IV (1/1)
- Айви… Айви… - Ш-ш… Тише. Лежи смирно. - Айви… - Она скоро. Скоро придет. Тише. Удержала одной рукой. Другую ко лбу. - Ты весь горишь… Потянулась к кувшину – пустой. - Постарайся не двигаться. Я сейчас принесу свежей воды. По срипучим доскам старалась ступать осторожно. Папа говорит, Люцию нужно много спать. И за те утренние часы, что Эстер провела в доме Хантов, он не просыпался ни разу. Вот теперь только...Покосилась на темную стену леса за окном. Где сейчас Айви? Далеко ли она ушла? Скоро ли вернется? И Финтон с Кристобом… А вдруг с ними что-нибудь… Дверь в кухню приоткрыта. В тишине слышно, как, подрагивая, гремит жестяная крышка кастрюли. - Кипячу повязки для Люция, надо сменить, - голос у миссис Хант спокойный, уверенный. И как только ей это удается? Эстер вздрогнула от мысли. А что, если бы Август лежал сейчас в соседней комнате в горячке? Или папа… - Элис, я отпустил Айви в города. За лекарством. При звуке этого голоса Эстер невольно отпрянула от двери. Она привыкла слышать его с кафедры, произносящим возвышенные слова о милосердии Господа, о справедливости и о пользе испытаний. Сейчас в нем не осталось и следа былой звучности и ясности. - Родную дочь… - прошептала миссис Хант. И тут словно что-то надломилось. Словно сдерживаемый всхлип... Мистер Уокер сделал шаг. Другой. Вновь повисла тишина. - Это все, что я могу дать. Все, что я могу тебе дать. Тишина. Только вздрагивает крышка кастрюли. - Я приму, - сказала миссис Хант. Не та спокойная, сдержанная миссис Хант, которую Эстер знала с детства, одного взгляда которой было достаточно, чтобы остановить расшалившихся мальчишек или заставить смущенно покраснеть сплетничающих в уголке девиц. Другая миссис Хант. Та, которой она, вероятно, была прежде. Вдали от Ковингтона. В городах. Эстер так и застыла у входа в кухню, прижимая к себе кувшин. И не знала, сколько простояла. Хлопнула задняя дверь. Эстер перевела дыхание. Миссис Хант стояла у плиты и осторожно вынимала деревянными щипцами из кастрюли тряпки. - А, это ты, Эстер, - не обернулась. – Что-нибудь нужно ему? - Нет, я… я за водой, миссис Хант. - Жар не проходит? - Нет… Но и не усиливается. Папа говорит, это хорошо. Это значит, что организм борется… - Повязки готовы, - кивнула на уже высохшие, у камина. - Нужно подождать Виктора или… - Я сама могу, миссис Хант… если вы позволите… Наконец повернулась. В свете пасмурного осеннего утра лицо серое, постаревшее. - Спасибо тебе. Эстер потупилась.* * * - Эстер! Эстер, ты себе не представляешь! - Что случилось, Китти? На тебе лица нет… - Кристоб! - Что… что с ним? Чудовища? Фыркнула. - Чудовища! Если бы! Он сбежал! - Как… сбежал? Куда сбежал? - Из запретного леса! Даже войти не решился! Бросил Айви с Финтоном одних! - О… - Вот трус! Ты представляешь! За кого я замуж вышла! - Но, Китти, может быть, он просто… - И еще домой явился после этого! Нет, ну каково! - Кит… - Бросил мою сестру на съедение… этим! А сам глядит на меня и говорит: прости, мол, я не смог… Струсил он, вот что! Люций бы не побоялся! - Китти… - И Айви не боится! Надо было мне с ней идти! - Что ты! - Я к родителям! Не хочу его видеть! - Но, Китти, как же… Он ведь твой муж… - А Айви – моя сестра! Я с ней восемнадцать лет прожила! А с Кристобом… всего… три дня! - Все-таки это нехорошо. Помнишь, мистер Уокер нам говорил… союз заключается… Дернула плечиком. - Мало ли что! Пока не увижу Айви живой и здоровой – и говорить с ним не стану! А ты у Хантов была? - Да. - И что? Как? - Все так же. Папа говорит, Люций очень сильный и борется за жизнь. Если Айви принесет нужное снадобье – будет надежда. Китти кивнула, поглядела на лес. - Ты теперь домой? - Да. – Почему-то почудилось, что краснеет. – Нужно Августу поесть приготовить. Хочешь, пойдем к нам? - Спасибо, как-нибудь в другой раз. Мне лучше к своим. Мама места себе не находит. А тут еще Кристоб… Ох, зла не хватает! - Китти… В лесу ведь правда очень жутко. Прости уж его. - Посмотрим!