Глава 3. Часть 3. Обводный канал. (1/1)

Оказавшись наедине с охотником, Ник, на удивление, чувствует себя довольно комфортно. Серёжа не выглядит как человек, которого действительно стоит бояться, но он определённо умеет быть серьёзным, строгим и решительным, если нужно,?— Романов сам слышал. Но теперь Муравьёва-Апостола, кажется, донимает беспокойство. Поля и Миша имеют достаточное количество опыта в этом деле, но каждая охота напоминает русскую рулетку: никогда не знаешь, когда револьвер выстрелит. А Серёжа слишком дорожит близкими, чтобы безоглядно полагаться на удачу.—?Так та информация, что Поля отправил,?— это всё, что вы нашли в архиве? —?наконец рушит тишину Серёжа.—?Касательно дома или этой девушки?—?И того, и другого.—?Ну,?— Ник тянется к оставленной на заднем сидении папке, —?Мишель был прав, у дома история богатая, буквально цепочка из смертей, которая сквозь года тянется. Блокада, война, убийства, просто смерти. Не представляю вообще, как там люди живут, под таким-то гнётом… Не могу назвать себя экспертом в области паранормальных вещей, но дом, мне кажется, как-то помогает девушке держаться здесь, прикованной к одному месту, чтобы совершить месть. Её убили в день свадьбы, можешь себе представить? Ты читал наверняка,?— Серёжа, не отрывая взгляда от дороги, кивает. —?Может, она мстит своим убийцам и их родственникам? Но почему сейчас?—?Ты знаешь, в каком подъезде нашли её тело? —?интересуется Серёжа.—?В том, в котором живут Ивановы.Обратно добираются куда быстрее. Не тормозит большое количество машин; Муравьёв-Апостол ведёт уверенно, хмурится, стоит им заехать на нужную улицу и обогнуть дом, чтобы подобраться к нему со стороны двора. Серёжа считает, что так они выглядят менее подозрительно, но Ник считает абсолютно иначе: неужели подозрительными не покажутся две высокие фигуры, шастающие там, где вчера нашли тело мёртвого человека?Машину он оставляет в том же дворе, снова идёт к багажнику, но уже старается не так открыто светить его содержимым, не зажигая фонарика.—?Ты стрелять умеешь?—?Не было возможности пострелять по призракам.—?А ты его так и не убьёшь, только разозлишь,?— в ночной темноте что-то щёлкает. —?Разве что отпугнуть можно зарядом из каменной соли.В следующую секунду Серёжа втискивает ему в руки какую-то бутылку. Только прищурившись, Ник различает на ней нарисованный белой краской крест.—?Это что, святая вода?Муравьёв-Апостол с громким щелчком закрывает багажник.—?Именно,?— улыбка его выглядит в темноте уж слишком ярко. —?Надеюсь, ты ещё не успел пожалеть о том, что связался со всем этим.—?Да ещё чего. Пошли уже,?— фыркает Романов, кивая в сторону нужного двора. Идти туда совсем не хочется?— кажется, что должно случиться что-то плохое, но Ника это чувство преследовало ещё утром, так что внимания на это он старается не обращать, пряча бутылку со святой водой во внутренний карман пальто. —?Если призрак преследует одну конкретную семью, то, может, в парадной постоим? Будем иногда на улицу выходить, но так проще будет. Холод ведь собачий.Серёжа кивает, быстрым шагом направляясь в нужный двор. Место преступления больше не обтянуто разметочной лентой, всё снова выглядит как обычно: зияющий пустотой двор, два входа в подвал, несколько парадных и горящий свет в окнах, выходящих во внутрь двора, а не на набережную. Дверь в нужную парадную кто-то словно специально оставил открытой?— здесь темно, хоть глаз выколи, и Нику кажется, что эта сковывающая чернота ещё темнее обычной, она давит, делая шаги более тяжёлыми, и даже душит. Стоит им войти, как дверь с негромким хлопком закрывается, намагнитившись, и теперь Романову становится действительно не по себе.Некоторое время, что они стоят в молчании, не решаясь пойти выше на несколько этажей; всё наполнено каким-то неуютным и давящим молчанием, словно существует кто-то ещё, кто-то третий, который бессовестно влезает в их с Серёжей разговор и всё портит своим молчанием. В парадной холоднее, чем на улице, и Ник мгновенно ещё больше верит во все слова ведьмака?— что дом этот зол, одинок, напуган и явно настроен враждебно. От того, чтобы не выскочить обратно в ночную зимнюю стужу, Ника останавливает только чувство долга?— он не может показаться сейчас трусом, в конце концов, это он сам нашёл дело Муравьёвым-Бестужевым и должен теперь им помочь. Он должен понять, что испытывает Костя, идя на такие риски.