four (глава 4/): вокруг меня шум, но я, увы, ничего не слышу. (1/1)

***— Бэтмен! — я шёпотом вскрикиваю, когда питомец громко начинает лаять, и наверняка его услышали наши соседи. Благо, отец спит достаточно крепко, да ещё и с закрытой дверью, и разбудить так его было, практически, не возможно. — Рада тебя видеть, дружок, — полностью присев на колени, я начинаю быстро гладить собаку за ухом, а та начинает быстро вилять хвостом. Теперь Бэтмен, благодаря мне, целую ночь будет шумно передвигаться по квартире, ибо его сон я потревожила.Подняв свою сумку с пола я двинулись в сторону своей комнаты, а следом за мной поплёлся и мой питомец. Устало вздохнув, я кратко написала смс маме о том, что доехала до дома без всяких приключений и, поставив на телефоне будильник, отложила его на прикроватную тумбу. Все верхние вещи, которые были на мне, летят на компьютерный стул, ибо сейчас аккуратно вешать их на вешалки и раскладывать по полкам — я не в состоянии. Ещё мне показалось, что за время проведённое с матерью в одном доме, я слегка поправилась, ведь любимая пижама уже не так сильно и висела на мне, как это было пару дней назад.Я быстро нырнула под тёплое одеяло, свернулась калачиком и моментально погрузилась в царство Морфея. Уже во сне я почувствовала, что около меня проминается матрас, и слышится довольно спокойное дыхание Бэтмена.Я безумно рада, что сейчас все происходит хорошо.***Место встречи было резко изменено, и уже злой Назар изменил курс, двигаясь в сторону выезда из города. Вотяков любил постоянство, особенно в серьезных делах, и до жути ненавидел спонтанность, которая никогда не встанет с ним в один ряд. В свои, почти двадцать лет, парень был довольно обеспеченным и серьёзным человеком, по сравнению с теми же ровесниками, которые учатся с ним в одной группе, не вникающие в суть собственных действий, без раздумья растрачивая свою молодость и деньги родителей направо и налево. Возможно, Назар был бы таким же, если бы не связал свою жизнь с темной стороной Питера, в которую потянул парня давно погибший друг. Его звали Максим: высокий русоволосый, телосложением напоминал брюнета, и довольно часто носил на правой руке черно - белую бандану, чем отличался от всех остальных своих друзей. В местных кругах славился своей решительностью и довольно жёстким характером. Кстати, именно Максим привил Назару одноразовую половую связь с противоположным полом, потому что считал, что иметь девушку, во всех смыслах, на постоянной основе было слишком скучно и однообразно. В прочем, русоволосый всегда был наставником для брюнета, хоть и был старше его самого всего на год.— Ты как раз вовремя. — Гриша встречает выходящего из машины Вотякова рукопожатием и теперь они оба направляются к остальным, которые ожидают их в загородном заброшенном здании. До данного сооружения давно никому не было дела, ведь его хозяин давно спился и умер. Здание выстроено из красного кирпича, который местами давно обломился. Выбитые стекла и изрисованные цветными баллончиками стены. Вместо бетонного пола здесь деревянные доски, которые давно прогнили из-за жуткой сырости. Благодаря метелям, что шли пару дней без перерыва, в помещении образовался приличный слой снега, накрывший собой груду различного мусора. — Ну и что там с ним? — интересуется брюнет, идя вровень с шатеном.— Молчит.Подойдя максимально близко к остальной компании, Назар хмыкнул, увидев перед собой блондина, стоявшего на собственных коленях, которому Кристалл и Платина заломили руки назад. Из, практически уже синего носа, благодаря многочисленным ударам по нему, стекала толстой струйкой алая жидкость, которая слегка касалась верхней, не менее разбитой губы, и большими каплями падала на белоснежный и притоптанный им снег. Парень шипел, с призрением кидая озлобленный взгляд в сторону Вотякова, который в полный рост стоял перед ним. Блондин сегодня выступал в роли разъярённого быка, а Назар в роли ярко - красной тряпки, которую с неимоверно сильной злостью хотелось растерзать в клочья. — Есть что сказать?Брюнет достаёт из пачки белоснежную сигарету, зажимает ее между пересохшими губами и поджигает кончик, не забывая наблюдать за реакцией совсем беззащитного парня, которого сильнее удерживают Роберт и Уланс. Назара настолько сильно заебало видеть подобные картины, практически каждую неделю, что сердце даже не ёкает, не обливается кровью, а совесть, не подавая никаких признаков своего существования, молча стоит в сторонке. — Тебе то уж точно нет.