three (глава 3/): осколки сломанных объятий. (1/1)

***Это утро началось с ярких и тёплых лучей январского солнышка, которые отчётливо падали на моё лицо. Пару раз поморщившись, я лениво приподнимаюсь, глазами пытаясь найти телефон, который вчера и без раздумий откинула в сторону. Прохладный ветерок, что проник в комнату через открытую настежь дверь, и довольно грубый голос Назара, окончательно дали повод на полное побуждение:— Подъем, блять.Мне всегда кажется, что Вотяков и прилежный тон в сторону девушки — две абсолютно разные вещи, которые никогда не столкнуться между собой. Я недовольно закатываю глаза и медленно встаю с кровати, причём под пристальный взгляд брюнета. Он облокотился о косяк двери, одну руку держал в кармане спортивных шорт, а вторую руку, с бокалом ароматного чая, преподносил его край к губам.— Не смотри на меня так.Он лишь недовольно закатил глаза и покинул пределы комнаты, прикрыв за собой дверь. В это время я обессилено упала спиной на мягкую и тёплую кровать, накрывая двумя руками своё лицо. Сейчас здесь на какое-то время одна я, пустая комната, мои мысли и...— Я же вроде бы сказал, чтобы ты вставала, разве нет?А вот и нарушитель всего спокойствия. Хотя, какое личное пространство я требую, ведь нахожусь в чужой квартире.— Сказал.— И в чем же проблема?Его вопрос я оставила без ответа висеть в воздухе, глазами ища свой телефон по всей комнате, который, к слову, я сразу не заметила, а ведь тот просто лежал на тумбе рядом. Я быстро разблокировала телефон и с лёгкостью выдохнула, когда поняла, что пары я не проспала. Пару сообщений из беседы группы, сто сообщений от Сони, которая сначала выражала своё недовольство в сторону сегодняшних предметов, а потом восхищалась Гришей, который залил в свой Instagram пару фотокарточек.— Одевайся, я тебя подброшу.Назар устало вздохнул и последовал в другую комнату, чтобы взять необходимые ему вещи. Я быстро обуваю свои кроссовки, накидываю куртку и понимаю, что для посещения пар я совсем не готова — отсутствовал рюкзак и пару тетрадей с канцелярией. В это время брюнет вышел из своей комнаты, попутно накидывая на себя куртку, а я лишь, поджимаю губы и виновато смотрю на парня.— И чего уставилась на меня? — Вотяков вопросительно изгибает правую бровь и продолжает: — Вот дверь, — рукой он быстро указывает на металлическое препятствие. — А за ней выход.— Подбрось меня до дома, а не до универа.— И нахуя тебе так?— Дома все мои вещи, — брюнет непонимающе кидает на меня взгляд. — Рюкзак с тетрадками и ручками.— Всё лежит в машине.— Чего?— Пожалуйста, не прикидывайся, что ты с первого раза ничего не услышала. — я промолчала и спокойно покинула квартиру, остановившись возле лифта, ожидая парня. Честно, я совсем не помню, когда в последний раз искренне смеялась. Все зимние каникулы я провела практически дома, но несколько раз на дню выходила гулять с собакой. Каждый день, как ?день сурка? — одни и те же действия и события, повторяющиеся раз за разом, сплетаясь воедино в бесконечный клубок. Шумно выдохнув, затылком я прижимаюсь к стене, без каких - либо эмоций разглядывая потолок коридора. — Поехали.Первым заходит в лифт Назар, а потом, как его хвостик, плетусь и я. Одним указательным пальцем он нажимает на кнопку лифта, а та быстро вспыхивает красным цветом. Стоит заметить, что у Вотякова довольно красивые украшения, и наверняка не самые дешёвые. На обоих средних пальцах обеих рук красуются обыкновенные серебряные кольца, а на указательном пальце правой руки поблёскивает одно золотое. Даже блестящий септум в носу парня является ему хорошим дополнением в образе, хотя я никогда не воспринимала это украшение всерьёз, особенно на парнях. Его серебряная цепь толстого плетения висела поверх чёрного худи, на котором была накинута расстегнутся куртка.