VI.Мой дом - твой дом (1/1)

- Что ты здесь делаешь?!Рука парня дёрнулась к мечу, но он опустил её, как только увидел обратившуюся к нему девушку. Восходящее солнце золотило светлые её волосы, а тёмно-синий хитон делал голубые глаза ещё ярче. Эвриху на миг показалось, что это сама богиня Эос спустилась к нему с небес.- А ты что здесь делаешь? – обратился он к ней. – Не место юной девушке среди развалин. Видимо, ответ её не удовлетворил – девушка сурово сдвинула брови и ловко спрыгнула с огромного валуна, оказавшись парню по плечо.- Я первая тебя спросила.Эврих только плечами пожал:- Говорят, этот город, - он обвёл рукой развалины Трои, - наполовину был построен из чистого золота. Может, и мне повезёт что-нибудь найти?Глаза юной красавицы недобро сузились.- Врут. А ты один из тех, кто наживается на горе других. Тебе не повезёт. Греки вынесли из этого города всё золото, какое было, - презрительно выплюнула она.- Твой отец был греком.Девушка только равнодушно пожала плечами, а он продолжил:- Ты ведь Гекуба, правда? Дочь великого Ахиллеса?- А что, если и так, а? - Я не видел тебя вчера на пиру. Почему? – Эврих улыбнулся и шагнул к ней, но Гекуба отступила назад. Наверное, идея придти сюда спозаранку была не самой удачной. Она знала, что если влезть на одну из колонн бывшего храма Аполлона, то можно увидеть едва ли не противоположный берег. А ей так хотелось ещё раз взглянуть на ушедший только вчера корабль Одиссея, увозивший её брата. - Мне нечего праздновать: мой брат уехал, причинив боль нашей матери и мне, – Эврих хотел что-то сказать, но она перебила его: - и я не хотела приветствовать тебя. Губы парня дёрнулись в усмешке. Гекуба уже развернулась, чтобы уйти, когда вновь услышала его голос:- Царевны не должны так обращаться с гостями. Царевны должны быть обходительными и…Девушка шумно выдохнула, оборачиваясь.- Я не царевна, - губы её скривились на мгновение, и Эвриху показалось, что она сейчас заплачет. – Я была рождена от врага его рабыней, - она знала, что каждое произнесённое ею слово разбило бы сердце матери, а Гектор бы не простил её за эти слова. Но такова была правда, а она всегда предпочитала правду. – Поэтому мне плевать, как должна вести себя царевна.Парень на мгновение опешил, а после лишь удивлённо поднял бровь.- Люди называют тебя царевной. И Парис тоже.- Потому что он не может позволить, чтобы люди смеялись над ним ещё больше. Молчание повисло между молодыми людьми. Гекуба оглядывала грека, не чувствуя к нему ничего, кроме неприязни. От рабов она узнала, что на вчерашнем пиру Эврих занимал место Гектора по левую руку Астианакса. Он должен был заменить Гектора во всём, но никто не мог заполнить пустоту в её сердце. Гекуба знала, что Парис позволил Одиссею забрать племянника лишь потому, что это совпадало с его собственными желаниями, но Гектор не заметил этого. А ещё ей было грустно от того, что брат даже не попробовал позвать её с собой в путешествие. Наверное, он, как и все остальные, что не дело девчонкам плавать по морям и участвовать в битвах, просто никогда не говорил ей об этом. Девушка чувствовала себя ребёнком, потерянным и жестоко обманутым, хотя никто ничего ей не обещал. - Я провожу тебя до города, - он подошёл к ней и взял её за руку повыше локтя. Голос его звучал твёрдо и беспристрастно. - Я не нуждаюсь… - она попыталась вырваться, но у неё ничего не вышло. Ответом ей было полное молчание. Всю дорогу до города она раздумывала над тем, что было причиной такого поведения Эвриха, но объяснений не находила. Когда они добрались до ворот Трои, солнце уже во всю сияло на голубом небосводе. Едва грек разжал пальцы, сжимающие её руку, девушка ускорила шаг, желая оказаться подальше от него. Она кожей чувствовала на себе удивлённые взгляды людей, и прикидывала, как скоро на её руке проступит синяк, и когда верные люди доложат обо всём Парису. Но больше всего её волновало, что же скажет мать. А на остальное, по большому счёту, ей было наплевать.***Он никогда не думал, что морское путешествие может быть в тягость. Но, тем не менее, уже четвёртый день он лежал под мачтой не в силах ни грести, ни тренироваться, с тоской глядя на своих новых товарищей, занятых привычными делами. - Плохи дела, парень? – открыв глаза, Гектор увидел перед собой улыбающееся лицо Одиссея. Парень только молча кивнул, вновь прикрыв глаза, но в следующий момент почувствовал, как мужчина сунул ему в руку плошку с водой и краюху хлеба. - Поешь, - Одиссей хлопнул его по плечу, - скоро тебе полегчает. Море тоже устраивает проверку, но это не может продолжаться вечно.