Часть 6 (2/2)
Усилия окупились: боевый дух был на максимуме. Контролирующему парадный вход Кёе в этот раз я не только улыбнулась, но и залихватски подмигнула… Это явно было лишним. Главу Дисциплинарного комитета передернуло так выразительно, что мне стало не по себе.И было до сих пор.?Не завидуй ;)?.Гокудера ловко перехватил бумажку в полете. Развернул, прочитал и разочарованно пожал плечами.На этот раз записка прилетела мне прямо в лоб.?Зомби! Пойдешь сегодня с нами на гору??Мне нравился Гокудера.Нет. Не так.Мне очень нравился Гокудера. Открытость и горячность, из-за которых многие сторонились его, мне были очень близки. С ним было легко общаться – особенно по сравнению со сдержанными японцами. Умный, притягательно вспыльчивый, по-хорошему безбашенный… красивый, наконец.Единственным, но многочисленным недостатком Гокудеры были его друзья. Фанатичную привязанность к Саваде Цунаёши было сложно понять, но тот хотя бы был самым нормальным. А уж вместе все эти товарищи действовали на мой мозг экстремально разрушительно.
Но я никогда не отказывалась понаблюдать за ними лишний раз, так как вокруг этого паноптикума творились какие-то крайне странные события. Я могла только строить догадки - по случайным оговоркам, обмолвкам.
Догадки получались одна другой фантастичнее. Первый приз в конкурсе писем читателей журнала "Удивительное рядом" достался бы мне без борьбы.
Была, конечно, и версия, что они страдают фигней. Для мальчиков их возраста это было практически нормально.
Но в ситуации был каким-то загадочным боком замешан проклятущий Хибари Кёя, и это меняло дело кардинально.Да, он игнорировал прекрасную компанию и успешно строил их точно так же, как и всех остальных в школе. Тем не менее все они знали о нем что-то. Что-то, объединяющее их всех. А я оставалась снаружи круга света в блаженном неведении.Может, мафией они были картонной, но свою картонную омерту оберегали с завидным упрямством.Тщательно изображая равнодушие, я дозированными, осторожными вопросами пыталась раскручивать Гокудеру, но тот был удивительно уклончив и сдержан. С Ямамото было проще, но он либо знал слишком мало, либо интерпретировал события совершенно невозможным образом. Цунаёши шарахался от меня на километр, поэтому разговаривать с ним наедине я даже не порывалась.Любопытство разъедало как ржавчина. Сеансы разглаживания извилин, то есть взаимных походов в "сушечную" отца Ямамото, зоопарк или куда еще пошлет жизнь, раз за разом ничего не проясняли.
Но я умела ждать.?Извини, занята. Привет тупой корове!?, - написала я на листке.Выражение лица Гокудеры зеркально отобразило мое недавнее. Вот теперь в округе точно скисло все, что только могло скиснуть.
С каждой секундой решиться на стук в дверь становилось все трудней. Как поход к стоматологу – чем больше оттягиваешь, тем страшней, а в итоге оказываешься в кресле с полной пастью кариеса и слезами на глазах.Интересно, почему знание не помогает совершать правильные поступки? Я опять подняла руку, постояла пару секунд… и опустила.Я сильно рискую, стоя так под дверью Дисциплинарного комитета. В любой момент может появиться кто-нибудь и обвинить меня в подслушивании. (Зря, кстати. Я попробовала, но ничего не смогла разобрать.)Пора было бросаться в воду. Тони или плыви.
Я вдохнула поглубже и шепнула "файто". Постучать времени не хватило, но зато поднятая рука увеличила траекторию замаха. На внезапно возникшее ощущение присутствия за спиной тело отреагировало автоматически, как на тренировках.Удар локтем провалился в пустоту.
До вывода о перекормленности паранойи я не успела дойти. Руку сдавили хваткой, ужасненько напоминавшей стальные тиски, - и выкрутили за спину самым неприятным образом.Зато теперь свободы маневра у нападавшего не было. Пинок в колено получился от души, увесистым. Освободиться не вышло - меня, видимо, собирались удерживать даже через труп. Чей - неважно.
Третий шанс я не успела обналичить: противник решил, что со мной лучше не церемониться, и четко вмазал головой в дверь. Я еле успела отвернуться, чтобы спасти нос. В скуле что-то мерзко хрупнуло, картинка перед глазами подернулась рябью и поплыла.
Резкая боль в заломленной за спину руке прорезала тускнеющее сознание. В ушах повис противный комариный звон. Отчаяние лихорадочным спазмом перехватило горло. Меня нашли. Отец оказался опять прав.Я расслабилась и кулём обвисла на нападавшем. От дикой боли в руке захотелось орать и рыдать в голос, но ему пришлось прижать меня к двери всем телом, чтобы хоть как-то зафиксировать в стоячем положении.
Патовая ситуация. Теперь враг может держать меня, пока не устанет. А там я уже что-нибудь придумаю.Жаль, что она открывается не вовнутрь… Хотя если б Хибари был там, уже появился бы. Я ведь все-таки постучала, пусть и головой...Попытка не пытка.- Хибари! – зажмурившись, заорала я изо всех сил. От надежды, зазвеневшей злыми слезами в голосе, стало неловко и стыдно.- Сан, - после паузы ответил до боли знакомый голос прямо на ухо.Чувство собственного кретинизма никогда еще не было столь полноценным.
- Хибари-сан… - покорно повторила я.Вот бы сейчас упасть в обморок!
- Не придуривайся, - буркнул Кёя, крепче притискивая меня к двери. Горячее дыхание защекотало шею, посылая мурашки по спине. Он весь был горячим... и холодным одновременно. Невозможное, невыносимое сочетание.- Мы долго еще будем тупить? - спросила я чуть более агрессивно, чем собиралась.
- А ты успокоилась? - его тон был ровен, но чувствовалось, что он поставил себе очередную галочку напротив моего имени.- Не знаю… - немного подумав, честно призналась я.- Когда узнаешь?- Когда-нибудь...Хибари слышно скрипнул зубами и выпустил меня. Я свалилась ему под ноги и согнулась в три погибели, глотая слезы боли. Плечо свело огненной судорогой.Чтобы войти в кабинет, ему пришлось отодвинуть меня в сторону дверью.