—?Слышишь? —?внезапно Серёжа отвлекает его от своих мыслей, тревожно оглядываясь. Ник не слышит ничего?— даже за дверями квартир, кажется, всё тихо, нигде ни шагов не раздаётся, ни громко работающего телевизора. —?Плачет кто-то.И стоит Муравьёву-Апостолу сказать об этом, как действительно откуда-то сверху слышится тоненький, тихий плач?— двумя-тремя этажами выше. Серёжа бесстрашно вырывается вперёд, попадая в полосу лунного света, и быстро поднимается наверх, стараясь идти бесшумно. Ник следует за ним?— сердце бешено колотится от физической нагрузки и сковывающей всё тело жути. Охотник замирает на третьем этаже и протягивает руку, показывая остановиться. Едва Романов хочет потянуться за спрятанной в кармане святой водой, как тут плач становится отчётливее, и он поднимает голову. На лестничном пролёте, что находится чуть выше, том самом, между третьим и четвёртым этажом, стоит она.Светловолосая девушка в свадебном платье, до ужаса бледная и жуткая: на шее у неё виднеются фиолетовые следы, резко контрастирующие с цветом кожи, рука выгнута под неестественным углом. Вернее, тремя углами?— перелом на запястье обнажил вид на кость, разорвав мышцы и кожу. Ника едва не тошнит, когда лицо девушки искажается гримасой страха?— даже страшной злостью, и никто не успевает ничего сделать, когда она обнаруживается рядом. Серёжа оказывается оттеснённым к стене, без возможности выстрелить из-за закрытого пространства и вероятной возможности попасть в Ника, а призрак, подобравшись к нему ближе, хватает Романова за горло, сбрасывая на лестничный пролёт пониже?— Ник ударяется затылком и жмурится от внезапной боли, но сил хватает на то, чтобы всё-таки достать из кармана бутылку, открутить крышку и выплеснуть большую часть её содержимого на спускающегося призрака.Призрак визжит протяжно?— в следующее мгновение бледный силуэт со спины рассекает какой-то кусок арматуры, и призрачный силуэт тает в морозном воздухе. Перед ним стоит Муравьёв-Апостол, сжимая в руках оторванную от перил железяку.—?Вовремя про железо вспомнил,?— беспокойно объясняет он, присаживаясь около Ника и помогая ему встать. —?А ты как?—?Надеюсь, обойдётся без сотрясения,?— Ник криво улыбается, опираясь на чужое плечо, и, встав, хватается за стену. Перед глазами всё кружится, но он всё-таки успевает заметить вновь появившийся силуэт в белом. —?Осторожно!Муравьёв реагирует быстро?— разворачивается, выставив вперёд кусок металла, и призрак вновь исчезает, едва его коснувшись.На лестничной клетке на миг воцаряется тишина.—?Вниз, быстро,?— одними губами шепчет ему Сергей, повернув голову, и Ник находит в себе силы кивнуть. —?Иди первый, я буду прикрывать.Но не успевают они преодолеть и пару ступеней, как крик слышится снова?— в этот раз человеческий: с пятого этажа, на котором и живут Ивановы.—?Стой здесь,?— охотник впихивает ему в руки кусок оторванной арматуры и устремляется вверх по лестнице. Романов через пару секунд тяжело пускается следом, с трудом преодолевая бесконечные, кажется, ступени. Стой здесь, конечно. Обязательно, ага.Ещё чего.Когда он добирается, наконец, до пятого этажа, всё уже заканчивается?— чем бы это всё ни было. Серёжа стоит в коридоре квартиры, обнимая плачущую девушку. Наверное, это Марго,?— догадывается Ник и переводит взгляд на сидящего на полу лестничной клетки парня?— на вид ему лет пятнадцать, уж точно не старше того же Ипполита, такие же тёмные волосы, как у погибшего, и характерный нос с горбинкой.—?Она… Она… —?девушка всхлипывает, пряча лицо в куртке Муравьёва, а тот гладит её по спине и пытается успокоить.—?Она призрак, да,?— спокойствия это заявление не приносит, даже Ника, примерно понимавшего, чего следует ожидать, потрясло видение девушки, умершей больше полувека назад, что уж говорить о не посвящённых во всё это дело людях. —?Мы тут, чтобы вам помочь.Ник, отмерев, помогает парню встать и заводит его в квартиру, обмениваясь с Серёжей понимающими взглядами.—?Порядок? —?спрашивает Серёжа.—?Голова трещит, но в целом уже лучше,?— Ник благодарно улыбается, не решаясь кивнуть, чтобы перед глазами не закружилась чужая прихожая, полная разбросанной обуви и отклеивающихся обоев, и обращает внимание на притихших подростков:?— Что тут произошло?—?Ну,?— Серёжа дёргает плечом,?— когда я прибежал, она уже была тут.—?Она… —?