- Прости, - выдавил из себя троянец, - я подвёл тебя.Он лишь весело рассмеялся:- Благодарение Богам, что мои враги находятся на суше, а не в море. Гектор слабо улыбнулся, глядя вслед Лаэриду, и покосился на хлеб, зажатый в ладони. Он не ел ничего уже второй день, и теперь осторожно откусил крохотный кусочек, готовый к тому, что мучительная тошнота вот-вот вернётся и метнёт его к борту под смех и улюлюкание людей Одиссея. Но ничего не случилось, когда он проглотил этот и следующий кусок. Возможно, его путешествие будет не таким уж плохим.- Я так понимаю, морская болезнь прошла? - услышав его шаги за спиной, спросил Одиссей. В голосе мужчины чувствовалась улыбка. - Да, благодарение Богам, - Гектор остановился рядом, глядя на алеющий на горизонте закат. – Похоже, теперь с меня будет толк.- Послезавтра мы зайдём в порт, чтобы пополнить припасы и узнать новости. Купишь петуха покрасивее и отправишь его к Посейдону. Морской бог любит дары и не останется перед тобой в долгу.Юноша взглянул на воина. В волосах Одиссея было порядочно седины, в уголках глаз появились морщинки, но в остальном он не казался старым. Сколько лет было ему? Гектор не знал. Зато он знал, что родную Итаку Лаэрид покинул ещё до его рождения и больше туда не возвращался. Что бы чувствовал он сам, случись ему так долго не видеть дома? Он уже начинал скучать и по матери, и по сестре, и по неугомонному Астианаксу. Жажда славы и приключений гнала его прочь от Трои, но несколько раз за истекшие четыре дня он думал, не было ли его решение слишком опрометчивым. - Ты не жалеешь, что отправился со мной? – вдруг спросил Гектора воин.- Нет… А должен?- Ты грезил о славе, но наше путешествие пока не принесло тебе ничего, кроме неудобств, - отеческая улыбка расцвела не го лице.- Это ведь только начало, - пожал плечами парень.- Я рад, что ты понимаешь это. На несколько минут воцарилось молчание, нарушаемое лишь мерным плеском вёсел.- Моему сыну было два года, когда я отправился в Трою. Торговцы передают, что он ждёт меня, но я боюсь в это верить…- Лучше бы ты не уезжал, а война не начиналась.- Тогда бы и ты не родился, - Одиссей искоса взглянул на своего собеседника. По лицу парня нельзя было понять, о чём он думает.- Наше с Гекубой рождение стоило нашей матери разбитого сердца, - отметил он, вздохнув. – Она любит нас, но ещё больше она любила его… Она плакала, когда я показал ей доспехи. - Ты очень любишь её. Надеюсь, мой сын так же почтителен к моей жене.- Она моя мать, - когда Гектор повернулся к нему, на бледном лице огнём горели синие глаза, - я не могу иначе. И твой сын точно так же любит свою мать. Одиссей легко похлопал парня по спине.- Возможно, к концу путешествия ты увидишь во мне отца. А этот корабль станет твоим домом. А, если захочешь, и Итака.- Возможно. А я постараюсь быть тебе почтительным сыном, - широко улыбнулся Гектор.- Что ж, в таком случае довольно разговоров! Я намерен преподать тебе первый урок, - произнёс Одиссей, вытаскивая меч из ножен. ***Приам был тихим мечтательным мальчишкой. Он покорно слушал своих учителей, готовясь однажды занять отцовский трон. Но порой Гекубе казалось, что он охотно променял бы столь блестящую перспективу на лошадей, арфу и возможность дни напролёт сочинять стихи. Впрочем, он никогда не жаловался, покорно принимая свою судьбу. Ей бы стоило поучиться у него покорности. Не зная, куда себя деть, она увязалась за ним, когда он пошёл к тихой заводи, где любил ловить рыбу. Парис и первый военачальник их маленькой армии утроили учения для молодых парней, готовя их к военной службе. Своего болезненного наследника троянский царь к упражнениям не допускал, а ей, девушке, вовсе нечего было делать там. В последнее время тоска съедала её всё сильнее. Астианакс почти всё время теперь бывал занят, либо упражняясь в военном деле, либо помогая Парису управляться с делами - отъезд Гектора пошёл на пользу отношениям Приамида со старшим племянником. Пальцы девушки машинально двигались, сплетая замысловатый венок из полевых цветов, когда она услышала шаги за своей спиной. - Царевич, - подошедший Эврих склонил голову перед Приамом. Мальчик застенчиво улыбнулся и приветственно кивнул, так и не выпустив из рук удочку. – Царевна, - он взглянул на Гекубу. Она во все глаза смотрела на парня. На нём был простой льняной хитон, подпоясанный замысловатым серебряным поясом, с ним не было меча, а лишь боевой нож, который, в прочем, в её руках мог сойти за маленький меч. Она не говорила с ним с того утра на развалинах старой Трои, и старалась даже не встречаться с ним взглядами, но частенько замечая на себе его задумчивый взгляд. Кое-какие злые языки уже твердили, что Гекуба вот-вот принесёт в подоле от черноглазого красавца-грека, и ей стоило великих усилий пропускать эти слова мимо ушей. Если бы Гектор был здесь, он заставил бы их всех замолчать, но он был очень далеко.