прядей обрамляют усталое лицо всё в дорожной пыли. Острые ушки кокетливо видны среди этого художественного беспорядка. В тёмном помещении, пыльные и давно уже немытые, они полностью под цвет его одежды, делают его ещё более незаметным.Безразличный взгляд янтарных глаз проходится по посетителям таверны. Не обнаружив ничего достойного его внимания, полукровка начинает быстро поглощать принесённую ему пищу. Пережаренное и чересчур приправленное мясо оставляет после себя ощущение, что лучше не интересоваться, из кого приготовлен ужин, и как давно этот кто-то помер. Притом, скорее всего своей смертью, учитывая его жёсткость. Лепёшки отдают плесенью. Лишь тушеные овощи не только выглядят прилично, но и на вкус вполне съедобны.Занявшись поглощением ужина, эльф не успевает среагировать, когда на его столик налетает один из посетителей. Полупустая тарелка и почти полный вина кувшин оказываются на полу. Незнакомец вполне цивильно, для местного, одет, да и начинает рассыпаться в извинениях. Оплатив принесённый своей неуклюжестью ущерб, мужчина торопливо заказывает у трактирщика самое дорогое вино. Не слушая возражений Эля, он самолично приносит его от стойки и, продолжая извиняться, в конце концов, удаляется.
Плюнув на всё и прихватив вино с собой, юноша удаляется в свою комнату. Он уже не видит, как ткань закрывающая проход из зала на кухню отодвигается и давешний пьянчужка совершенно трезвым голосом интересуется у хозяина в какой комнате остановился эльф. И как хозяин протягивает этому человеку ключ и объясняет, как легко можно открыть внутреннюю задвижку на двери снаружи.
Бросив чересседельные сумки на пол у кровати, и скинув лишь куртку и сапоги, Эль со вздохом облегчения, растягивается на застеленной стареньким покрывалом кровати. Кувшин, стоящий невдалеке испускает весьма соблазнительный аромат. Проверив, закрыл ли он засов на двери, юноша делает первый пробный глоток.
— Весьма неплохо!
Продолжая понемногу отхлёбывать ароматную терпкую жидкость из глиняного кувшина, Эль в тишине вспоминает всё то, что с ним случилось за эти несколько месяцев прошедших с момента бегства из разрушенного города.
Как почти без вещей и денег пришлось уходить из башни. Как тащил перед этим чьё-то искалеченное, обезображенное до неузнаваемости тело по ступеням на верхний этаж. Как шипела кислота на плоти, разъедая её, а он всё поливал и поливал ею труп, пока от него не остались почти одни обезображенные, переломанные кости. Как активизировал старинное заклинание, вложенное в камень башни ещё при строительстве. Являясь, на данный момент, её единственным хозяином, он мог приказывать магию этого места. И камни подчиняются его воле.И долгая дорога через непроходимую чащу. Он знает, что дороги заказаны для него — там много беженцев из города и, если его узнают, то проблем не избежать.
Его природные таланты, доставшиеся в наследство от эльфов, помогают выживать. Почти каждый день к его услугам свежая дичь, ягоды и грибы радуют на каждом шагу, благо сейчас середина лета. Почти за две недели скитаний по лесам одежда истрепалась, а тело стало ещё более сухим. Когда приходит пора выйти, наконец, из леса, то он представляет собой довольно жалкое зрелище. Нужна одежда.Вспоминая, как он прокрадывался в спящий лагерь лесных разбойников и как искал там подходящую для себя одежду, Эль мечтательно усмехается. Так как там не нашлось сапог и куртки его размера, пришлось ещё делать несколько ночных набегов на караваны торговцев.
В один из таких набегов его чуть не съела кошка с западных островов размером с небольшую лошадь. Она, видимо, принадлежала кому-то из торговцев или охраны. Славно же они тогда повеселились, от лагеря мало что осталось. И самое забавное, что никто из людей из каравана так и не понял, что же происходит. Их скорость и движения было почти невозможно отследить, и спасся он только благодаря протекающей неподалёку речке. А как он потом несколько дней сушил всё же украденные сапоги, которые в итоге из-за купания в реке стали ему малы.
