Когда ты научил меня не плакать? (1/1)
Я сижу на кухне, курю и пью кофе. Слишком крепкий. Уже не важно. По крайней мере, я примерно догадываюсь от чего умру. А умереть от сердца, на мой взгляд, все же благороднее, чем от печени. А вот петиными стараниями, да моей предрасположенностью я вполне могла бы от печенки загнуться. Вовремя я начала сажать сердце. Да, вовремя.Мне грустно? Нет. Впрочем, не весело. Меланхолия - мое любимое состояние. Грустить я почти не умею. Последний раз я плакала от боли за Петра, когда он в игре одной хотел покончить с собой. А потом...Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я призвала его своим одиночеством. Я знаю, это что-то вроде раздвоения личности. А Петр он только потому, что так удивительно совпало все. Помню, он бухал. Я тоже бухала. Потом бросила, потом разочаровалась в жизни снова, но пить запойно больше не стала. Петру пришлось смириться.А так, в общем и целом, мы нашли друг друга. Типа родственные души. Оба от мира оторванные... Вот тогда то он и научил меня не плакать. Ведь я знала, что ему отнюдь не лучше. И я должна была держаться. Пусть не ради себя, так хоть ради него.Скажете, тяжело жить с раздвоением личности? Нихрена подобного! Это весьма увлекательно. Разве плохо иметь под рукой в любое время суток интересного и умного собеседника, который к тому же разделяет большинство ваших интересов? Именно, что большинство. У него еще и свои есть.А вот и он! Приперся, заглядывает через плечо. - Если ты ищешь что-нибудь выпить, то считай, что ошибся дверью. Мог бы и до ларька дойти, - вы, должно быть, думаете, что подобное обращение слишком грубо? Что ж, признаюсь, это для нас более чем нормально.Только для нас. Для нас двоих. - Ниниэль! Сстрица, у меня и в мыслях не было! А вот ты, я вижу, только о бухле и думаешь? - догадливый, да. - Брат, послушай, мне, знаешь, иногда страшно так становится. Я вот сижу, бывает, и думаю. Ты прикинь, а вдруг меня нет? Понимаешь? Вдруг я не существую? Может умерла в младенчестве, может, год, скажем, назад, а может быть и не было меня?Петр улыбается снисходительно: - Пикник меньше слушай. И вообще, на мой взгляд, это из разряда иррационального. Не обращай внимания. Меня вот нет. И что? Все нормально же. Не так? - Не так. Ты есть хотя бы здесь и сейчас, хотя бы для меня. А что если меня нет вообще? Совсем нет, понимаешь? И при чем здесь Пикник?!А может, он в чем-то и прав? Может быть, и правда, это все не важно? Скажи мне, брат?!