- Можно? – он указал на примятую траву рядом с ней, и она кивнула. - Я…я должна извиниться за то…за то утро, - слова трудно давались ей. – Я не должна была вести себя так. Ты – гость моего дяди и…- Заложник, - поправил он.- Что?- Заложник. Парис и мой дядя заключили договор о мире и дружбе, и я здесь, чтобы послужить залогом этого мира. Если мой дядя нарушит данное слово… - И Гектор тоже? – блондинка испуганно прижала ладонь ко рту.- Нет, - тихо, чтобы не спугнуть рыбу Приама, засмеялся Эврих. – Гектор нужен Одиссею гораздо больше, чем я – Парису. Он – его щит и меч. Многие из тех, кто не желает склонить головы перед ним, склонятся перед сыном твоего отца. Гекуба смотрела на него, не совсем понимая, о чём он говорит. Видимо, кое-что в их мире мужчин всё-таки было неподвластно женщинам. - Пройдёмся? – он поднялся и протянул ей руку. С минуту поразмыслив, она вложила свою ладонь в его, дивясь тому, какой крохотной кажется её рука по сравнению с его ладонью. Венок из синих, розовых и белых цветов остался забытым на примятой траве. Приам проводил парня и девушку удивлённым взглядом. - Только ты больше не хватай меня так, - улыбнулась девушка, приподнимая рукав хитона: на белой коже красовалось внушительное фиолетовое пятно. Он легко прикоснулся кончиками пальцев к синяку. - Прости. Я не хотел причинить тебе боль…Какое-то время они молча шли рядом вдоль кромки моря, оставляя следы на мокром песке.- Тебе плохо здесь? – вдруг спросила она. – Ты хочешь домой?Эврих только пожал плечами.- Я не знаю, где теперь мой дом. Мой отец был богатым человеком в Аргосе, но он умер, как и моя мать. У меня кое-какое наследство, но единственный близкий человек – дядя, и я обязан слушаться его, - голос его звучал ровно, но Гекубе почудились тоскливые нотки.- Только ты не хочешь этого, - уверенно произнесла она.- Иногда я хочу отправить далеко за море, в края, где ещё никогда не был… Навстречу приключениям… - девушка затаила дыхание, наблюдая за ним. В тёмных глазах Эвриха зажглись мечтательные огоньки, освещая его лицо поразительным светом. – Но твоему брату повезло куда больше: приключения сами идут к нему в руки.- Я бы предпочла, чтобы он остался здесь, - со вздохом произнесла девушка.- А что бы предпочёл он?- Мы это узнали. - Ты очень скучаешь за ним? – грек улыбался, его глаза внимательно изучали её лицо.Гекуба кивнула. - Мы никогда не расставались с ним, и я думала, что этого никогда не произойдёт. - Но когда-нибудь ты должна выйти замуж, и вы всё равно расстанетесь. Она мотнула головой, улыбаясь:- Незаконнорожденным как правило не везёт на знатных заморских женихов, так что почти наверняка я осталась бы в Трое. А ещё, - улыбка сбежала с её лица, - он почти разбил сердце маме. Она всегда любила его больше, чем меня, - заметив вопросительный взгляд парня, она пояснила: - он очень похож на нашего отца. Так говорят. - Он вернётся, - он положил руки ей на плечи, и девушка почувствовала тепло его ладоней сквозь тонкую ткань одежды. Тоска по брату внезапно новой волной нахлынула на неё, и она отвернулась, чтобы скрыть слезинки, блеснувшие в уголках глаз, но тут же почувствовала прикосновение на щеке. Лёгкими движениями Эврих стирал слезинки с её лица, но, когда она взглянула на него, он казался смущённым. – Я ненавижу, когда при мне плачут. - Не буду, - буркнула она, а он тут же разразился хохотом.Девушка расшнуровала сандалии и уселась на влажный песок, опуская ноги в ласковые воды моря. Эврих опустился рядом с ней на корточки и принялся рисовать замысловатые узоры кончиком своего ножа на песке. - Ты научишь меня сражаться?- Думаю, тебе лучше пойти за этим к Астианаксу… И вообще, меч – не игрушка для девчонки.Гекуба совсем по-детски замотала головой.- Замолчи! Иначе я утоплю тебя в море. Так да или нет? - Не знаю. - Мне действительно жаль, что я была груба с тобой…тогда. Я была очень расстроена. Как будто у меня отняли мою половину, - она зачерпнула полную пригоршню песка и поднесла его к глазам, рассматривая причудливые песчинки. – Но теперь уже легче.- Я понимаю. Просто я никогда не слышал, чтобы девушка так…разговаривала. Я всё понимаю.- Так ты не сердишься? – бросив свой песок в море, она заглянула ему в глаза. Он мягко улыбнулся и только покачал головой. – Я хотела бы, чтобы Троя стала и твоим домом.