Марго, в одной только пижаме и тапочках, ёжится,?— она надо мной стояла. Я проснулась, а она вся белая, и рука ещё эта… Кто это… Кто это был?—?Призрак.—?Призраков не бывает,?— хмурится девушка. —?Вы что, издеваетесь?Она не верит им?— не хочет верить, как бы Серёжа ни пытался её убедить. Он рассказывает всё подробно: и то, что они успели узнать об убитой девушке, и про то, как её появления можно прекратить. На словах о том, что нужно сжечь кости, Марго, всё ещё стоящая посреди коридора, указывает им на дверь:—?Вон. Оба,?— лицо у неё, и без того мрачное, будто чернеет. —?Я не знаю, как вы это сделали, какую-то актрису наняли, взломали дверь, мне всё равно. Выметайтесь отсюда, я больше не хочу этого слышать.—?Но мы… —?пробует перебить её Ник.—?Нет. Ничего не хочу слышать, вы несёте какой-то бред, вы опасны, и я хочу, чтобы вы немедленно покинули мой дом.—?Рит,?— всё это время её молчавший младший брат наконец подаёт голос. —?Рит, да послушай же ты их, я ведь её тоже видел, и Павлик видел, мы же тебе говори…—?Хватит! —?девушка срывается на крик. —?Хватит, Артём! Хватит врать, что вы что-то видели, не было ничего,?— и, повернувшись к Серёже и Нику, чеканит:?— Если вы сейчас же не уйдёте, я вызову милицию!Делать нечего?— вслед за Муравьёвым Ник выходит из квартиры под чужим прожигающим взглядом. Милиция им, и правда, не друг в этой ситуации, и на душе становится тяжело. Что, если прямо сейчас призрак вновь появится? Словно в ответ на его мысли телефон Серёжи пиликает входящим сообщением:—?Это от Поли,?— уже спокойнее выдыхает Муравьёв-Апостол. —?Пишет, что кости сожгли… Чёрт!—?Что такое? —?Романов, спускающийся вслед за охотником, готов уже отражать любую новую атаку.Серёжа сбегает по ступеням вниз:—?Их охрана на самом выходе заметила, они от неё теперь убегают!***—?Я ненавижу Серёжу,?— выдыхает Поля, едва машина отъезжает на приличное расстояние и скрывается за поворотом, мигнув напоследок фарами. —?Почему опять я должен копать могилу? Ты — понятно, ты у нас местная зажигалка, а Ника и стошнить в первый раз может, но почему именно я?Они медленно вступают на кладбищенскую территорию, оставив позади массивные ворота. Ничего необычного?— ряды надгробий, высокие лиственные деревья между ними, сейчас скрипящие от ветра голыми ветвями; всё то же самое, что и на любом другом кладбище в любое время года. Мрачная атмосфера нахлынувшей ночи разбавляется задорным скрипом снега под их ботинками и мельканием фонарных лучей, пока они пытаются отыскать короткую дорогу к нужному надгробию.Миша сбоку смеётся:—?Вариант того, что тебя за руль никто не пустит, а потому ты не смог бы сейчас быстро добраться до этого дома, ты отвергаешь?—?Из принципа,?— Поля ухмыляется, подмигивая Мише. —?Может, я бегаю так же быстро, как Флэш.—?Как кто?Поля тормозит посреди тропинки, едва заметной за недавно наметённым снегом:—?Ну, Флэш, Миш, ты чего? Из комиксов же? Он как Ртуть, только из вселенной Бэтмена.—?Я не читал,?— Миша как-то болезненно улыбается и пожимает плечами. —?Вернее, в детстве, да, но в основном про Валериана, они французские были, без перевода. Маме их привозила старая подруга, и мы усаживались все вместе на кухне, и мама помогала мне их переводить.—?Ты знаешь французский?—?Не так хорошо, как хотелось бы,?— Миша тянет его за собой. —?Пошли, Поль, время не ждёт.Ипполит ступает по его следам, мысленно кляня себя на все лады: как он мог забыть, что последние несколько лет Миша жил в таком месте, где вряд ли можно было найти полное собрание разных комиксов? Сам Поля отдал ему все, что были у него самого, но его коллекция состояла в основном из пары линеек Марвел и вообще не затрагивала ДиСи. Миша, хотя читал их с удовольствием, никогда особо не расспрашивал, и Поля… Поля даже не думал, что Миша может не знать о таких героях, как Флэш, Женщина-Кошка или Джокер.Сделав себе молчаливую пометку о том, что нужно будет это обязательно исправить, Ипполит возвращает всё своё внимание кладбищу; почему-то его, несмотря на показное ворчание, всё же успокаивает такая вот вечерняя прогулка. Тишина этого места ложится на плечи мягким ощущением отдыха от вечно неспящего города, и Миша, кажется, тоже этим наслаждается.—?Вот мы же не так уж и далеко от Обводного, а тебе словно дышать легче,?— комментирует Поля, когда они перебираются через небольшую ограду, отделяющую с этой части новые захоронения от старых.