Часть 11 (2/2)
Хотя... формулировка про хранение казалась подозрительной - мог бы тогда уже и просто подарить.Но, если честно, тогда я не слишком задумывалась об этом. Сборы в дорогу и подступающее осознание того, что я уезжаю надолго, занимали все мысли. Кольцо я сунула в сумку и благополучно позабыла о нем... стоп, пока не надела один раз в Токио! Одноклассница уговорила вместе сходить в клуб с охраной, сквозь пальцы смотрящей на возраст. Тогда я перерыла весь гардероб в поисках чего понарядней.
Хибари будто прислушивался к чему-то далекому, не слышному мне, рассеянно поглаживая кольцо. И вдруг надел его - быстрым, решительным движением. Ему-то оно подошло идеально. Храня сосредоточенное выражение на лице, он сжал кулак, сильно, так, что побелели костяшки. Томительные мгновения тянулись в тишине, но ничего не происходило. Я невольно затаила дыхание, глядя на Хибари во все глаза.
А потом фиолетовый отблеск камня вдруг расцвел неправдоподобно ярким пламенем.Я вскрикнула, вскакивая с места. Тут же зажала себе рот руками и машинально стиснула зубы на коже.Огонь, охвативший кольцо, рвался вверх, сполохами отражался в глазах Кёи, делая его похожим на ночного демона. Яростное биение огня было беззвучным - он то разгорался ярче, то успокаивался и становился похож на холодное свечение ламп дневного света. Сиреневый оттенок был неправдоподобным, завораживающим. Не от мира сего... но я видела его отчетливо и ясно.- Что это такое? - наконец спросила я.Вместо ответа Кёя сунул мне под нос руку. Затаив дыхание, я медленно поднесла палец к пламени. Оно, словно живое, колыхнулось в мою сторону. Я дернулась, но заставила себя не убирать руку. Никакого тепла. Ни от пламени, ни от кольца. Но все же что-то чувствовалось. Что-то на грани восприятия, но абсолютно реальное.
И это мешало убедить себя в том, что пламя - галлюцинация. Да и когда я скосила глаза к носу, словно рассматривая стереокартинку из далекого детства, оно послушно раздвоилось. Тоже не свойственное галлюцинациям поведение.
Хибари со скепсисом наблюдал за моими попытками заработать косоглазие.- Какой-то химический фокус? - наконец предположила я, вызвав его презрительное фыркание.- Это магия.Если бы он понимал по-русски, я с превеликим удовольствием сказала бы: "Э, слышь, браток, ты дурку-то не гони, да?!". Но увы... так что в японское "Да ну!" пришлось вложить максимум интонации.Пламя погасло в одно мгновение. Только что оно было - и вот уже исчезло. Я моргнула. Световой отблик на сетчатке остался. Неужели... оно действительно настоящее?Хибари встал.- Стой! Куда ты?Он снизошел до проблеска улыбки через плечо. Не будь он Хибари Кёей, я бы сказала, что он очень доволен.- Кольцо я у тебя конфискую. Потом, возможно, отдам. Посмотрим. Из города я запрещаю тебе выезжать. Можешь и не пытаться.- Но...- О всех возможных якудза в дальнейшем я позабочусь. Не бойся, ты под моей защитой.Я аж засопела от ярости.- Отдай кольцо! Я хочу уехать отсюда и никогда больше тебя не видеть! Слышишь, Хибари Кёя? Никогда!- Домашнюю работу сделала на завтра? Я проверю.Он взялся за ручку двери. Значит, так? Да? Дела зовут? Схватив со стола первую попавшуюся вещь, я запустила ей в голову Хибари.Ловко перехватив вещь в полете, он одарил меня ледяным взором. А потом нахмурился, смотря на мою сумку, которая, по закону подлости, мне и подвернулась под руку. Как и было обещано, ее принесли ко мне домой.Хибари медленно вытянул из сумки злополучные конфеты Гокудеры, про которые я успела забыть за этот долгий день. Брякнул все остальное об пол.- Что это? - очень тихо спросил он.- Магия, - ляпнула я и тут же прикусила язык. Симметричный ответ еще никогда не был так неуместен.- Магия? - переспросил он с той же интонацией.- Магия дружбы, - торопливо уточнила я. - Это, ээ, подарок от друга. В знак нашей дружественной дружбы. Вот и всё.- Это конфеты дружественной дружбы, разрисованные дружественными сердечками?Ну не дружественными же жопами, ё-маё.- Это не твое дело. Отдай их, - заявила я с уверенностью, которую и близко не испытывала.- Кто он?Голос главы Дисциплинарного комитета звучал все так же ровно. Лицо застыло непроницаемой маской, но я уже имела удовольствие наблюдать Хибари разным - и знала, что это спокойствие насквозь фальшивое. И совершенно не представляла, что же мне делать.Я молчала, и он снова повторил:- Кто он?- Ты говорил, что тебе безразлично?- Я хочу знать.Подбежав к нему, я попыталась выхватить коробку, но Хибари был быстрее. После пары прыжков за поднятыми вверх конфетами я почувствовала себя отменно глупо. Еще глупее, чем раньше. Нет пределов совершенству.- Я ничего тебе не скажу. Отдавай и уходи!Хибари проигнорировал призыв к компромиссу начисто. Его мрачный взгляд цепко держал меня.- Этот проклятый иностранец, да? Ты всегда с ним ходишь...Черт. Надежда - отрицание реальности, как говорил кто-то умный. И правда, с привычкой Кёи знать всё обо всех глупо было надеяться.- Хибари, пожалуйста...- Я убью его, - еле слышно выдохнул он. Мороз продрал меня по коже - в его словах было столько искренности, столько яростного, обреченного обещания, что мне стало очень страшно.
