5~ (2/2)

Акира так близко, но он меня не целует, только дразнит. Всхлипываю, когда его рука забирается под мою рубашку. Пальцы холодные, и от контраста меня слегка передернуло, но пытаюсь не отстраниться. Хотя почему пытаюсь? Мне же хорошо с ним, верно?

Вот так и случится наш первый раз, на диване в гостиной, под вопли каких-то пиратов… наш ПЕРВЫЙ раз, самый-самый. Мой первый раз, с мужчиной, с Акирой. Выдыхаю, а Рей немного отстраняется, пополняя легкие кислородом, и снова жмется ко мне, вытягивая из моего горла слабый стон возбуждения. Освободит от одежды, будет ласкать меня всячески, потом я осторожно разведу ноги, или… или он меня перевернет на живот? А потом будет… больно? Я никогда не пробовал, но у меня бурная фантазия, а я уже представляю, какой у Акиры член. Наверняка, большой и толстый. Он же не влезет!.. от этой мысли меня начинает колотить крупная дрожь, как только я представляю, как он растягивает меня и рвет, рвет, рвет… нет, больно! Я не готов!

— Стой! — выпаливаю я, когда он задирает на мне рубашку.— Что? — недоумевающе смотрит, нетерпеливо облизывая губы. Неужели и правда только рот и задница?

— У меня… — наверное, в моих глазах сейчас испуг, раз взгляд Акиры источает непонимание и удивление с нотками недовольства. — У меня… Корон не выгулян!

— Какой еще Корон… — то ли измученно, то ли зло шипит Акира, а меня начинает не по-детски трясти.

— Мой… мой Корон! — упираюсь ладонями в его грудь, — с утра терпит!

— Така…

Прикладываю все имеющиеся в моем теле – ну да, конечно – силы и, вывернувшись, скатываюсь с дивана на пол. Фантастика какая-то! Отползаю подальше, боязливо косясь на Сузуки, видимо, опасаясь его реакции. Вдруг силой попытается взять?Из груди Рейты вырывается тяжелый вздох, и он, поднимаясь, садится на диване, устало смотрит на меня и потирает шею рукой.— Что за цирк? — как-то тяжело на меня смотрит, вновь хмурясь.— Акира, я, понимаешь… я не готов, — туплю взгляд. Ну еще бы! Мы только сейчас начали ?быть вме-е-е-есте?, а он уже хочет от меня чего-то серьезного. Но я же сам руку на колено… и подарок Аоя… Рей поднимается и, еще раз кинув на меня удручающий взгляд, выходит из комнаты. Что это было?.. поджимаю колени к груди, почему-то оставаясь в неподвижности, будто ожидаю чего-то. Только вот чего? Может, он и вправду хотел только секса, а я тут явился со своими непорочными представлениями о чистой и светлой любви между вокалом и басистом на всю жизнь… Еще фонит пиратская песенка. Только собираюсь подняться с пола, как в дверях снова появляется Акира.— Одевайся, поехали, — кидает мне мой шарф. Почему только шарф?

— Куда? — озадаченно смотрю на него, все-таки вставая на ноги и подходя ближе.— Корона выгуливать, — отчеканил как закон по физике и снова вышел. Ну а я? А я поплелся за ним в прихожую, как-то нездорово улыбаясь своим мыслям. Значит, не только секс.

Стоим на улице. Ветер дует, листья летают, небо хмурое. Корон справляет нужду, а мы с Акирой смотрим в разные стороны. Ну, я-то на Корона смотрю.

Я не был уверен, что Рей сможет вести машину, но от одного его ?Я не напивался? я перестал задавать лишние вопросы и просто заполз к нему в машину, а ехали мы молча всю дорогу. Да и сейчас, собственно, не стремимся к общению, судя по тому, какой напряженной стала обстановка между нами после того случая на диване. Ну не мог я! Неужели он не может понять?

— Аки, — зову его имя, а сам даже глянуть на него боюсь, зато заговорить смог. Да ты смельчак…— М? — без интереса мычит Рей со скудным намеком на вопросительную интонацию и снова затягивается сигаретой.— Я тебе хоть немного нравлюсь? — черт меня дернул за язык, но я должен был это узнать. — Ну… не в плане внешности, там, тела… я не об этом.Украдкой поглядываю в его сторону, и на удивление Сузуки разворачивается ко мне лицом. Я снова на него засматриваюсь: волосы выбеленные, треплемые ветром, плотно сомкнутые губы, мощная шея из-под ворота кожаной куртки и воротничка белой рубашки. Кадык, скажу я вам, выделяется, нет, выпирает весьма соблазнительно. Но не это же главное сейчас… да? Он смотрит на меня как-то озадаченно, но в то же время так, будто я спросил первое правило умножения. Молчит, только брови хмурит, он их подвел карандашом, так что теперь их видно, а потом как-то по-доброму усмехается, наклонив голову вбок.

— Акира? — немного поторапливаю его с ответом, чуть натягивая поводок, заставляя пса вернуться ближе ко мне, так как малыш отбежал от нас почти на всю длину поводка.— Нравишься, Така, — непринужденно отвечает он мне, а сейчас его слова почему-то уложились в моем сознании так легко, наверное, потому, что ничего сложного в них не было. Нравлюсь. Нра-а-а-авлюсь.

Така внутри меня носится, бесится и стоит на голове от счастья, а я только скромно улыбаюсь в ответ и туплю взгляд, делая вид, что асфальт интересней.

— А что… — обходит меня стороной, чуть задевая плечом.

— У тебя собака с поводком запуталась, — говорит в сторону, а потом я уже вижу, как он распутывает поводок и Корона, который решил покрутиться вокруг куста. А я и не заметил…

Акира осторожно поднимает его лапы по одной – двумя пальцами, по-любому, чтобы не навредить! – а потом распутывает шнур поводка. И это… выглядело так заботливо. Почему-то меня это смущает, даже слишком.

— Что ты хотел спросить? — подходит ко мне, забирая поводок из моих рук, и, нажимая кнопку, притягивает Корона ближе к нам, чтобы не запутывался больше, я уверен. Вот такими будут наши совместные прогулки по выходным, в парке, с Короном, ну или просто вдвоем… улыбаюсь, поджимая губы. — Така? — выжидающе на меня смотрит, а я не могу отвести от него глаз. Вообще, я собирался спросить, что конкретно ему во мне нравится, но сейчас это кажется здесь слегка неуместным.

— А что ты думаешь о том, чтобы зайти ко мне? — тараторю на одном дыхании, отходя в сторону, откуда мы пришли – к своему дому.— Только за, но при одном условии, — кивает, а потом щурится, как-то странно щурится, — если ты не будешь меня провоцировать, а потом сбегать.

— Не буду! — даже прикрикнув для убедительности, заверяю его. Еще бы руку на сердце положить и встать по стойке смирно.— Отлично, — усмехается и, потрепав меня по волосам, – Акире можно – кивает на шапку, которую я сжимал в руке, — надень-ка, октябрь.

?Забота?, — подсказывает Таканори, который внутри, и я снова расплываюсь в глупой улыбке, готовый прямо сейчас повиснуть у Сузуки на шее с радостным визгом. Но я не думаю, что он оценит такой порыв.