Миша согласно кивает, но прижимает палец к губам:—?Потом, Поль.Могилы разбросаны достаточно хаотично?— то тысяча восемьсот какой-нибудь год, почти стёртый с камня и едва читаемый при свете фонарика, то совсем рядом?— тысяча девятьсот сорок второй.?— Я думал, тут только совсем старые могилы? —?вопросительно кивает на одну из надписей Миша.—?Там, вроде бы, большевики после революции что-то перезахоранивали? —?Поля совсем не уверен в этом, его знания истории всё ещё оставляют желать лучшего. —?Кладбище же вроде было престижным, почему эту Марину тут похоронили?—?Марию.—?Ну Марию, Миш, какая разница?—?Ну не знаю, может, она дочерью какого-нибудь богача была?Поля в ответ только хмыкает?— на самом деле его не интересует, почему эта девушка похоронена здесь; гораздо важнее найти её могилу, а потом выкопать и сжечь кости. Как бы цинично это ни звучало, но ведь и самого Ипполита куда больше волнуют живые?— Серёжа с Ником, например, оставшиеся с призраком один на один в глубинах чужого дома.—?Нашёл,?— ещё минут через пять слышится окрик Миши. —?Слышишь, Поль?Они уже разделились, расширив радиус поиска, так что приходится Поле пробираться по сугробам мимо нескольких рядом стоящих склепов на свет загоревшегося огонька.Миша стоит перед простым безыскусным надгробием совсем юной девушки?— она была не старше их обоих. На камне только выбиты даты рождения и смерти и больше ничего: ни высокопарных выражений, ни следа того, что кто-либо когда-то её любил. От Мишиных ладоней кругами расходится невидимое тепло?— привычная уже для Муравьёвых-Апостолов картина; снег сразу же ручейками разбегается в стороны, и земля, отмёрзшая за минуты, охотно впускает в себя металлические носы лопат. Копают они споро и привычно, не размениваясь на разговоры, и вскоре уже упираются в прогнившие, почти не сохранившиеся доски гроба.—?Ты сам? —?кивает на чёрную ямину Поля.—?Да,?— Миша легко прыгает внутрь и протягивает руку:?— Соль.Дальше всё проходит без сюрпризов?— привычное, уже даже не противное действо. Миша посыпает оставшиеся лежать в земле кости и проводит над ними руками, шепча что-то себе под нос. Кости без промедления вспыхивают. Ждать нужно недолго, да и не холодно им стоять около своеобразного погребального костра, но пока время тянется и занять себя всё равно нечем, Ипполит набирает воздуха в грудь и, наконец, решается:—?Я вас видел.Чумазый, сам будто сияющий в сполохах огня Миша вздрагивает.—?Ну, сегодня. У машины.—?Я… Поль, слушай,?— голос у Мишеля дрожит. —?Это не то, что ты подумал, понимаешь, просто я… Это не Серёжа, это я всё…—?Конечно, ты,?— Поля качает головой, прерывая Бестужева на полуслове. —?Серёжа голову из песка ещё лет пять бы не высунул,?— над шокированным выражением на чужом лице Ипполит смеётся. —?Миш, ты что, думал, я против буду?—?Но мы же… Парни оба? —?слегка вопросительно спрашивает Мишель. Импровизированный костёр наконец догорает, и они вновь берутся за лопаты, с глухим стуком сбрасывая вниз комья ещё не схватившейся холодом земли. Кажется, Мише легче от того, что с Ипполитом не нужно встречаться взглядом, но младшего это совсем не устраивает.—?Ну и что? —?фыркает Поля. —?Тоже мне, нашёл проблему.Ему и самому отчаянно хотелось бы рассказать о своих чувствах к другому человеку, поделиться, потому что Миша всегда его поймёт, Миша его принял бы, даже если сам бы встречался с какой-нибудь остроскулой девочкой на двадцать сантиметров ниже. Но пока не время, Поля пока не чувствует, что готов, и поэтому продолжает свою речь не о том, что так болит внутри у него самого:—?Миш, ты мне как брат, знаешь? Ты мне жизнь спас, вообще-то, но даже если не брать это в расчёт, ты просто братом мне стал за это время, понимаешь? И меня не волнует, кто тебе там нравится?— хоть мальчики, хоть девочки, хоть мой старший брат. Я знаю, что ты его никогда не обидишь, и верю, что он сделает то же самое. А остальное не важно, понял?Ипполит говорит взрослыми словами о взрослых вещах?— потому что ему пришлось вырасти слишком рано и увидеть слишком много плохого. И то, как дрожат губы Мишеля, когда он порывисто обнимает Полю,?— это ощущается правильно и тепло.Момент длится, кажется, целую вечность, лопаты, завершившие своё дело по утрамбовке земли, отброшены в сторону, и торопиться им особо некуда?— пока не раздаётся сердитый голос:—?