Часть 5 (2/2)
- Я хочу сама посмотреть, - вяло возразила я, потирая глаза.
- Лично я не собираюсь здесь ночевать.Раз-два-три-четыре-пять. Выдох.- Я умею читать.- А я делаю это быстрее.Я выползла из объятий дивана. Подошла к столу. Изящные росчерки иероглифов Хибари казались другой разновидностью письменности по сравнению с обычно получающимися у меня неуклюжими корявками.
- Хорошо, читай.Я все равно буду следить за текстом через твое плечо.
Наклонившись поближе, я почувствовала, что от Кёи действительно пахнет полынью. Очень тонко, почти на грани обоняния. Ему этот запах не шел.
Горечь полыни не вязалась с этой непробиваемой самоуверенностью, с этим холодным безразличием, с этой предельной рациональностью.
Запахом Кёи должно быть машинное масло.
Свою ручку Хибари мне не доверил. Пришлось расписаться специальной, для посетителей. Удивительно, что она к столу не привязана.- А инкан у тебя есть?- Нет.С каких пор школьная объяснительная настолько важный документ, что требует заверения личной печатью?- Тогда отпечаток пальца. Давай руку.Тонкие холодные пальцы легли на мое запястье. Я дернулась. Прекрасно осознавая бесполезность, попыталась высвободить руку.
Синяки... будут.- Ты что? Это же не больно.Кёя произнес последнюю фразу чуть ли не по слогам, с интонацией человека, которого задолбало общаться с детьми-дебилами. У него даже складка между бровей пролегла от непонимания, как можно так тупить.
- Я… я знаю, - пролепетала я. Все-таки лучше жевать, чем говорить… всегда!Хибари с явным сомнением качнул головой. Аккуратно прижал мой палец к красящей подушечке, к листу. Потом наконец отпустил.Я тут же прижала вновь обретенную конечность к груди. Ну что за…- Вот и все. Раковина там.Я торопливо скрылась за небольшой дверцой. Ополоснула руки. Лицо. Может, оно вчера обгорело, вот и пытается краснеть без всяких на то поводов?Хибари ждал меня у выхода, подкидывая ключ и ловя его. Ключ подлетал на одну и ту же высоту, с одной и той же временной амплитудой. Будто игрушку, снабженную вечным двигателем, завели и отпустили на произвол судьбы.Сумерки на улице сгустились уже почти до темноты. Опять похолодало, и задувающий с реки промозглый ветер продувал куртку будь здоров. Наброшенный на плечи пиджак Кёи развевался, реял рукавами по воздуху. Из него вышло бы отличное пугало на огород.Через десяток метров меня стали одолевать нехорошие предчувствия. Через двадцать их пришлось выразить словесно.- Хибари-сама изволит проживать в том же направлении, что и недостойная? – спросила я в максимально дипломатичной и уклончивой форме японского.- Презренный испытывает глубочайшее сожаление из-за того, что дисциплину в Намимори навести несколько труднее, чем в школе, и в силу данных обстоятельств умоляет покорнейше потерпеть его ничтожное присутствие на пути до благословенного жилища несравненной дамы, ибо не может допустить даже тень возможности того, что этот день может стать чернейшим днем в обозримой истории города.- …Чего?Хибари фыркнул.- Что и требовалось доказать.- Блин, ты на вопрос можешь ответить? – процедила сквозь зубы я. Даже не поняв половины слов, я ощутила, что меня только что обидно щелкнули по носу и поставили на место.- Объясняю популярно, - Хибари смотрел прямо перед собой. На фоне оранжевых отблесков заката на небе его профиль казался выточенным из камня.- В последнее время в городе было… неспокойно. Все ученики школы находятся под моей личной защитой, даже те, кто пытается оспаривать авторитет Дисциплинарного комитета. Я собираюсь убедиться, что ты дойдешь до своего дома в целости и сохранности.- Хм, - лучшее, что я смогла придумать в качестве ответа. Надеюсь, он не решил, что я его передразниваю.У ворот дома Хибари спросил, неодобрительно созерцая темные окна:- И где Акагава-сан?- У нее занятия живописью.Почему я говорю таким тоном, словно оправдываюсь?- Плохо. Тебе нельзя быть без присмотра.- Слушай, ты сам прекрасно знаешь из досье, что мы почти одного возраста! – не выдержала я.У Хибари дернулся уголок рта. Мне самой стало смешно. Кому я что-то пытаюсь доказывать?В неловком молчании мы стояли друг напротив друга. Я пыталась задавить улыбку. Хибари смотрел мимо меня, тоже со странным выражением лица.
- Ладно. Ээ… пока, - наконец решилась я. - Спасибо, что проводил, - добавила вежливо, открывая калитку.- Стой.Я застыла на полушаге и с опаской обернулась.- Кодекс, - глава Дисциплинарного комитета протянул мне небольшую книжечку. – Через неделю устрою экзамен. Изучай.В каждом движении уходящего куда-то за горизонт, к закату, Хибари Кёи сквозила настороженная грация хищника, истосковавшегося по схватке. Боже, помилуй идиотов, которые решили покуситься на этот город...