— Понравилась моя цепочка что ли? Пока я изучала глазами брюнета, тот это заметил и начал ухмыляться, заставляя меня слегка покраснеть. Не знаю, что-то мной не так, и почему этот парень вызывает у меня слишком большой спектр различных эмоций.— Нет. — гордо фыркаю, пытаясь куда-то деть свой взгляд, который, кроме брюнета, ничего не замечает.Вновь между нами повисло молчание, которое я не собиралась нарушать, ведь после каждого общения с Назаром, на душе остаётся далеко не приятный осадок, который потом приходится разбавлять чём-то более позитивным. Не думаю, что когда - нибудь я появлюсь на пороге его квартиры, или же, когда он вытащит меня из далеко не последних неприятностей. Единственное, чем окажется связывающее нас звено — университет, и всё.— Откуда у тебя мои вещи? — я хмурюсь, забирая рюкзак со своей канцелярией к себе на колени, созерцая на Назара через зеркало заднего вида. — Гриша привёз. — брюнет громко хлопает дверью и быстро заводит машину, которая успела прогреться, пока мы ещё находились в квартире.— Но..— Я попросил. — мне даже не дали возможность открыть рот, чтобы задать ещё один вопрос, как мгновенно прилетает ответ.— И..— Чтобы не мотаться туда-сюда. — Назар довольно спокойно опять отвечает на мой не законченный вопрос.— Я могу вообще дойти пешком.— Ты в целости и сохранности точно никуда не сможешь дойти. — парень пожимает плечами и ставит меня перед фактом, считая, что я должна принять это, как должное.— Это ещё почему?— Потому что ты, — останавливаясь на светофоре, парень разворачивается ко мне на сто восемьдесят, и указательным пальцем тычет в мою персону. — За сегодняшнюю ночь уже нажила себе проблемы.Вотяков резко нажимает на педаль газа и стартует самым первым, создавая ощущение, что сейчас я нахожусь не в центре города, а где-то за его пределами, на какой-то гонке, на кону которой стоит целое состояние.Город уже давно проснулся, начиная активно проявлять признаки жизни. Через тонированное окно автомобиля я наблюдала быстро мелькающие высокоэтажки, которые сияли небольшими огоньками, образуя праздничную атмосферу прошедшего нового года. Люди, поспешно шли на остановку, или же спускались в ближайшее метро, чтобы точно успеть придти на работу, или же учебу, вовремя. Проезжая забитые общественные автобусы, я замечала, что многие люди вовсе не обращают внимание на окружающую обстановку вокруг себя, погружаясь в мелодию и слова песни, что играет в наушниках, или же в сюжет книги, которую уже практически дочитали. Каждый думает о своём, потому что, наверняка, есть о чем, нежели мне.Я — давно бесполезная книга, которая хранится в самом дальнем углу книжного шкафа, которую сможет прочесть абсолютно любой, но всего лишь по обложке, не пытаясь заглянуть в ее нутро.— Приехали. — раздаётся голос где-то спереди меня.Я тяжело вздыхаю и вешаю свой рюкзак на одно плечо, медленно выходя из тёплого салона автомобиля в далеко не самую жаркую погоду января. — Спасибо за всё. — перед тем, как окончательно захлопнуть дверь в машину, да и в мою жизнь в целом, чтобы там, как можно меньше маячил Назар и его компания, я решила словесно его как-то поблагодарить. Очевидно, что от простого ?спасибо?, у него ничего не произойдёт, но все же — мелочь, но должно же быть хоть чуточку приятно.Губы брюнета медленно расплывались в форму полумесяца, выдавая это за его улыбку. Стало даже как-то легче на душе, отчего я улыбчиво поджала губы и окончательно закрыла дверь. Поправляя съехавшую лямку рюкзака, я снизу вверх оглядела учебное здание, будто бы вижу его впервые. Пару раз оглядевшись по сторонам в поисках своей подруги, я убедилась, что Соня, всё - таки истинная соня, которая проспит первую пару.