2~ (2/2)
— Курящие тоже ходят отлить, — пожимает плечами, вроде, утихомирив свои ползущие вверх брови, а потом как-то странно наклоняет голову набок. С чего вдруг?
Стоим посредине мужского туалета, смотрим друг на друга выжидающе, а мне начинает казаться, что руки вспотели и начали мелко дрожать. Волнуюсь, значит. А потом Рей отходит к раковине и невозмутимо начинает намыливать руки, а меня тут же посещают пошлые картинки того, что он этими руками мог в кабинке делать.
?А ты представь…? — нашептывает изнутри, закусываю губу, отвожу взгляд, а Сузуки смотрит на меня в зеркале, закрывая кран.
— Занят вечером? — кивает на меня, а я вздрагиваю в которой раз перед ним, но неосознанно киваю, а потом мотаю головой.— А что? — хмурюсь, делая шаг ближе к нему.— Как насчет боулинга? — что? Что он сказал? Не верю ушам, глазам, Акире не верю!Но стоп. У него же какое-то повторение вчерашнего. Задумчиво закусываю губу, скользя взглядом по синему кафелю на полу. А как сказать об этом Сузуки, как сказать, что слышал разговор? Но если он меня зовет, значит, забыл про ту кошелку? Сушит руки, а когда шум автомата стихает, подхожу к нему.— После репетиции? — неуверенный я.— Ну да, естественно, — хлопает по плечу и, как-то странно улыбнувшись, выходит из уборной, оставляя меня с покрасневшими щеками и будоражащими мыслями.После репетиции уже все собрались по домам. Кто по домам, а кто по боулингам. Сегодня я иду в боулинг с Акирой Сузуки. Вдвоем! Улыбающийся своим мыслям, у зеркала поправляю выбившиеся из-под шапки волосы, а еще запудриваю шишку и темные круги под глазами от недосыпа. Даже это не может испортить настрой, почему? Потому что мы с Акирой идем вдвое-е-ем. Сладостно тяну про себя это слово, вновь замечая, что губы будто сами собой тянутся в улыбке. Может быть, мой настрой непоколебим оттого, что нигде поблизости не мелькает Широяма, который непременно стал бы ерничать и издеваться, хотя, скорее всего, Акира сказал ему о нашем совместном походе. Они же, черт возьми, братки. Но благо, Юу и Кою уже уехали, Ютака как обычно самый первый, а Акира в туалете. Опять. Все то, о чем я думал вчера, постепенно начинает реализовываться! Вот мне и ?вдвоем? после репетиции, вот мне и боулинг без Кою, а потом, глядишь, и повторения захочет. От таких мыслей прикусываю край губы, вновь довольно улыбаясь своему отражению. Иначе быть не могло! Таканори Мацумото не мог остаться в проигрыше, так-то.
Через пару минут, когда я уже собрался, дверь открывается, и в комнату бодро заходит Рей, тоже улыбается, что заставляет меня чуть ли не счастливой лужей растечься по ламинату и ответить ему такой же доброй улыбкой.
— Ну что, едем? — закидывает бас на плечо и кивает мне, будто спрашивая, готов ли я, и, конечно же, отвечаю ему положительно, после чего оба выходим из помещения. Я пока не решился спрашивать, почему Акира впервые позвал только меня одного, без Такашим и Широям, поэтому просто молча шел рядом с ним по коридору, рассматривая носы своих кедов.
— Умеешь играть-то? — широко улыбнувшись, поворачивает голову в мою сторону, а я наигранно обиженно поджимаю губы.— Ты что, забыл, как мы все вместе играли в боулинг? — не могу не улыбнуться ему в ответ, и в этот же момент он открывает передо мной входную дверь, услужливо пропуская вперед, а потом смеется:— Не забыл. Но ты мог растерять навыки, — смеемся вместе, когда уже проходим к его машине на парковке.