Это что, вашу мать, такое вы тут делаете?*** —?То есть как это?— охрана заметила? —?Ник едва успевает закрыть дверь машины, когда её мотор начинает урчать, и уже через несколько секунд Пала выезжает на тёмную дорогу. —?Ты же говорил, там не ходит никто?—?Ну, иногда я бываю в корне неправ,?— Муравьёв-Апостол отвечает, напряженно вглядываясь в пустынную дорогу. Сегодня машин меньше, чем обычно. —?Если их поймают, придётся опять ментом прикидываться.Романов неожиданно смеётся, потирая рукой правое плечо, на которое упал. Серёжа и рад бы списать всё на нервы?— всё-таки Ник во второй раз в жизни только сталкивается со сверхъестественным так близко, к тому же с уроном для себя, но Ник на вопросительный взгляд качает головой.—?Это же где такое видано, чтобы ментов больше призраков боялись?Муравьёв-Апостол ухмыляется, сворачивая к кладбищу. Ник и заметить не успел, на какой они скорости едут, пока не понял, что уже в темноте за деревьями виднеются могильные оградки и каменные кресты. Через минуту напряжённого молчания Ник различает издали два бегущих тёмных силуэта?— взмокшие, растрёпанные, перепачканные талым снегом и грязью. Поля (Ник по росту понял, что это он) рукой показывает скорее машину заводить, а сам, оббежав машину, буквально залетает внутрь, быстро двигаясь в сторону. Миша садится следом, навалившись на младшего Муравьёва-Апостола, и Серёжа разворачивается, отъезжая подальше от территории кладбища.—?Да чтоб ещё раз. Чтобы мы. Чёрт возьми! —?Поля дышит тяжело, стараясь перевести дыхание после бега.—?Лопату забыли,?— на одном дыхании произносит Мишель, хватаясь за спинку сидения перед собой и спешно расстёгивая куртку. —?Обе.—?Бог с ней, с лопатой, главное, что с вами всё хорошо и вас не поймали,?— под рёв мотора Палы отвечает Серёжа, выезжая на более освещённую улицу. Вечером здесь куда жутче, чем днём.—?Полька спотыкался каждые три шага,?— чуть отойдя, фыркает Миша. —?Ещё немного, и тот мужик догнал бы.—?Ой,?— Ипполит, махнув на него рукой, морщится. —?У вас-то что? Видели призрака?—?Для справки: кого и сколько раз швыряли о стену призраки? —?интересуется Ник как бы невзначай, повернувшись к задним сидениям.—?Это у нас типа боевого крещения,?— с напускной серьёзностью объясняет Поля. —?А вообще могло быть и хуже. Вам ничего хоть не сломали?—?Да нет, жив-цел.—?Ник, слушай,?— прерывает разговор Серёжа, позволяя Поле и Мише немного успокоиться после забега. —?Заночуешь у нас? Лишний раз порыться в архивных делах будет только на пользу. Если, конечно, у тебя самого дел нет каких.—?Да всё в порядке, вряд ли кому-то лишний раз захочется туда-сюда кататься до другого конца города, а у меня статья всё равно ещё неделю висеть будет,?— соглашается Ник.Ненадолго все в машине замолкают. Миша приоткрывает окно, впуская в салон свежий морозный воздух, и, чуть пихнув Полю в бок, тянется, чтобы посмотреть на себя в зеркале дальнего вида. Рукава куртки перепачканы грязью, щёки?— тоже, волосы напоминают какое-то гнездо из соломы, одно только, что глаза горят. Может, охранник на кладбище посчитал их какими-то расхитителями могил или ещё кем похуже, но они ведь никому зла не желали: попробуй объясни все тонкости потусторонних ритуалов агрессивному мужчине, который на бегу грозится вас с другом пристрелить из травмата. И кто разберёт, пугает он или серьёзно говорит?— мало ли у кого ещё осталось армейское оружие в шкафах? Или в багажнике машины…Ночной Питер приветствует их торжественными огнями, переливаясь разными вывесками и подмигивая лампочками в окнах домов. Серёжа по окраинам едет, внимательно высматривая более удобные повороты. Домой хочется как можно скорее; Мишель чувствует грязь, высыхающую на щеках неприятным слоем?— придётся дома отмываться долго не только от грязи, но и от странного кладбищенского влияния. На Новодевичьем он был не больше трёх раз, оно ему ещё чужое и явно не привыкло ни к Мише, ни к Поле, ни к кому-либо ещё. Никто из их родственников тут не лежит, и, может, земля эта чувствует, что они не к своим пришли, а по определённому делу.Доезжают к Звёздной уже под звуки спора Ника и Поли?