***— Почему ты уверена, что он не конченный мудак? — подперев одной ладонью руки свою щеку, а другой переписывая материал с доски, поинтересовалась я. Только этот вопрос был задан не преподавателю, который слегка спустил очки практически на кончик носа, внимательно наблюдая за обстановкой в аудитории, а Соне, которая зеркалила мои движения.— По нему же видно, что он не такой.Я никак не стала комментировать подобный ответ подруги, ведь с ее стороны это звучало слишком глупо. Нельзя сразу делать поспешные выводы о характере и поступках человека, лишь по его красивой внешности, как сделала это Соня. Девушка была довольно быстро влюбчивой, тем самым ранить ее было проще простого. Серьезных отношений у неё никогда не было: обычные посиделки в кафе, поход на каждую новую премьеру в кино, прогулки в парке с сахарной ватой в руке — в общем, шатенка жила конфетным - букетным периодом.— Если я его сегодня увижу, то обязательно тебе его покажу. — Соня тычет меня в бок, не забывая игриво подмигнуть.— А как же Гриша? Ты же на него последние месяца сильно залипала.— Твой Гриша — конкретный тормоз, — шатенка вертит в руках свою синюю ручку. — Тем более характеры у нас слишком разные. — Он не мой. — я недовольно фыркнула в сторону подруги, отвернувшись лицом к окну.***На носу ещё оставалась последняя четвёртая пара, которую пережить придётся с наибольшем трудом. С шатенкой мы перебрались в столовую, ведь в аудитории на перемене сидеть категорически не возможно: каждый готов перекричать друг друга, полностью забывая о тех, кто просто хочет морально отойти от бесконечных лекций. До начала самой пары оставалось около пятнадцати минут, а мы в это время решили подкрепиться. Перед моим носом стоит тарелка с овощным салатом и граненный стакан с абрикосовым компотом. Металлической вилкой я медленно тыкаю в нарезанные овощи, сверля их усталым взглядом. Напротив меня сидит шатенка, которая активно уплетает булочку с маком и что-то быстро клацает по сенсорным буквам экрана своего телефона.— О, кстати, в эту пятницу парни из параллельного потока приглашают на тусовку в....— Можешь не продолжать, я никуда не собираюсь идти.— Почему?С одной стороны — вопрос довольно простой, а с другой — чертовски сложный. Я всего навсего прикусываю свой язык, чтобы не взболтнуть ничего лишнего, и кропотливо формулирую свой точный ответ на вопрос, попадая в яблочко.— Потому что в это день я уеду к матери.— Так она же живет в другом городе и вы прекратили всякое общение. — шатенка начала подозревать в моих словах враньё, демонстрируя это своим прищуренным взглядом. Она пытается просканировать меня, залезть в голову, чтобы нарыть в ней глубоко закапанную правду.— Когда отцу только сделали операцию, она приехала к нему первым же поездом. Мы разговорились и я ей пообещала, что в ближайшие выходные я приеду к ней в гости.— А как к этому отнёсся твой отец?— Спокойно. Он никогда не станет препятствовать нашему общению с матерью.— Ты уверенна, что тебе это нужно?Вновь вопрос, загоняющий меня в тупик. В шестнадцать лет я резко прервала наше общение с матерью, хотя именно в этот период она была мне необходима, как самая близкая родственная душа. Я полностью закрылась от неё, считая ее предательницей, которая бросила, в то время, как я считала, счастливую семью. Мать писала мне каждый день — ее сообщения я полностью игнорировала и даже не читала, звонила — эти звонки я всегда сбрасывала, пыталась приехать — но я заранее предупредила, что дверь ей никто не откроет. Она плакала, даже возненавидела саму себя, и благодаря ежедневным нервным срывам, которые в ее новую жизнь принесла их исключительно я, она попала в больницу и пару месяцев сидела на сильнодействующих успокоительных таблетках. В восемнадцать лет я приехала к ней в Москву в первый раз, но около часу просто стояла на пороге ее дома, ибо мне безумно стало стыдно за себя и за своё эгоистичное поведение. Она была неимоверно счастлива, когда увидела меня, не смотря ни на что, а это дорогого стоит.