Со смешком в голосе выплёвывает в ответ блондин, не забыв ядовито улыбнуться Вотякову, оголяя свой красноватый ряд верхних зубов, выплёвывая приличный сгусток крови, получая неизвестно какой по счёту удар со стороны Роберта. Даже у Уланса нервы сдают к чертям, и он изо всех сил держится, чтобы просто напросто не убить парня. Блондину больно — да, но это лишь физический фактор, который был единственным, что доставлял ему неудобство. Парню только недавно перевалило за восемнадцать, но он уже разузнал о сурой реальности, которая с каждым разом начинает приобретать темные оттенки. Но новая жизнь, что уверенно шагала по протоптанной тропинке, неожиданно разворачивает на другую развилку. Сам того не замечая, парень по локти залез в самое дерьмо, оказавшись рядом без необходимой поддержки. Мир оказался сонной лощиной — с каждой секундой все больше и больше поглощающей в темноту, перекрывая всевозможные пути спасения.Их не будет — ты в зоне поражения.— Совсем? — брюнет решил принять правила игры парня. Гриша стоял недалеко и уже точно знал, что Вотяков проиграет ее, из-за своего слишком взрывного характера. — Даже никак не прокомментируешь ситуацию с собственной шлюхой? — резко блондин убирает с лица ядовитую улыбку и становится напряженным.Или не проиграет?— Не смей сюда приплетать Диану. — прошипел парень, отчего роль ядовито улыбаться принял на себя Назар.— Я обязательно найду ее и пущу на растерзание друзьям, а как только она им надоест, сдам в ближайший притон. — голос брюнета ровный и твёрдый, как металл.— Она ни в чем не виновата, блять. — сквозь зубы процедил блондин. Диана — его давняя возлюбленная, с которой парень старательно сдувал каждую пылинку. О ее давно ветреном образе жизни знали все в округе, включая Назара и его компанию, но блондин, будто бы находился в тумане, не замечая ее действия на стороне. Роберт даже умудрился пустить тихий смешок, ведь в голове моментально всплыла до безумия не приливная картинка, как эту самую Диану пустили по кругу на недавно прошедшей вечеринке.— Это ведь из-за неё ты задолжал нам кругленькую сумму, которая с ахуительной скоростью набрала новые обороты, — брюнет слегка присел, сфокусировав свой взгляд на парне, который пытался держать планку не прогибаемого стержня. Откровенно говоря, его в обязательном порядке сломает сам Назар, ведь для него это будет, как пальцем щёлкнуть. — Ты сейчас находишься здесь, а она в самом дешёвом баре города, снюхивая ничтожную дорожку фена, даже не задумываясь о том, почему тебя нет рядом с ней. — Вотяков словесно метал ножи в самые болезненные места парня, заставляя их заново начать кровоточить. А блондину и сказать было нечего, ведь чертов Назар был прав. — Я... я отдам всю сумму денег. — парень пытался хоть как-то зацепиться за какой - нибудь спасательный круг, ведь он действительно резко и неожиданно переосмыслил свою жизнь. Назар, словно ангел, смог полностью открыть ему глаза и увидеть всё, что было в тумане. Блондин уже мысленно молился, просил господа Бога дать ему второй шанс начать спокойно жить заново, обходя стороной всевозможное дерьмо.Вновь Назар морально разбил совсем беззащитного человека, проронив в его сторону всего лишь пару общих фраз. Он делал это быстро, резко, а самое главное — метко. Изумрудные глаза парня смешались с краснотой белых глазных белков, наполнившись прозрачной пеленой из слез. Первая капля мгновенно упала на красную щеку, смешаясь с алым цветом свежей крови. Сердце предательски щемит, а легкие сдавливаются, перекрывая доступ к кислороду. Он по - настоящему забоялся смерти.Вотяков молча отошёл к машине.— У тебя было две недели. — в диалог встрял Гриша и неожиданно для всех в грудь блондина прилетает первая и оглашающая пуля, словно поблизости рванула петарда. Шатен, не показывая никаких эмоций, молча оборачивается и замечает брюнета, который держал в руках свой чёрный пистолет, что всегда возил его с собой в собственном автомобиле.— Ахуеть. — шокированно выпалил Уланс, отпуская мертвое тело на землю. Разумеется, этим и должно всё было закончить, но это произошло слишком быстро. Белый снег моментально окрашивается в алый, а само тело начинает заметно синеть. — И куда его теперь? — поинтересовался Роберт, хоть и такой глупый вопрос никогда не требовал сверхъестественный ответ.