2. Oceans Red (1/1)

— Серж, тебе домой не хочется?Серж держит в зубах два гвоздя, а третий вколачивает в дверь; это поразительно, но в Америке на Рождество венки с дверей пиздят только в исключительных случаях и только иммигранты. Венок здоровенный и красивый даже с точки зрения Сержа, которому похуй на такие мелочи; Дасти держит его в руке, ежась от холода, и терпеливо ждет, пока Серж вколотит железяку куда положено.— Готово, — охуенно удобно говорить, когда во рту что-то лишнее. Дасти протягивает руку и осторожно забирает гвозди в обмен на венок. Пока Серж прилаживает его на место, Дасти внимательно смотрит из-под черной пушистой шапочки, уперев руки в бока: хорошо хоть шапку надел. Серж ловит себя на мысли, что постоянно забывает спросить, теплее ли с дредами зимой. С полувыбритой головой адски холодно даже в таком щадящем климате, а Дасти весь уютный, как любимый свитер. Серж криво улыбается.— Домой? — переспрашивает он, глядя куда-то ниже татуированной шеи гитариста; Мэрилин безупречно улыбается со старой футболки. Американская мечта. Серж вздыхает. — Дасти, скажи слово ?Мариуполь?.Дасти хмурится, потом тоже улыбается и неуверенно произносит:— Mariupol.— Ужасно, да? — сочувственно говорит Серж.— Ужасно, — соглашается Дасти. — Все, я понял, не продолжай.— Тут мой дом, Дасти, — признается Серж. — Да и вообще...Дасти смотрит очень внимательно; когда он так смотрит, его глаза чуть темнеют и превращаются из blue в dark blue. Когда Серж впервые ехал в Америку, он не знал даже этого. Начинается снегопад, и Дасти по привычке тут же вытаскивает телефон, чтобы щелкнуть маленькую улочку; Серж искренне надеется не попасть в кадр, потому что ему становится грустно, а по лицу это видно — Дасти его теперь слишком хорошо знает.— Серж, — зовет Дасти, водя поднятой рукой и ловя в кадр тяжелые облака. — Знаешь что?Серж напряженно молчит, поправляя листочек омелы. По традиции можно поцеловать Дасти, если он поднимется по ступенькам и встанет поближе; но когда Дасти заговаривает про свою девушку, между ними двоими опять возникает какая-то черта, с которой ничего нельзя сделать. Сейчас он обернется и именно про нее и сообщит. Рождество встречают в кругу семьи. А какая из группы семья? Группа есть группа. Несмотря на все обещания. Несмотря на все, что было.— Я могу не ехать к Джеки на Рождество. Серж опускает голову, закрываясь челкой. Совесть сообщает, что Дасти вроде как нужно отговорить, но остальное орет: ?Ура!? Наконец он все-таки вяло протестует:— Дасти, с нами скучно. Помнишь, как охуенно мы встречали тот Новый год, когда нас поздравлял просроченный президент из ютуба? Тебя-то, понятное дело, не было, но Джимми должен был рассказывать. Да и...Аргументы исчерпались. Дасти сует айфон в карман и печально глядит на Сержа под падающими снежинками; мало-помалу темнеет и становится еще холоднее, но Серж упрямо не собирается двигаться с места. Вопреки праздничному настроению он давит сам себе на больное, но все-таки интересуется:— А как ты тогда отметил?Дасти мрачнеет, как туча, и Серж тут же жалеет, что спросил, потому что понимает, что дело совсем не в Жаклин. Дело в...черт, дерьмо!... От слова ?Шафоростов?, проносящегося в мозгу, во рту выступает горькая от ненависти слюна. Когда это кончится?— Она спала, а я всю ночь дрочил, думая про...ну, ты понял... Лицо Дасти искажается, и у Сержа перехватывает дыхание. Контроль. Контроль, как обычно. Наконец вокалисту удается привести себя в относительный душевный порядок, и он с грустью смотрит на Дасти. Зачем он это говорит? Тупому вопросу — тупой ответ. Ты же сам спросил, Серж. Что тут скажешь? Дасти преодолевает три ступеньки и оказывается рядом с вокалистом; его бледное лицо под заснеженной шапкой печально сияет в полумраке прямо напротив глаз Сержа. Откуда-то изнутри дома играет музыка и доносятся немузыкальные вопли Джимми и Сергея; парни развлекаются как могут. Скоро придут спрашивать, какого черта оба мерзнут на улице в одних футболках. Дасти вымученно улыбается, слабо приподнимая уголок рта.— Я говорю это, потому что я тебе доверяю. Я все говорю честно.Серж неожиданно жалеет, что Дасти отобрал оставшиеся гвозди; можно было бы всадить один себе в глаз. За тупость и нечуткость.— Скажи честно: это в прошлом?Вместо ответа Дасти колюче и горячо прижимается к Сержу всем телом; от него и от его светлых волос обалденно пахнет духами и еловыми иголками, и Серж обнимает его еще крепче. Обоим насрать, как это смотрится со стороны. Дасти тычет холодным носом Сержу в шею, потом обжигающе целует туда же. Серж дышит на черную вязаную шерсть, вдыхая родной запах, и снежинки тают. Дасти наконец отстраняется и вытаскивает из кармана телефон; Серж недоуменно поднимает бровь. Быстро-быстро, то и дело прижимая к губам напрочь замерзшие пальцы, Дасти отправляет месседж:?Прости, милая. Никак не получается приехать на это Рождество. Останусь с группой...?