— Уверенна.В эти выходные я действительно захотела навестить мать, которая вновь обрела своё женское счастье, хоть не с отцом, а с другим мужчиной. На самом деле я искренне рада, что отец и мать сохранили между собой тёплые и дружеские отношения. — Ну, как знаешь. — шатенка лишь пожала плечами и продолжила активно печатать кому-то сообщение.Сейчас в столовой довольно таки спокойная обстановка, потому что основной поток студентов ушёл сейчас, после третьей пары. В помещении витали незначительные беседы практически за каждым столом, довольно громкий звон посуды и...— Руки, нахуй!Довольно громкий и знакомый до мурашек голос заставил всех присутствующих обратить на себя внимание. Я приподнимая свой взгляд, а Соня оборачивается назад, убирая телефон в задний карман джинс. Перед нами красуется картина Репина: не высокий и полный парнишка, шатен, в идеально отглаженной белой рубашке с красным галстуком, слегка приподнимает руки вверх, в знак того, что не в силах сопротивляться всему обидчику. А за грудки его держит парень с косичками на голове, которые собраны в небрежный хвост на затылке. У бедного парнишки вырисовывается паника на лице, а брюнет приобретает звериный оскал, и вовсю уже был готов набросится на свою жертву, терзая не на куски.Сука, а ведь я его узнала.— В следующий раз смотри, куда прешь. — брюнет злобно шипит в лицо испуганному шатену, который молча кивает. Парень сильно отталкивает его от себя и садится за стол, за которым сидят ещё трое человек.От парнишки уже след простыл, а тем временем Соня быстро оборачивается на меня и уже готова была взорваться от какой-то, для неё, радости. Я вопросительно изгибаю свою бровь и молча ожидаю ее толкование.— Это же он. — подруга слегка подпрыгивает на месте и тихо хлопает в ладоши, как маленький ребёнок.— Кто ?он??— Тот самый, про которого я говорила тебе на паре.— О, ты смотри, — я перевожу взгляд на того самого брюнета с косичками, заставляя сделать это и Соню. — Он и с Гришей ещё знаком. — шатен лучезарно улыбается сидящему парню, громким хлопком сопровождая дружеские рукопожатие. — Яни, пиздецки рад встрече! — слышится голос Ляхова, а шатенка вновь поворачивается ко мне, кидает тихое: ?блять?, и просит, как можно скорее отсюда уйти. В прочем, я была не против этого, поэтому молча согласилась.***Субботнее утро.— С вас 134 рубля. — с водительского сидения доносится мужской голос. — Без сдачи. — я протягиваю таксисту сто пятьдесят рублей и получив от него добрую улыбку, выхожу из салона автомобиля. Было бы денег наличными чуть больше, я бы без раздумья дала бы мужчине денег побольше, ведь навряд ли, какой - нибудь другой водитель так смешно скрасил мое провождение во время длительной дороги.Москва встретила чрезвычайно холодной и снежной погодой, хотя в прогнозе погоды обещали легкий морозец и яркое солнышко. Я шмыгнула уже красным носом, а на щеках уже быстро образовался багровый румянец. В окне я замечаю фигуру своей мамы, которая радостно мне улыбается и активно машет рукой. Кивнув ей, я приближаюсь ближе к дому, где меня уже ожидает приоткрытая дверь.— Настя! — выкрикивает мама и крепко обнимает меня, гладя своей ладонью по моей спине. Разумеется, я крепко обнимаю ее в ответ, носом утыкаясь в ее плечо. — Я так рада, что ты приехала ко мне. — женщина выпускает меня из своих материнских объятий и делает шаг назад. — Раздевайся и мой руки, а я сейчас приду. — Хорошо.