IV (2/2)

— К Мартину в Лос-Анджелес. Он говорит, после "Айсбрехер" там очень тихо и спокойно.

— Пиздишь.

— И всё-таки. Кого мы сейчас найдём-то? Алекс?

— Давай без баса.

— Супер. Рене?

— Давайте не будем без баса.

— Блядь, — Пикс начинал злиться, — а теперь серьёзно. У кого есть свободный басист на примете? Стадо музыкантов, и никто не знает ни одного басиста?

Юрген не собирался влезать в этот разговор, и ему совсем не нравилась идея с уходом Олли из группы — он всё-таки очень к нему привязался, — но Пикс настаивал на том, чтобы все приняли участие в обсуждении. И да, Юрген знал только одного басиста, который за десять дней мог не то что их сет-лист выучить, но и все альбомы осилить. Он помнил все рассказы Дома о консерватории и экзаменах, и разговоры его друзей тоже. У Юргена сложилось впечатление, что никто из них вообще не учился. Все готовились к экзаменам за пару ночей до них — и как-то ведь сдавали.

— Есть один, но я не знаю, свободен ли он тридцатого, — сказал он.

— Кто? — оживился Пикс.— Доминик Палмер, из консерватории. Он сейчас у какого-то рэпера играет.

— Рэпера? — переспросил Алекс. У него на лице появилось странное выражение... брезгливое, что ли.

— Не выёбывайся, ты и сам рэпер, — сказал Олли.— Я-то?— Небось "Покерэп" до сих пор наизусть помнишь.

— Помнит, — подтвердил Пикс. — Ладно, Юрген, можешь связаться с этим твоим другом?

— Может, ты останешься? — в очередной раз спросил Алекс у Олли.

— Даже не думай, — ответил тот. — Где там ваш рэпер?

27 июня 2008 г., Геретсрид— Слышал вас по радио, — сказал Дом, — ты теперь настоящая рок-звезда.

Юрген не открывал глаза. Ему нравилось чувствовать, как Дом мягко накрывает ладонью его плечо и ведёт руку вниз. Нравилось слушать его мягкий голос. Нравилось это ощущение, будто бы всё в порядке.

Призрак прошлого не оставлял его в покое. Да, Юрген научился с ним справляться и больше не застывал на месте от ужаса, но это ведь не значило, что он не думал об этом позже. После каждого появления призрака Юргена начинали преследовать ночные кошмары, и был только один человек в мире, который мог их прогнать — Дом.

— Я себя рок-звездой не чувствую.

— Неправда. Ты очень изменился.

— Когда записывали альбом, Пикс меня к гитаре и близко не подпустил. Меня поставили на бэк-вокал.

— Зато на концертах ты рвёшь всех.

— На женский бэк-вокал.

— А я говорил тебе не давать им свои записи, — рассмеялся Дом. — И это не женский бэк-вокал. Я слышал.

— Ладно, это ведь совершенно нормально. Просто Пикс очень беспокоится о том, чтобы всё было идеально.

Юрген почувствовал, как Дом касается губами его виска. Сколько уже лет прошло, но это до сих пор его успокаивало.

Ничего плохого теперь уже произойти не могло. Они с Домом хранили свой секрет и не выдавали себя ни единым жестом. Всё выглядело идеально, и всё, что им оставалось — продолжать в том же духе. Вот только бы кошмары прекратились.

— Ты ведь собирался писать музыку, — сказал Юрген.

— А я писал. Такое дерьмо вышло, что я уж лучше на басу как-нибудь.— Уверен?

— Нет, не покажу. И Эрику не покажу.

— Ладно, — ответил Юрген. — На басу так на басу.

— Я буду отцом, — вдруг произнёс Дом.Это было настолько неожиданным, что Юрген не нашёлся, что ответить.

В голове вертелось одно и то же: Дом будет отцом. Он женат, и это совершенно нормально — заводить детей, когда ты женат. Дом сам этого хотел, он ведь говорил, давно ещё, перед свадьбой. Юрген просто не думал, что это произойдёт так скоро.

Он был очень рад за Дома: теперь у того будет та семья, о которой он мечтал. Жена, ребёнок, может, ещё и собаку заведут. И в то же время Юрген боялся, что теперь он потеряет Дома. Это ведь отнимает уйму времени, и теперь они будут видеться ещё реже.

Молчание затянулось. Дом ждал от него ответа. Чёрт возьми, он ведь поделился с ним такой радостной новостью, а Юрген думал только о себе.

— Это же здорово! — произнёс он.

Юрген открыл глаза. Дом не ждал от него ответа: он смотрел куда-то в сторону и улыбался своим мыслям.

Кажется, он был счастлив.