— обсуждают архивные дела, которые днём на глаза попадались, а ещё то, какие же в городском архиве противные и вредные работники. Серёжа и Миша могут только слушать это и сдерживать улыбки на особо красочных Полиных высказываниях или замечаниях Романова. Ещё с минуту приходится потратить на поиск парковочного места, а затем на то, чтобы убедиться, что ничего в машине не было забыто. Ник на незнакомой улице оглядывается с интересом, осматривая снежные сугробы, сваленные на клумбы, и парадные. Тут и дышится легче, и в целом находиться приятнее, чем на Розенштейна,?— и непонятно почему. Словно там вправду что-то сверхъестественное буквально за каждым поворотом поджидать может.Лампочки в их парадной дают не так много света: хватает лишь на то, чтобы перед собой видеть, но более качественные, те, что подороже, выкручивают на следующий день, так что приходится довольствоваться тем, что есть. В лифт они вчетвером заходят, жалуясь на тесноту и духоту,?— молчит только Миша, слишком удачно оказавшийся рядом с Серёжей.В квартиру все буквально заваливаются. День выдался безумно долгим, а сейчас время уверенно подползает к полуночи и силы у всех уже на исходе. Лениво разувшись и стянув верхнюю одежду, Серёжа сразу ведёт Романова на кухню отпаивать горячим чаем, а Поля и Миша плетутся в ванную мыть руки и в целом всех себя. Принеся клятву, что очередь задерживать не будет, Ипполит лезет в душ первым, оставив Мишу в коридоре, а у Бестужева впервые за день появляется свободная минутка, чтобы набрать Кондратию ответное сообщение:?Прости, что не ответил раньше, мы за призраком гонялись.И, в общем, никого и не за что я не тяну, а Серёжа твой с этим советом припозднился ;) завтра позвоню расскажу, может?.С кухни доносится спокойный разговор, со стороны ванной?— шум воды. Мишель с трудом может поверить, что где-то час назад раскапывал на кладбище чужую могилу и сжигал кости убитой девушки; сейчас всё ощущается эфемерно, но, скорее, из-за усталости, чем от влияния кладбища. Мишель чувствует себя дома. В по-настоящему тёплой и родной обстановке?— тут, разве что, Паши не хватает, и самому себе уж точно признаться можно в том, что после Хибин всего три дня прошло, а он уже соскучился.Серёжа чувствует себя тоже спокойно, хотя, когда Поля ему писал о том, что их засёк охранник, волновался безумно. Сейчас же тепло и спокойствие Муравьёва-Апостола и самого Мишу изнутри греют; осознание того, что они теперь правда вместе, теперь на Мишу работает как лучший оберег от всего; и Поля на самом деле не против?— до этого Бестужев как-то и не задумывался о том, какая реакция у Ипполита может быть на их отношения. Он вообще не думал, что ему с Серёжей хоть что-то светит, а эта взаимность за последние сутки стала резко одной из самых главных причин жить вообще. То, что у Поли отношение к этому нормальное,?— ещё одно доказательство того, что Муравьёвы-Апостолы?— по существу своему замечательная семья. Может, даже для Матвея у Миши найдётся оправдание. Со временем. Но… Если младший Серёжин брат принял его и полюбил, то вряд ли Матвею понравится, что ведьмак теперь не только с ними живёт и дружит, а ещё и встречается с его братом.Дверь в ванную отворяется, отрезая кусок темноты коридора полоской света, и оттуда уже в домашнем выходит Ипполит, поправляя мокрые волосы. Кивнув ему многозначительно, Муравьёв-Апостол отходит в сторону, пропуская его, а после скрывается на кухне. Мишель, пройдя в ванную, тут же закрывает по старой привычке дверь на щеколду, вновь набирая тёплой воды, чтобы после подогреть её до нужной температуры?— в его способностях определённо есть огромное множество полезных сторон.В сменной одежде, что всегда оставляют на стиральной машинке на всякий случай, не находится Мишиных футболок. Вернее, почти все старые Серёжины футболки уже давно перекочевали к нему?— но сейчас ни одной из них тут нет, только потёртая безразмерная толстовка. Вытерев светлые кудри махровым полотенцем наскоро, Мишель быстро одевается и выходит в коридор. Судя по горящему свету в комнате Ипполита, он уже у себя. На кухне Рюмин застаёт только Романова, пьющего чай и разбирающего какие-то бумаги за столом. Часы над дверью показывают полночь.—?А ты когда спать? —?интересуется Мишель, присаживаясь напротив. Ник поднимает на него глаза, а Мише вспоминается ночь в Хибинах, когда он кассеты смотрел. Преследуют ли ещё Романова кошмары?—?Скоро. Дочитаю сейчас статью только, надеюсь, не буду мешать.—?Даже не думай об этом,?— фыркает Мишель. —?Можешь мою комнату занять.Ник щурится.—?А ты куда?—?А ведьмакам сон не нужен, не знал, что ли?—?Поговори ещё,?