Аккуратно положив свою сумку на пол, я принялась снимать с себя верхнюю одежду, слегка стряхивая ладонью снег, что успел попасть мне на вещи. Возле моих ног уже ластиться сиамский кот Челси, который уже ожидает поглаживаний. Я улыбаюсь здешнему питомцу и, присев на колени, начинаю его гладить. Кот ласково мурчит, как можно сильнее изгибаясь под моей ладонью.— Он скучал по тебе. — доносится голос матери где-то впереди меня. Я продолжаю по - детски улыбаться, наблюдая за реакцией кота и выдаю:— Я тоже.— Ты наверное устала с дороги и есть хочешь. Пошли на кухню, я как раз приготовила твою любимую пасту к твоему приеду.— Да, я очень хочу есть, — полноценно вставая на ноги, произношу я. — Но я, наверное, сначала приму душ.— А, ну хорошо. Твоё полотенце по - прежнему висит на месте, — я поджимаю губы и киваю. — Потом в обязательном порядке приходи на кухню! — мама смеётся, а на ее щеках появились небольшие ямочки.— Будет сделано, мисс! — в шутку ответив, я скрылась за дверьми ванной комнаты.***Двадцать минут прекрасного времяпровождения под душем дали мне совершенно новые силы для насыщенного нахождения в совершенно другом городе. Покидая пределы ванной комнаты, я улавливаю запах домашней, а главное маминой, выпечки. Если меня не подводит мой нюх, то сейчас мама достаёт из духовки яблочный пирог.Обволакивая уже влажными полотенцем свои по - прежнему мокрые волосы, я быстро направляюсь на кухню, а именно на любимый и ароматный запах. На кухне во всю мама порхает мама, а за столом сидит и углублённо читает газету ее, так называемое, ?женское счастье?. Довольно приятный и умный мужчина, да и к тому же очень добрый по отношению ко всем. С ним не сложно завести непринуждённый диалог о незначительной теме, ведь окончание диалога всегда оставляет после себя приятный осадок. — Доброе утро, Анастасия. — мужчина улыбается, немного припуская газету вниз.Он был старше моей матери на несколько лет, но это никак отрицательно не сказалось на их отношениях. Мужчина — брюнет с темной, аккуратно подчеркнутой бородой и синими, как океан, глазами.— Доброе, Михаил Витальевич.Я всегда соблюдала субординацию между нами, и называть его по имени и отчеству было для меня более легче, чем просто по имени. — Как отец? Мама сказала, что он перенёс недавно операцию. Хотел вместе с ней тогда приехать в больницу, но увы, не смог.— У него все хорошо.Михаил Витальевич и мой отец прекрасно ладят друг с другом, причём они сразу же нашли общий язык, хотя их первую встречу я представляла совсем иначе: минимум словесная перепалка, и максимум драка. Они даже пообещали друг другу в обязательном порядке съездить на рыбалку летом.— Расскажешь, как прошла первая неделя в универе? — голос матери ласковый и тёплый, словно сладкое вишневое варенье,которое наполняет собой мою опустевшую душу. Именно сейчас, я чувствую ту самую обстановку раннего детства, когда была я, та самая широко улыбающаяся Настя, которая всегда обходила каждую проблему с заливистым смехом, когда были оба родителя рассказывали мне о силах великого чувства взаимной любви. — Отец рассказывал, что совсем недавно ты уходила на вечеринку к кому-то, — видимо, этот день теперь всегда будет преследовать меня, причём на протяжении всей жизни, заставляя сердце вновь забиться быстрее, а глаза наполнять прозрачными слезами. — Тебе там понравилось? — женщина усаживается на свой стул, ставя передо мной наполненную едой тарелку.— Если честно, то нет.— Почему? Обычно всем, особенно в твоём возрасте, нравятся такое.— Я буду исключением, — беря тёплую кружку в руки, я немного отпиваю горячий чай, чтобы проглотить ком в горле. — Мне не особо нравится все это глупое движение, да и навряд ли когда - нибудь сможет запасть в душу.— А мальчика себе там нашла?— Фу, мам, нет. — я поморщилась, а женщина залилась смехом.