- Пожалуйста! - я отчаянно вцепилась в его рукав повыше локтя. - Пожалуйста! Он не виноват! Он ничего не сделал. Он не приставал ко мне! Это такая игра. На самом деле я ему не нравлюсь! Его интересуют только их детские игры с Савадой! Он правда не хотел ничего плохого! Честное слово!- Ты плачешь.
Я запнулась на полуслове и в растерянности поднесла руку к лицу. Страх за Гокудеру был всепоглощающим, и своих слез я даже не замечала. Действительно.
Между бровей Хибари прорезалась четкая морщинка. Он коснулся моей щеки, медленно провел по ней тыльной стороной ладони. Поглядев на влажные пальцы, вдруг лизнул их кончиком языка. Быстрое движение. Хищник. Еще раз - уже медленней, пробуя.- Ты... Он тебе так...?- Нет, - ответила я еще до того, как он произнес вопрос до конца. - Нет. Просто... не надо.
Уголок рта Кёи дернулся. И вдруг, сильно размахнувшись, он швырнул коробку в открытое окно.На этот раз я и вправду вскрикнула. Подбежала к окну, но, конечно, было уже поздно. В полете конфеты десантировались из коробки и равномерно усыпали лелеемые Юкико клумбы.
Хорошо, что все слезы я уже выплакала, потому что было ужасно обидно. И за старания Гокудеры, и за собственную любовь к сладкому, что уж там.Поэтому следующие несколько минут я с упоением склоняла Хибари и всех его домашних животных, прошлых, настоящих и будущих, по матушке, батюшке и прочим хитросплетениям русского матерного искусства. Наверное, это был катарсис.Дверь за собой Кёя прикрыл вовремя - в этот раз я планировала воспользоваться чем-нибудь из тяжелой артиллерии.
Таки явившаяся с горячим молоком Юкико (оставалось надеяться, что за дверью она не подслушивала) застала меня ржущей в подушку и в истерике катающейся по кровати.
Вместо вожделенного сна пришлось весь вечер ползать по саду в поисках конфет. И даже я сама не знала, зачем их собираю - уж явно не для того, чтобы съесть, спасибо. Скорее всего, о себе в очередной раз дал знать инстинкт противоречия. Лучше бы здравый смысл заглянул на огонек.И все это время я думала о странном кольце, преспокойно лежавшем в моей сумке полгода с лишним. А вдруг оно там бы загорелось (и, возможно, спалило полшкафа)? Хотя, похоже, для этого нужно знать секрет его активации.
Я всегда мечтала столкнуться с чем-то необычным, выходящим за человеческие представления о реальности. Но сейчас мой разум всеми силами сопротивлялся осознанию того, что я видела. Ведь если хоть на секунду взаправду принять, что это пламя магическое, то... то, наверное, есть и что-то большее...Этот ответ рождал такое количество вопросов, что они не хотели помещаться в голове и лезли на простор из ушей, подозрительно напоминая лапшу. И я твердо была намерена получить ответы, пусть даже они только породят еще больше вопросов (и окончательно ушатают мой хрупкий мирок).И еще я собиралась вернуть себе свое кольцо. Открытое противоборство с Хибари Кёей было не лучшим вариантом, но за смекалку меня хвалили еще в начальной школе.На фоне "удивительного рядом" прошлые страхи резко поблекли, тем паче что в способности Дисциплинарного комитета обеспечить мою безопасность сомневаться не приходилось. Впервые после приезда в Намимори я заснула спокойно.
На качестве снов произошедшее отразилось строго противоположно. Тьму пронизывали фиолетовые вспышки, я тонула в беспощадном ледяном сиянии пламени, снова и снова убегала от кого-то, колотила кого-то головой об стену, задыхаясь от осознания своего бессилия.
В некоторых снах Хибари сражался со мной. В некоторых - за меня. Странно, но мое отношение к нему от этого не менялось.А еще в одном сне он кормил меня с рук шоколадом. Это было сладко - пока я не раскусила его и не почувствовала начинку. Горечь полыни отравила меня и проросла изнутри, разрывая грудную клетку, раскрывая ее навстречу сиянию аметиста. Во сне оно обжигало, но гореть в нем было счастьем.Наутро я проснулась от своего надрывного кашля.