— усмехается Ромнов, перелистывая, чтобы посмотреть на заднюю сторону листа. Ничего там не найдя, Ник встаёт из-за стола и, сделав последний глоток чая, направляется к раковине, чтобы сполоснуть чашку.—?Как твоё плечо? —?спрашивает Мишель, чтобы разрядить обстановку и скрасить тишину.—?Синяк будет, ничего серьезного,?— отвечает спокойно Романов. —?А вы как после побега?—?Нормально, физические нагрузки для здоровья полезны,?— Бестужев тянется к распечаткам, которые Ник читал. Отчёт какой-то из полиции про труп, найденный утром. —?Если что серьезное будет, то говори, у меня мази на травах есть, свои.—?Ведьмачьи?—?Ещё бы.Оба смеются тихо, а на кухню входит Серёжа, сразу же тёплые пальцы запуская в Мишины влажные волосы. Муравьёв-Апостол выглядит чутка дезориентированным?— Мишель бровь вскидывает, но Серёжа лишь головой качает, мол, потом.—?Ник, там комната около Полиной, я свет включил и постельное свежее оставил,?— оповещает Серёжа. Романов благодарно кивает, вытирая руки кухонным полотенцем.—?Спасибо большое, и спокойной ночи тогда,?— выходя из кухни, устало улыбается Ник.Муравьёв-Апостол чуть прикрывает дверь на кухню и наклоняется к Мише, пользуясь моментом и утягивая его в поцелуй. Бестужев в темноте рукой находит выключатель, туша свет, и кладёт руку Серёже на затылок. Две минуты вот так кажутся самым спокойным и приятным временем за весь день?— в конце Рюмин не может сдержать улыбки, когда Муравьёв-Апостол, отстранившись, утыкается носом в его щёку.—?Я хотел поговорить с Полей только что,?— тихо, почти шепотом начинает он. —?А он сказал, что я дурак, он уже и так в курсе и ничуть не против. Кошмарное поколение, так со старшими общаться.Рюмин смеётся тихо, поднимаясь со стула. Серёжа ведёт рукой у него по спине с нежностью, задевая сквозь потёртую тонкую ткань толстовки выступающие рёбра.—?Он нас у машины видел. А я тебе говорил, что кто-то точно увидит.—?Хорошо, что Поля,?— улыбается в темноте Муравьёв-Апостол спокойно и вновь коротко в щёку целует. —?Пойдём спать? Ты уставший.Мишель в ответ кивает только, позволяя Серёже себя увести с тёмной кухни в спальню. Ещё со вчерашнего вечера удалось узнать, что у Муравьёва-Апостола кровать безумно удобная и мягкая, и сам он мягкий, и спать под одним одеялом, согреваясь не своими же тёплыми руками, а чужими объятиями, оказывается, гораздо приятнее. Не медля ни секунды, Серёжа прикрывает дверь, тащит его за руку к кровати и сразу на обоих накидывает тёплое одеяло. Мишель прижимается ближе, растекаясь широкой улыбкой, и прикрывает глаза?— Муравьёв-Апостол тут же его обнимает, оставляя ещё один поцелуй на мокрых волосах, и позволяет наконец провалиться в сон после долгого дня, обещая безмолвно всю ночь его греть и охранять от любого кошмара.Но кошмар приходит не изнутри.Звонок будит их посреди ночи, вырывая из объятий короткого, двухчасового сна.Трель разрывает барабанные перепонки, и Миша, во сне забросивший руку Серёже на грудь, на ощупь тянется к чужой раскладушке и так долго смотрит на незнакомый номер, что тот успевает сбросить звонок и начать звонить снова.—?Да… —?спросонья у него ужасно хриплый голос. —?Алло, кто это?—?Это Сергей? Я… Я Марго, помните? Вы… Вы были у нас сегодня или, вернее, уже вчера, и я не поверила, и накричала на вас, и…Серёжа, проснувшийся от его копошения, тянет руку за трубкой, даже не разлепив глаза.—?Да, я помню вас, Маргарита,?— а вот в его голосе хрипотца звучит так горячо, что Миша теряется на мгновение, пропуская часть разговора. —?А, то есть теперь вы мне верите?—?Она прошла сквозь меня! —?девушка на том конце кричит так, что даже Мише становится слышно. —?Она… Она Артёму руку сломала, его только что скорая забрала, пожалуйста,?— голос вновь падает до панического шёпота. —?Пожалуйста, помогите.Мишель подскакивает с кровати, даже не дослушав, и уходит будить Полю и Ника, пока Серёжа прижимает телефон ухом у плечу, одновременно пытаясь натянуть джинсы. В коридоре они в итоге оказываются все одновременно, толкаясь локтями и пытаясь как можно быстрее одеться.—?Ник, может, останешься? —?Серёжа оглядывает сонного, помятого журналиста, хотя на самом деле никто из них особо лучше не выглядит. Но у Ника явно болит рука, и последствия от удара головой сказываются в том, как его пошатывает.—?Нет уж,?