— Закапывайте где - нибудь, — кидает Назар, доставая из багажника автомобиля пару лопат и вручает их своим товарищам. — Созерцая ночь, я ничего не вижу и ничего не люблю. — тихо и на одном дыхании заключает брюнет, идя на помощь к остальным.***Сегодня утром я встала легко, но это лишь возможно из-за того, что поспать предоставилось на час больше, ведь мне плестись в универ придётся ко второй паре. Я медленно принимаю сидячее положение, босыми ногами касаюсь довольно холодного пола, и мое тело мгновенно обсыпает мурашками. Одной рукой хватаясь за кончик одеяла, я накидываю его на себя, чтобы вновь почувствовать тепло и заново увидеть карамельные сны. — Не думал, что ты встанешь сразу после первого будильника.Дверь слегка приоткрыта и оттуда выглядывает голова отца, заставляя меня улыбнуться. — Просто выспалась. — я сонно пытаюсь улыбнуться, пальцами убирая за ухо выпавшую прядь волос.— Завтрак на столе стынет, а сейчас мне нужно съездить на работу.— На работу? Но ты же...— Просто разобрать бумаги, которые забросил ещё перед операцией. Не волнуйся, ничего страшного со мной не случиться.— Хорошо. Отец молча кивнул и закрыл за собой дверь в комнату. Я беру в руки свой почти разряженный телефон, отвечаю Соне и ставлю на его на зарядку. Мой давно раздолбанный шнур будто бы пережил войну, а если быть корректнее, то зубы моего питомца. А ноги все никак не дойдут до ближайшего магазина, чтобы наконец-то купить новый несчастный зарядник.Быстро и довольно аккуратно заправив свою кровать, я направилась в ванную комнату, чтобы окончательно привести своё тело в живое состояние. Слегка прохладные струйки воды молниеносно стекали по телу, сливаясь воедино с мыльной пеной геля для душа, что отдавал запахом спелой вишни. Волосы заделаны в небрежный пучок, а задние пряди уже успели намокнуть и прилипнуть к обнаженной спине. Я быстро выхожу из душа и тянусь за махровым полотенцем, обматывая его вокруг всего мокрого тела.— Думаю, что сегодня день будет отличным.***Назар лениво переваливается на другой бок и тянется к тумбе, чтобы, как можно скорее, выключить противный, до скрежета зубов, звук надоедливого будильника. Он щурится, когда на ярком сенсорном экране вспыхивают входящие сообщения из чата общей группы в универе. Брюнет громко цокает и стонет, принимая сидящее положение. Вотяков протирает глаза и быстро читает содержимое чата, пытаясь что-то сообразить. — Доброе утро. — шею Назара нежно, словно виноградные лозы, обвивают тонкие женские руки. Незнакомка аккуратно касается своими губами мочек уха, слегка их прикусывая. Ее сердце начинает биться быстрее, а дыхание и вовсе сбивается, ведь запах парня довольно сильно одурманивает. Вотяков будто бы находился в собственном пространстве, не замечая мимолётных ласк со стороны девушки. Он хмурится, громко цокает и довольно грубо скидывает с себя женские ручонки. Девушка ошарашено хлопает глазами, наблюдая, как брюнет начинает быстро одеваться.— Это деньги на такси, — Назар вынимает из бумажника пару купюр. — А это за всё остальное. — несколько пятитысячных купюр с остальными деньгами летят на кровать.— Это всё...?— А, спасибо. — токсично отвечает Назар, застегивая на запястье любимые часы, что достались от родного отца.— Я думала, что мы с тобой теперь..— То, чего ты сама додумала у себя в голове, не означает, что это воплотиться в реальность, — брюнет обрывает девушку, не дав ничего договорить. Он всегда был на шаг впереди и уже знал, что сейчас начнутся слёзы и сопли, драма и представление, а в главной роли будет выступать.... К слову, он ее и имя то не помнит. — Как будешь уходить, посильнее захлопни дверь. — напоследок бросает Назар и закрывает входную дверь.— Придурок! — брошенная фраза в сторону парня летит в пустоту.Его любовь умирает с каждым восходом солнца.