Когда он снимает сигнализацию, я забираюсь на переднее сиденье и тут же ловлю себя на мысли, что очень давно не был в машине Сузуки. Тут как-то все в его стиле: журналы автомобильные неровной стопкой на заднем сиденье, туда же бережно положена бас-гитара; своеобразный ароматизатор, запах которого по характеру чем-то похож на парфюм Акиры – такой же терпкий и чуть острый, немного режущий обоняние; на зеркале какие-то брелоки, медиатор, вон, свой повесил.
?Машина Аки-и-иры?, — тяну улыбчиво про себя, вжимаясь спиной в мягкое сиденье, а Рей почему-то постукивает пальцами по рулю и, я заметил краем глаза, смотрит перед собой. В столб.
— Едем? — зачем-то спрашиваю его, проводя руками по краям сиденья, а он оборачивается в мою сторону и кивает.— О, вон, — что ?вон?? — Да, теперь едем, — не понял. Что он имел в виду? Не успеваю обернуться к окну, куда смотрел Акира, как дверь со стороны заднего сиденья открывается, и мне в нос ударяет противный слащаво-приторный женский парфюм, так явно перебивший запах машины Акиры.— Прости, Рей-кун, задержалась, — щебечут сзади, Акира заводит машину, а я вроде на грани состояния комы. Оборачиваюсь.Рыжая. Рыжая девка сидит на заднем сиденье, опираясь руками о спинки передних, а когда я смотрю на нее, как-то испугано ойкает и кивает в знак приветствия.
— Здравствуйте, Руки-сан, — отсаживается за водительское сиденье и руки свои кладет рядом с его подголовником. Не хватало еще, чтобы Акире на плечи!
?Рей, мы же собирались вдвоем, что за ерунда? Кто эта девка?? — смотрю на Сузуки, но говорю про себя, вслух – не могу, готов сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть ни ее, ни его. Зачем? Зачем звать меня, если он едет с ней? А я-то… обрадовался уже, наивный! Широяма бы смеялся надо мной в голос, увидь он это сейчас.
Акира выезжает с парковки, а я отворачиваюсь к окну, радуясь хотя бы тому, что девка тоже молчит. Было бы, конечно, глупо, если бы я сказал, что у меня вдруг дела или я себя плохо чувствую, да и не тот я человек, кто будет придумывать отговорки, чтобы поменять свое решение, но кто же знал, что Сузуки так поступит?
В боулинг клубе заказываем пиво. На троих. Да, девка тоже пьет. По обращению к ней Акиры я узнал, что зовут ее Наоко, и она, вроде, помощник звукооператора. Бесполезная для меня информация, но, тем не менее, слежу за ней весь вечер, поцеживая пиво из своей кружки: за каждым взглядом, за каждым жестом, и за реакцией Акиры, естественно, тоже слежу. А он бодрый, скотина, на расслабоне, то подходит к столу, чтобы выпить, то снова кегли сбивает, иногда подтаскивает меня, чтобы проверить, смогу ли я его ?перебить?, но максимум, что у меня получается, – сбить четыре кегли.Наоко эта тоже играет. Играет наравне с Реем! Чувствую себя то ли школьником, то ли крайним неудачником, сидя за столом и через силу вливая в себя алкоголь, пока эти двое соревнуются у дорожки. Она хлопает его по плечу – да это же по-мужски! – когда он проигрывает ей в первом фрейме, после чего они стоят и разговаривают. Стоят и разговаривают. Вообще, по ней нельзя сказать, что она очень стеснительная пай-девочка. Задумчиво оцениваю ее взглядом, делая еще один глоток пива. Джинсы обычные, кофта обычная. Формы хорошие, но меня не заинтересовывает. Заурядная она, ничем не выделяющаяся, пиво хлещет, почти как Акира, а вот передо мной мямлила, ?Руки-сан, Руки-сааан?. В конец теряюсь во всей этой ситуации. Может, Рей нашел в ней родственную душу? Куда там мне… с моими четырьмя кеглями…Поправляю очки на переносице, когда Наоко уходит в сторону туалетов, а Акира разворачивается ко мне лицом, после чего подходит и заваливается рядом на диван, тут же наполовину осушает кружку с пивом.
