7 (1/1)

Каролус понял, что погибнет здесь, на Мордвиге-Прайм.– Пр… прости меня, Мари. Прости, Надя… С-сари.На улей опустилась тьма. У ног Вольного Клинка клубился кровавый туман, а пламя пожаров застыло, пойманное в безвременье, чтобы потом лёд заключил его в вечную темницу.Шпиль губернаторского дворца начал двигаться. Не как здание во время землетрясения, а как кокон, внутри которого росла бабочка. Вылетели из рам стекла витражей, посыпались камни, заскрежетала сминаемая пласталь. Острая оконечность шпиля, пронзающая свинцовые тучи, полетела вниз, в глубины мира-улья. Оболочку каменного кокона изнутри пронзила рука.Да-да, именно так! В сторону от шпиля потянулась рука, а потом... другая. В скудном свете Каролус на мгновение увидел острые соски, плавные очертания совершенной женской фигуры. Вольный Клинок потянулся выше, используя все встроенные в доспехи авгуры и ауспики, чтобы встретиться взглядом с великаншей, дьяволицей… богиней.Каролус пожелал вырвать себе глаза за подобное недостойное поведение, но, к счастью, только лишь ударил манипуляторами по маске боевой машины.– Приветствую, вас, воины Classis Libera! – прогремел голос громады, скребущей рогатой головой низкие небеса. – Я – Чёрная Королева! Падите ниц передо мной! Или же порадуйте… – она облизнула губы змеиным языком, – своими страданиями.Каменный колосс опёрся руками о соседние строения и вытянул себя из улья, чтобы предстать перед свидетелями во всей красе, во всём величии ужаса и торжества хаоса. Верхняя половина Чёрной Королевы скрылась за тучами, но ненадолго. Дьяволица вернулась с сияющим диском звезды, который в её руках наливался поганым пурпурным светом Имматериума. Чёрная Королева повесила Мордвигу на новое место, опустилась на колени, а потом легла на один бок, круша здания.– ...олус! Каролус, ёб твою мать! Очнись! Очнись, сука!Вольный Клинок услышал, наконец, отчаянные вопли Шай по вокс-связи.– Д-да. На связи! – отозвался он.– Ебашь давай!Каролус попытался выбросить из головы божество, наблюдающее за сражением, и сосредоточился на том, что происходит у ног. И опять…Стоило только попытаться разобраться, потянуться и рассмотреть всё в деталях, как Каролус тут же пожалел о недальновидности. Потому что со всех сторон на бронетанковую колонну роты Шай набрасывались стаи тварей из самых тёмных пучин Варпа.Вольный Клинок увидел…...бледнокожих обнажённых гуманоидов без волос, ногтей и половых органов. На лицах этих оживших манекенов застыли зловещие улыбки, а пустые глаза никогда не закрывались. Твари двигались с заметной ленцой, но стоило им схватить какого-нибудь наёмника, то судьбе последнего не позавидуешь. В тонких конечностях манекенов скрывалась недюжинная сила. Твари рвали визжащих в агонии людей медленно, наслаждаясь каждой причинённой раной, каждым увечьем.Покойники недолго оставались покойниками. Воля Чёрной Королевы возвращала их к жизни. Первым делом ожившие мертвецы собирали себя по кусочкам, а если не получалось найти недостающую руку или ногу, то эти чудовища набрасывались на уцелевших.То тут, то там Вольный Клинок видел какие-то совсем жуткие сочетания, порождённые больной фантазией: лошадь с телом гусеницы и пастью, внутри которой поднимался и опускался нож гильотины, или, например, стальную колоду в переплетении склизких щупалец. Последнее чудовище как раз в этот миг подхватила наёмника, поднесла ближе к корпусу, створки раскрылись, и демон бросил жертву в некое подобие "Железной Девы", утканной зазубренными шипами.Каролус вздрогнул, а потом стиснул зубы и раздавил порочное создание.– Нет! Я не погибну на Мордвиге! – выкрикнул Вольный Клинок.