***Ещё тёплый пар моментально растворяется в морозном январском воздухе, а от холода тело обсыпается мурашками. Я начинаю сильнее окутывать лицо довольно большим, а самое главное, тёплым шарфом. Губы вновь обветрились, а щеки уже покрылись багровым румянцем. До начала пары остаётся минут десять от силы, а я кропотливо жду Соню, как самый верный Хатико. Сердце начинает неприятно стонать, когда на горизонте появляется Гриша, чья рука по - хозяйски расположилась на талии его новой пассии. Он целует девушку в макушку, а та звонко начинает хихикать, одаривая шатена поцелуем в щеку. Алина — моя одногруппница, а когда-то даже бывшая лучшая подруга. Наши пути разошлись, когда она начала распускать не самые приятные служи обо мне, отчего пару раз на меня просто, без угрызения совести и нормам приличного поведения в обществе, тыкали пальцами. Я никак не реагировала на подобные действия со стороны совсем не важных мне людей, словно железная, но именно тогда я сильно замкнулась в себе, в большей степени возненавидела себя. Самое ужасное было, когда я возвращалась с учебы домой, то просто закрывалась у себя в комнате, отдавая разбитое моральное состояние тишине и кромешной тьме. Но в самое подходящее время вновь передо мной явилась моя шумоголовая Соня, которая всеми силами вытащила меня из этого ада.Алина — крашенная блондинка с довольно красивыми василькового цвета глазами. Слегка вздёрнутый носик и подкаченные губы, которые примерили на себе всевозможные цвета помады, но и не только их. В прочем, ей вообще повезло по жизни, как с внешностью, так и с фигурой. Высокая и довольно стройная девушка, с идеальным размером груди и ягодиц, на которые засматривались не только парни. Она считалась эталоном красоты среди вкусов у противоположного пола, чего не сказать обо мне. — Привет. — перед моим взором появляется махающая ладонь и не сложно было догадаться, кому она принадлежала. Подруга сияла ярче солнца, как и всегда.— Привет.— Осталось минут пять и если мы ее поспешим, то обязательно нарвёмся на нравоучения Ванессы Юрьевны. — подруга вскидывает взгляд на экран телефона и смотрит на время.— И то, верно.***Самая долгая и мучительная пара проходит совместно с Ванессой Юрьевной, которая известна на все учебное заведение своим жёстким характером. Женщина в возрасте быстро прочитывает нашей группе очередную скучную лекцию, а я в это время молюсь, чтобы просто не уснуть. Крашенная брюнетка с каре и рваной, не густой челкой, которая еле прикрывает темные и тонкие, как ниточки, брови. Губы подкрашены темно - красной помадой. Идеально выглаженный чёрный пиджак в еле заметную белую полоску, из под которой выглядывает бежевая блуза. Стандартная юбка - карандаш с небольшим надрезом сзади, имеющая идентичные белые полосы, как на пиджаке и чёрные туфли на небольшом каблуке.— Лекция окончена. До завтра. — со звонком преподавательница забирает свои принесённые вещи и выходит из аудитории. После неё остаётся лишь приятный шлейф цветочного аромата, который заполонил всю площадь помещения.— Столько времени прошло, а так ничего нового я и не узнала. — с тяжестью в голосе выдаёт подруга, а я лишь успеваю закатить глаза. Неисправима.Мы медленно плетёмся за остальным потоком группы, не забывая тихо кидать друг другу различные реплики, которые понимали только мы. Университетский коридор — это смесь всевозможных запахов: начиная с запада хлорки, которой старательно моют полы наши уборщицы, заканчивая запахом самых дорогих духов. По сути, в данном учебном заведении учатся исключительно обеспеченные парни и девушки, чьи родители вбухивают в них приличные суммы денег. Многие, даже большая половина, давно потеряли свои моральные ценности и простые человеческие качества, поэтому от таких людей я пытаюсь держаться подальше. Люди пустые — но, стоит заметить, что довольно красивые, как обложки книг, чей сюжет, при глубоком прочтении, давно ничем не цепляет. Хоть родители Сони тоже обеспеченные люди, но она самая простая девчонка из всех, кого я знаю. Конечно, у неё порой бывают заскоки, но это редкие ситуации. Если честно,то моих родителей тоже можно поставить в один ряд с известными бизнесменами и предпринимателями. Мой отец — известный хирург города и ближайших областях, который готов взять на себя ответственность за любую сложную операцию, проведённую им. Моя мать — косметолог с небольшим салоном в Москве, о котором так довольно мечтала. Ее мечту помог воплотить в реальность Михаил Витальевич, которому я безумно благодарна за это.— Я курить. Ты со мной? — Соня отрицательно мотает головой и слегка морщится, тем самым изображая отрицательную склонность к табачным изделиям.Мы впервые за день разделились: она осталась стоять возле закрытой аудитории, слегка перекидываясь фразами с нашими одногруппниками, а я благополучно отправилась на первый этаж в курилку, чтобы наконец-то почувствовать никотин внутри себя. В основном, весь поток универа сейчас находится там, но это меня мало волновало. Я иду туда, чтобы просто утолить свою желаемую потребность, а не молоть языком, рассказывая все сплетни универа.