— журналист упрямо качает головой, и Миша с Полей одновременно ухмыляются, переглядываясь и одобрительно кивая такому упорству.***В квартире Ивановых бедлам?— вещи перевёрнуты, словно ураган прошёлся по всем поочерёдно помещениям, а сама Марго сидит прямо на полу кухни в круге из соли, обняв колени руками и монотонно раскачиваясь. На их появление она реагирует, только когда Серёжа присаживается перед ней; через секунду Муравьёв-Апостол уже отплёвывается от кинутой ему в лицо соли.—?Я не призрак, вот спасибо,?— хмурится он. В квартиру не составило труда попасть, входная дверь была открыта, и ему покоя не даёт то, что девушке, похоже, никто не пришёл на помощь. В ответ на его вопрос Марго тихо смеётся:—?Соседи? Да тут никто никому не помогает, а нам уж точно.—?Почему? —?интересуется замерший на пороге кухни Ник, пока Миша и Поля осторожно отходят один к раковине, а другой к окну. —?У вас какая-то особенная репутация?—?Не у нас,?— Марго смотрит на него, стирая с щёк слёзы, и только тут Ипполит замечает, что у неё руки в крови. —?А, это,?— она перехватывает его взгляд,?— когда Артёма увезли, я домой вернулась, чтобы вещи ему собрать и на такси в больницу приехать, да и умыться хоть, а она меня вот,?— обводит руками перевёрнутую с ног на голову кухню,?— не пустила. Я успела только вас набрать и потом уже в круге дожидалась.—?И всё же? —?возвращает её Ник к прерванному разговору.—?А, ну, дед наш, мой, получается, прапрадед ещё, он здесь жил, в этой квартире. А потом уехал, там была тёмная история какая-то с его невестой. Вроде как его подозревали в её убийстве, но потом нашли настоящего убийцу, а дедушка уехал отсюда и никогда уже не возвращался.Всем четверым становится понятно, что призрак?— это невеста того самого прадеда.—?Вот почему она тогда мстит их семье,?— задумчиво тянет от окна Мишель. —?Но ведь мы сожгли кости, как она могла вернуться?—?Иногда, если остаётся какая-то важная вещь, это может стать вместилищем души призрака, и тогда кости не имеют значения,?— Серёжа выпрямляется и потирает лицо ладонями, тяжело вздыхая. —?Надо думать.—?Марго,?— мягко обращается к растерянной девушке Ник,?— у вас в доме есть старинные вещи какие-нибудь, которые хотя бы в теории могли остаться от дедушкиной невесты?Каждый из них представляет себе, насколько могут затянуться поиски, но Марго удивляет их, вытягивая из-за ворота всё той же пижамы тонкую цепочку с тонким серебряным ободком кольца с синим камнем посередине.—?Дедушка отдал это маме, а та уже мне, он говорил, что это семейная реликвия. А больше ничего такого у нас нет, мы не особо богатые, мы даже в эту квартиру то переехали два месяца назад, потому что со съёмной нас за неуплату выселили.Она отдаёт кольцо Серёже после недолгих раздумий?— собственная жизнь и жизнь брата гораздо дороже.—?Можно его сжечь,?— намекающе произносит Мишель. —?И тогда она исчезнет, и в этот раз насовсем, правильно?—?Да,?— кивает задумчиво Поля.—?Но как узнать, что в этот раз сработает? —?не может понять Романов.—?Я вам скажу,?— Мишель протягивает руку ладонью кверху. —?А мне дом скажет.Марго следит за ними, так и не пошевелившись,?— кажется, перегруз сверхъестественностью происходящего всё же не проходит мимо, и она падает в обморок в тот момент, когда кольцо начинает плавиться в руке Мишеля, не причиняя ему никакого вреда.Ник и Серёжа отвлекаются на неё, и никто в итоге не замечает, как Ипполит вжимается поясницей в мойку, с ужасом и растущим непониманием смотря на призрак, появившийся перед ним.?Это кольцо старинное?,?— слышит он в своей голове чужие слова, хотя истончающийся силуэт не произносит ни слова. —??Оно было моим приданым, а он забрал его себе, когда убил меня?.?Зачем???— думает он, не рассчитывая даже, что его услышат.?Он проиграл… Деньги, много денег. Хотел продать кольцо, отдать прямо перед свадьбой, а я сказала нет. Я сказала: только через мой труп, оно испокон веков в моей семье передавалось, оно не уйдёт никуда. А он толкнул меня… Больно. Себе забрал, уехал… И я заснула, я так долго спала, пока оно не вернулось ко мне, а когда увидела… Я не хотела убивать того юношу. Я только хотела, чтобы моё вновь было моим?.Рваный, резкий выдох призрака совпадает с тем, как Мишель сжимает ладонь, сминая разогревшееся серебро, и уничтожает то, что было прекрасной старинной вещью.Последнее, что успевает Ипполит подумать, это горькое:?Прости?.А потом девушка исчезает.