Единственное, что ему досталось практически без проблем, это та кляча, на которой он в данный момент путешествовал. Животина была далека от идеала и содержала в себе практически все возможные пороки, так что смотреть было страшно и, когда в пути ещё и охромела, бывший хозяин просто бросил в лесу несчастное животное. В общем-то, Элю было без разницы, как выглядит то, на чём он едет. Подлечив растрескавшиеся и начавшие гнить копыта с помощью магии, убрав с холки незаживающие раны от неправильно подобранной сбруи и избавив от насморка (который больше раздражал его, чем лошадь, постоянно пытающуюся, и не без успеха, вытереть нос об его одежду), Эль потратил ещё несколько дней на добывание седла и уздечки.
Животное, прозванное Сырость за сопливый нос и чихание на нового хозяина, не пришло в восторг от того, что на нём опять будут ездить. Теперь оно активно показывало ещё и свой дурной и склочный нрав. Если учесть, что и до этого с ним не слишком хорошо обращались, то угрозы и отломанная с ближайшего куста хворостина не оказали нужного воздействия. А вот когда на них однажды ночью умудрилась напасть небольшая стая волков, скотина резко признала его за главного. И улепётывали они уже в полном согласии и взаимопонимании.
Интересно ему достался и меч. Лёгкий, прямой клинок, подходящий для существа его комплекции, лежал рядом с выбеленным временем скелетом на заброшенном кладбище недалеко от дороги, на которую он в конечном итоге всё же решил выбраться. Остатки испорченной временем и зверьём одежды указывали, что бедолага был, скорее всего, наёмником. Достаточно молодым и невезучим. Подобрав с земли на удивление не испорченный временем и погодой клинок, Эль начал проверять его остроту на ближайших зарослях.
А вот когда упавшие к его ногам ветки открыли прекрасный вид на стоящих вокруг него полусгнивших мертвецов, сердечко, пропустив несколько ударов, ухнуло куда-то на самый низ живота и, на пару с душой и инстинктом самосохранения, предложило ударно спасаться. То, что мертвяки совсем не боялись солнечного света, немного напрягало, но они были достаточно медленными, что давало Элю неплохую фору. В общем, когда они закончили, кладбище больше напоминало утрамбованную площадку с плотным зелёным ковром из раскиданных по нему шевелящихся останках. Так как самый примитивный способ разборки с восставшими мертвецами (отсечение головы от туловища) здесь не сильно и помогал, пришлось просто порубить их на части. И только закончив с этим нелёгким делом, Эль вспомнил, что он вроде как у мага учился… книжки умные по магии читал. И каким именно заклинанием можно усмирить нежить прекрасно знал. Да вот незадача, в пылу разборки и от страха всё это просто забыл.
И тогда, воспылав желанием праведной мести, начал ходить по кладбищу и упокаивать останки мертвецов. Всё было бы хорошо, если бы ему пришлось это проделать с теми двумя дюжинами, что в самом начале нападали на него. Однако, подчиняясь какому-то древнему заклинанию, вложенному то ли в самих мертвецов, то ли в землю кладбища, уничтожение одной части тела не влияло на другие. А так как рубил он на меленькие кусочки, то и уничтожать пришлось… всё, то, что он так активно нашинковал. Закончил он это дело ближе к рассвету следующего дня и, не удержавшись, свалился там где стоял, посреди пепла от уничтоженных мертвяков.