***Наверное я про себя говорю это в миллионный раз, но повторюсь ещё раз: я обязательно брошу курить. Эта пагубная привычка явно доведёт меня до смерти быстрее, чем излюбленное желание попадать в самые различные и довольно опасные, для собственной шкуры, ситуации. Даже Соня начала часто шутить о том, что скоро совсем мои лёгкие откиснут и перестанут полноценно работать. А ведь на языке часто формируется приятный вкус различных вкусовых добавок, что мешают с табаком, и руки сами непроизвольно тянутся к пачке.— Извини. — кидаю я незнакомому парнишке, который из-за меня обронил на пол все папки, а белоснежные листы, что были разложены внутри в правильном порядке, разлетелись в разные стороны. Присев на корточки, я принялась быстро собирать все в одну стопку.— Ничего страшного, — отвечает тот. Парень собирает разбросанные бумаги левее от меня, а я в противоположной стороне. Словно попадая в фильм, наши обе руки тянутся за самым последним листком и коснувшись друг друга, мы мгновенно сталкиваемся взглядами. Подушечками собственных пальцев я почувствовала его руки, которые отдавали приятным теплом. — Я Костя. — словно отзеркаливая движения друг друга, мы полноценно встали на ноги. Парень улыбается во все тридцать два и протягивает свою ладонь, в знак нового знакомства.— Настя. — я протягиваю ему свою холодную ладонь в ответ, а губы машинально расплываются в улыбке. Но, заметив позади своего нового знакомого мою ?излюбленную? компанию, я быстро одёргиваю ладонь назад, словно меня ударило током.Действительно ударило, только не физически, а визуально.— Что-то случилось? — Костя слегка взволновано на меня посмотрел, когда от улыбки не осталось ни единого следа. — Нет - нет, — через заикание ответила я. — Мне.... пора, извини.Развернувшись на все сто восемьдесят, я, как можно скорее, пытаюсь слиться с остальным потоком, ведь не самый добрый взгляд Назара на мою персону, явно не предвещал мне ничего хорошего. Одежда у меня не слишком яркая и необычная, поэтому выделяться из толпы было сложно, да и рост сильно это сделать не позволял. На минуту я уже подумала про себя, что быстро смогла скрыться от Назара, благополучно слилась с остальными, но моментально потерпела фиаско, когда меня грубо хватаюсь за локоть и заводят за угол.— Даже не предпринимай попытки убежать, — его руки расположились по обе стороны моего тела, воссоздав для меня своеобразную ловушку. — Не получится. — на мое удивление брюнет сегодня спокоен. Это всего лишь затишье перед бурей.— Чего тебе?— Успела заприметить здесь Яникса? — Кого? — я демонстративно хмурюсь, ведь я действительно не понимаю, о ком сейчас ведёт речь Назар. Он цокает языком и закатывает глаза, но в спокойном тоне продолжает:— На заброшке в тот день я вёл с ним диалог о спасении твоей шкуры. — сложив у себя в голове ?два плюс два?, я наконец-то поняла, о ком мне пытается донести парень.— Ну и?— Я сказал ему, что ты моя девушка.— Чего, блять?!— Того, блять, — зло бросил парень, отходя от меня на несколько шагов в противоположную сторону. Он устало протирает переносицу, закрыв глаза. — А ты думаешь, почему тебя ещё не выебали во второй раз? За красивые глазки? — Назар вскидывает руки. — Я тебя, блять, спас. — Спасибо.— Если ты моя девушка, — последнюю фразу Назар показал в ковычках. — То появляться везде должны теперь вместе.— Ещё чего. — я фыркнула, поправила съехавшую лямку рюкзака и развернулась, чтобы, как можно скорее, покинуть общество Вотякова, приносящие в мою жизнь, исключительно, одни беды.— Послушай сюда, — меня одергивают назад и грубо впечатывается в стену, словно я какая-то ненужная вещь. Карие глаза Назара стали намного темнее, как цвет крепкого и ароматного кофе, и не внушали мне ничего положительного. — Завтра ровно в 18:00 я заеду за тобой и мы вместе посетим одно важное мероприятие, — мне лишь оставалось просто молчать, стоять под напряжённым взглядом со стороны брюнета. — И без фокусов, понятно? — Понятно. — удовлетворившись моим ответом, он вновь отходит от меня, но уже в другую сторону, не забыв колко заключить за собой диалог:— Не советую на виду у всех, в особенности на виду у Яникса, флиртовать со всякими чмошниками, — я лишь закатываю глаза. — Могут неправильно тебя понять. — Вотяков уходит, оставляя меня в гордом одиночестве.***