Он снизил мощность термальной пушки до предела и залил огнём пространство перед собой. Работать в обычном режиме надёжнее, но Вольный Клинок отдавал себе отчёт, что проспект – не более чем крупный мост, и отправиться в полёт на дно этой преисподней он точно не собирался. Хватало и предместий ада.Однако и такого огня оказалось достаточно, чтобы Шай воскликнула:– Да! Жги, Каролус!Вольный Клинок взвёл "Жнеца" и вспорол гигантскую конегусеницу от макушки и до сочащегося слизью хвоста. Он не стал рисковать и вдобавок ещё хорошенько обработал пламенем тело этот мерзкой твари.Каролус послал сообщение по всем частотам вокс-связи:– Кровь и золото! В атаку!Вольный Клинок бросил вызов богине: навёл на совершенной лицо каменного колосса термальную пушку и дал залп. Естественно, термальная пушка – далеко не дальнобойное оружие, но Каролус рассчитывал на то, что подбодрит наёмников.Полностью чёрные – и зрачок, и радужка, и конъюнктива – глаза богини сверкнули. Она развела руки в стороны и потянулась.– Да, – произнесла она томно, – Жги! Сопротивляйся! Развлекай!Вольный Клинок ничего не ответил. Он вернулся к тому, что делал лучше всего, хоть это и нравилось дьяволице.Над "Одиноким Королём" зависло какое-то отвратительное подобие дракона: длинная шея, оканчивающаяся шишковатой безглазой головой с вертикальным разрезом пасти, хрупкое маленькое тельце с широкими крыльями и полупрозрачным мешком, внутри которого плескалась кислота. Тварь окатила ей Вольного Клинка.Зашипела и растворилась краска, алым огнём вспыхнуло объёмное изображение боевых доспехов перед глазами Каролуса. Кислота не добралась до электронной начинки, но прожгла броню на покатых плечах "Одинокого Короля". Каролус поймал дракона на цепь мономолекулярных зубцов и превратил его в брызги чёрной крови и серое облако газа. Вольный Клинок просто не мог позволить такой мерзости жить. Каролус сделал шаг вперёд и вычистил огнём камнебетон. Одно чудовище уцелело. Клубок покрытых ожогами рук перекатывался ближе к позициям наёмников. Каролус прервал шествие твари, превратив её в склизкую лепёшку.Вольный Клинок добрался до двух каменных колонн, поддерживающих дорожное полотно, и почувствовал, как что-то мешает ему двигаться. Оптические сенсоры вывели изображение сгустков плоти и справа, и слева. Они выстреливали щупальцами и надёжно закреплялись на обшивке рыцарских доспехов. С каждым мгновением "Одинокого Короля" опутывали всё новыми и новыми нитями сухожилий.– Борись! Не сдавайся так просто! – прогремела Чёрная Королева.Каролус попытался развернуться, но только больше запутывался в розоватой материи, несмотря на то, что некоторые нити натягивались и рвались, истекая сукровицей.– Вот дерьмо!Каролус попробовал включить "Жнеца". Во все стороны полетели кровавые брызги и алые ошмётки, но порочная плоть нарастала быстрее, чем цепной меч её пожирал.– Давай же! Давай… чёрт!Из кожуха "Жнеца" повалил дым, и Каролус снял питание с манипулятора. Жадное до кровопролития оружие подавилось мясом.Вольный Клинок увеличил мощность термальной пушки до предела, выстрелил и не отключал, пока вращался на месте. Начался пожар, и Каролус отметил, что температура за бортом выросла на несколько сот градусов. Однако удушающая хватка ослабла, и "Одинокий Король" вырвался из плена, чтобы продолжить очищение улья.– Какая ярость! – заметила Чёрная Королева.Она поменяла позу, обрушив при этом несколько соседних шпилей. Дьяволица раздвинула ноги, согнула их в коленях и принялась ласкать себя.– Разве тебе не скучно с Сарией, Каролус? – спросила Чёрная Королева. – Стань моим рыцарем. А я буду Прекрасной Дамой.– Или ты, или я, тварь! – проскрежетал Каролус. – На рассвете останется только один!– Ох. Если бы все в вашем войске были такими решительными… тогда бы эта ночка стала куда интереснее. И, может быть, рассвет бы на самом деле наступил.