А вот когда его спустя полчаса разбудил давешний скелет, упорно пытающийся вынуть из намертво сжатой руки юноши рукоять клинка, злости уже не было предела. Распылив несчастного практически по всей площадке, Эль закашлялся от праха, который лёгкий ветерок практически весь вернул ему, швырнув в лицо.Во-избежание дальнейших эксцессов он не придумал ничего лучшего, как забраться в старинный каменный склеп, стоящий на самой окраине кладбища и потому уцелевший во время разборок с мертвяками. Выкинув за дверь останки хозяина, и заблокировав её небольшим валуном, Эль с комфортом устроился в старом, рассохшемся гробу. А для спокойствия ещё и накрылся сверху крышкой с бархатной обивкой. Под вечер его не слишком корректно разбудили местные жители из ближайшей деревеньки, ткнув между рёбер осиновым колом, Эль оскалился, красочно выругавшись и шипя от боли сквозь зубы. Звёзды в глазах устроили радостный хоровод, а дыхание упорно отказывалось восстанавливаться. Немного придя в себя, он обнаружил разбросанные вокруг склепа вилы, серпы, цепы и другую не слишком знакомую ему сельскохозяйственную колюще-режущуе-бьющую утварь. А дальний край кладбища обзавёлся хорошо протоптанной дорогой. Да и заросли вокруг активно поредели.
Посмеиваясь про себя и периодически охая, когда не осторожным движением задевал приличного размера синяк, расцвётший у наго на груди и боку, Эль быстренько собрался и покинул столь ?гостеприимное? кладбище, где он столько всего пережил за последние сутки.Потом же была просто дорога. Скучная и монотонная. Лето подходило к концу и всё чаще заряжали долгие осенние дожди, и перед юношей ребром встал вопрос о месте зимовки. Скоро лес уже не будет столь гостеприимен для него, как раньше, дичь станет осторожнее и более пуглива. Волки всё более и более наглыми, а подножный корм, так помогавший ему в странствии и выживании уже исчезнет. До этого он просто старался убраться подальше от побережья, особо не раздумывая о конечной точке его пути.
В общем, пришло время выходить к людям.И вот он в городе. Конечно, хотелось проехать ещё немного и остановиться в более крупном торговом городе, а не в этой дыре, но Сырость совсем вымоталась, и без овса, да на жёсткой осенней траве стала напоминать обтянутый шкурой скелет лошади. Учитывая кривые ноги и горбоносый профиль, а так же жуткий серо-бурый цвет шерсти с какими-то рыжеватыми подпалинами, зрелище было просто сногсшибательным.
Теперь же она отъедалась в тёплой конюшне, а Эль решал, остаться ли здесь ещё на несколько дней или завтра же отправляться дальше, пусть даже и без лошади. Почтовые кареты или сборные наёмные экипажи, да даже караваны и попутные телеги селян – выбор для него был приличным.Но, так и не решив ничего путного Эль, даже не раздевшись, засыпает лёжа на нерасстеленной кровати. Забытый в руке почти пустой кувшин выскальзывает из ослабевших пальцев и, скатившись с кровати, разбивается, украсив деревянные доски пола глиняными черепками и тёмной кляксой вина.Некоторое время спустя от двери раздаётся скрежет ключа в замке, тонкое лезвие, просунутое сквозь щель, легко отодвигает дополнительный запор на двери. За бесшумно распахнутой дверью виднеется несколько силуэтов, они быстро и практически бесшумно рассредоточиваются по комнате. Высокий главарь, и он же — давешний пьянчужка, аккуратно обходя устроенное на полу безобразие, приближается к кровати.
Прихватив со стоящего у двери стола светильник, принимается внимательно рассматривать лицо молодого эльфа. Послюнив указательный и большой палец, берёт в руку прядь волос спящего юноши. Потратив несколько минут на то, чтобы оттереть от пыли и грязи кончики волос с удовольствием наблюдает за золотистым сиянием, появившимся на волосах. Посмотрев же на свою руку, с удивлением наблюдает практически чёрные кончики пальцев, слой грязи просто поражает воображение.
— Он подходит? – Вопрос задаёт один из спутников мужчины.— Да, практически идеальный вариант. – Довольная усмешка появляется на тонких губах. – Забирайте красавчика.