***Выходные в другом городе пролетели неимоверно быстро, отчего больше стало тоскливее. Сейчас мы втроём стоим на железнодорожном вокзале и мельком поглядываем на сенсорное табло, чтобы мимо ушей не пропустить мой поезд. Мама лучезарно улыбается мне, а на ее плече лежит большая мужская ладонь, которая поглаживает его большим пальцем руки. За эти два дня мы сблизились с ней ещё больше, навёрстывая упущенное. — Насть, а тебе нравится учиться в Питере? — неожиданно для меня выпаливает мама, отчего я слегка нахмуриваюсь.— Да, а почему ты спрашиваешь?— Просто у Миши есть давний знакомый друг, который работает в довольно престижном университете Москвы. Если с ним поговорить, то тебя без проблем переведут сюда и мы будем вместе с тобой всегда рядом.— Извини, мам. В Питере мне безумно нравится и переезжать я не собираюсь. По крайней мере в ближайшее время.— Если переживаешь по поводу отца, то мы тоже перевезем его сюда и...— Нет, мам. Я не хочу так.— Как знаешь, — с некой грустью и тяжёлом выдохом выдаёт мама. — Но помни, что для тебя всегда открыты мои двери.— Хорошо.— Кажется, твой поезд. — Михаил Витальевич кивает на табло, где четко указана моя платформа прибывшего поезда.— Да, мой, — подтверждаю я. — Ну, я поехала. — я неловко поджимаю губы, а мама моментально кинулась в объятиях, всхлипывая мне в район плеча. — Обязательно напиши или позвони мне, как доберёшься. — Хорошо. — я машу им рукой, в знак прощания, и удаляюсь в сторону платформ.Сейчас мне ожидает довольно длительная дорога, которую придётся самостоятельно скрашивать своими соображениями, чтением книги и прослушиванием музыки.***Назар свободно облокотился на спинку излюбленного им кресла, сфокусировав суровый взгляд на телефоне, который лежал на стеклянной поверхности стола. Он терпеливо ожидал краткую смс - ку, или звонок, чтобы, как можно скорее уже начать приступать к делу, которое сильно хотелось поскорее закончить.Мрак и тьма — любимая обстановка Вотякова, которая сопровождала парня на протяжении всей жизни. Его прошлое, настоящее и будущее будет таким, как минимум потому, что в этом был уверен он сам. Отец всегда твердил Назару, что его завтрашний день будет зависеть исключительно от него самого, нежели от совершенно других людей, даже включая в этот список родных и близких ему людей.?В 1:30 на заброшке. 2 этаж, помещение прямо.?Брюнет быстро бегает глазами по содержимому сообщения и в эту же секунду отправитель удаляет его для обеих сторон. Кидая телефон в карман худи, парень быстро перемещается в сторону небольшой комнаты, которая служила ему, в своём роде, личного кабинета. Довольно большой книжный шкаф с большим выбором различных книг на любой вкус и цвет. Деревянный темно - коричневый стол, поверхность которого была отлакирована, а на ней можно наблюдать аккуратно собранные стопки различных документов и темных папок. Небольшое пластиковое окно, которое было закрыто плотной тканью багровых штор, а на его подоконнике красовался миниатюрный стеклянный горшочек с тёмными фиалками — надо же было разбавить темную обстановку чём-то красивым. Назар отодвигает большой кожаный стул в сторону и присаживается на корточки, чтобы удобнее расположиться к сейфу, который стоял возле стола, в самом углу комнаты. Парень, по привычке, оглядывает обстановку позади себя, ведь все в его жизни может случиться и быстро набирает нужный ему код. С звонким щелчком сейф открывается, в котором хранятся пачки денег, какие-то украшения и важные папки с бумагами, за которыми, собственно, и пришёл Вотяков. Брюнет быстро берет нужную ему вещь, плотно закрывает сейф и удаляется в сторону выхода, не забывая кинуть краткую смс в общий чат о том, что совсем скоро будет не месте.Темнее всего становится перед рассветом.***