— Не устал еще? — смотрит на меня и одновременно с этим, расстегивая, снимает с плеч клетчатую рубашку, под которой остается одна черная борцовка. Плечи широкие, жилистые, руки сильные, крепкие, мышцы напряжены, а кожа загорелая. Тут же невольно представляю, как провожу по этим слегка накаченным бицепсам кончиками пальцев. Нет! Прижимаюсь губами, веду дорожки языком, да, Акира, да. Покрывать плечи поцелуями, горячими такими, чтобы он гладил меня по голове, а второй рукой…— Така? — машет рукой перед моим лицом и разминает плечи. — Как она тебе?— Девка? — неосознанно переспрашиваю и тут же прикрываю рот ладонью. Блять. — В смысле, Наоко?
Акира вскидывает бровь и недоверчиво смотрит, с легким укором, что ли, а я вновь готов провалиться сквозь землю, лишь бы во мне не прожгли дыру эти черно-карие глаза. Он вздыхает и откидывается на спину дивана, после чего отпивает алкогольного напитка в кружке и поднимает глаза в потолок. Сглатываю.
— Обычная, — сухо отвечаю на его вопрос, утыкаясь носом в стакан.
— А грудь-то какая, — смеется Рей, прикрывая глаза. Сжимаю губы на краю стакана, не делая глотков. — Да и вообще с формами проблем нет, — уже более серьезно и задумчиво протягивает он, — одни бедра и ляжки чего стоят.Зачем он мне это говорит? Зараза…— Мне не понять, — сухо отрезаю я, отставляя от себя пиво, а он как-то удивленно вcкидывает бровь.
— Ну… ты же у нас ценитель мужской красоты, — усмехается. Да что он!.. Да как можно?!.. Это же удар ниже пояса!— Мои лучше. Мои бедра лучше, понял? — привстаю из-за стола. — И никакие девчачьи формы с ними не сравнятся. И Наоко твоя… Наоко твоя… —перевожу дыхание, смотря на то, как брови Акиры в который раз дергаются вверх, — тучная она! Понял?Кое-кто на меня оборачивается, поэтому я оседаю обратно, встречаясь с удивленно-игривым взглядом Рейты напротив. Упирается локтями в спинку дивана, размеренно дышит, и грудь у него медленно вздымается, от чего цепочка черной подвески на шее перекатывается по ключицам. Я не смотрю, нет…Усмешка. Усмехается, гад. Да что смешного?
— Но в постели с женщиной никто не сравнится. Даже твоя звездная попа, Руки, — пожимает плечами и допивает остатки пива.
— Что ты…— Ты ревнуешь, — с невозмутимым выражением лица он констатирует факт и отставляет от себя кружку, а в моем сознании Аой и Уруха в унисон вторят ?ревну-у-уешь?. Ну да, ревную, это же не запрещено. — Твои взгляды, думаешь, так незаметны, Така?
Это же все провокация… А я так легко повелся! И Аоя не было поблизости, и Кою укатил, никто не мешал и не язвил. Все было слишком хорошо, а я взял и поверил?— Это неправда, — зачем-то защищаюсь я, понимая, что сейчас нахожусь у Сузуки как на ладони, и каждое мое слово/действие он видит насквозь.
— Ревнуешь? — теперь спрашивает. Он же только что говорил это!— Не исключено, — вздыхаю, бурчу, но идти в наступление смысла уже нет, раз я так легко попался на уловку… врага?— Так ты докажи, — расплывается в улыбке. Стоп, что?— Что доказать?
— Готов быть на месте этой девушки? — какая-то похабная усмешка, и меня передергивает. На месте Наоко? Это…
— Ложиться под тебя? — пальцы рук холодеют, сглатываю в который раз и от него отодвигаюсь, а он, сука, смеется.
— Для начала хотя бы в боулинг научиться играть, — хлопает по плечу, будто вдавливая в мягкий диван. А мне становится и жарко, и холодно, и душно, и мокро, и все вместе. Рей так просто догадался и предложил мне… не знаю даже, что предложил. Просто, как ужаленный, вскакиваю со своего места иуношусь в сторону уборных. Дезертирую, сказать мне нечего.