Глава Первая (1/1)

Элиас вышел в сад, ощущая на себе теплые первые лучи восходящего солнца. Он зажмурился?— огоньки в его глазах на миг погасли?— лёгкие небесные ладони бережно касались его белого лица, проведя по лбу, обняв за подбородок, перебирая длинными светлыми пальцами по его витым рогам. Нежная прохлада разом окутала его, забираясь под мантию. Капли утренней росы блестели на траве, он чувствовал своё тёплое дыхание среди прозрачного утреннего тумана. Он сделал несколько шагов, пройдя ближе к цветочным кустам. Большие, охваченные зелёными листьями бутоны, подобно бумажным фонарикам постепенно раскрывались, освещая пространство пёстрыми красками, ещё окутанные приятной дрёмой, показывая лишь кончики своих бархатных лепестков.Около большого куста, усыпанного множеством крепко сомкнутых бутонов, стояла Тисэ, устремив взгляд на нечто в своей руке, забывшись в собственных мыслях. Чародей медленно подошёл к ней, она подняла голову, золотистая искра разом заиграла в её глазах?— яркий отголосок утреннего солнца. Девушка едва заметно улыбнулась. Она тихо, с тёплой нежностью в голосе указала на свою ладонь.—?Элиас, посмотри, он уже распустился.Чародей опустил взгляд: на тернистом, усыпанном шипами стебле, бережно опекаемый чёрной рукой, покоился нежно-белый цветок. Тисэ проводила пальцами по свежим лепесткам, с заботой и умиротворением разглядывая хрупкое дитя.—?Какой он красивый, неправда ли? Это самый первый.Элиас хотел дотронуться до цветка, но убрал ладонь, задумчиво вглядываясь в растение. Тисэ с надеждой посмотрела на него.—?Я не могу понять. Когда мы первый раз смотрели на снежную равнину, я нечто чувствовал в груди, я думал, что это и есть ?красиво?. Но теперь я чувствую иначе, вот здесь,?— и Элиас коснулся своей грудной клетки с правой стороны, немного сжав мантию,?— почему так? Ты много разных вещей называешь этим словом, что означает ?красивый??Тисэ перевела взгляд на цветок, в её глазах отразилась задумчивость, она молчала. Она перебирала рукой белые лепестки, проводя подушечками пальцев по их шероховатым краям.—??Красивый??— это когда… когда тебе хочется смотреть на что-то долго-долго. Когда ты чувствуешь тепло, и ты не хочешь отрывать взгляд, тебе так радостно и хорошо, когда ты смотришь на него. Ты понимаешь? —?она повернулась к чародею.—?Я чувствую радость, когда вижу что-то, поэтому называю это красивым. Я должен это обдумать,?— Элиас углубился в свои мысли.Тисэ окинула его удивлённым взглядом, он давно не задавал ей подобных вопросов. Она думала, что понятия, как ?радость? и ?грусть? он уже научился распознавать в себе.—?Нам стоит сорвать и отнести его в дом, пусть ?красивый? цветок стоит у нас,?— чародей уже наклонился к ветви, но девушка разом, испуганно, судорожно схватила его руку.—?Не надо! Пусть он растёт. В вазе он скоро погибнет, а здесь он будет жить, смотреть на лучи солнца, чувствовать росу на своих лепестках. Я не хочу причинять ему боль, ведь он такой… красивый.Элиас одно мгновенье смотрел на неё, потом снова повернулся к цветку. Он стоял молча, и она молчала, не решаясь поднять голову.—?Я пойду в дом, сегодня надо будет собрать лунные травы на западном берегу реки,?— чародей развернулся, окинув девушку и её цветок прощальным взглядом, потом исчез в глубине сада. Тисэ стёрла пальцами последние капли росы с белых лепестков и быстрым шагом пошла к дому.Рут стал всё больше замечать, что теряет связь со своей подопечной. Всё учащались случаи, когда он полностью переставал ощущать её эмоции, мутная пелена окутывала их. Он не мог пробраться к своей юной сестре, словно завязая лапами в прозрачном тяжёлом песке. Ей было семнадцать лет, она была отнюдь не ребёнком, но он оставался её страшим братом, для него она всегда являлась тем хрупким созданием, кое он поклялся оберегать. И дело было не в магической силе; стоило ей позвать его, как он бы молнией очутился у её ног или скрылся в её тени, он брал её ману и платил ей за это жизнью. Нет, он чувствовал, что их душевная связь проскальзывала сквозь его пальцы. Тисэ улыбалась ему, обнимала его, но он не понимал её улыбки, не знал, о чём она думает, а взгляд её постоянно был устремлён куда-то вдаль, куда он никак не мог попасть. Она стала тише, смеялась реже, но тогда так искренно и громко, что ему тут же хотелось прыгать вокруг неё и радоваться каждому лучику её солнечного смеха.С тех пор, как она согласилась истинно стать невестой Элиаса, она стала чаще смеяться, большой дом наполнился её уютным щебетом, она постоянно куда-то бегала, копошилась, варила зелья, училась колдовству, но как-то весело, иначе. Даже пару раз норовила помочь Силки с выпечкой, хотя чуть не подожгла вишнёвый пирог?— таланта к готовке у неё не было ни на щепотку больше, чем у её жениха.По вечерам она особенно любила усесться у Элиаса на коленях, достать какую-то книгу и с вожделением читать, размахивать руками, улыбаться, а Рут лишь в тихой радости и умиротворении сворачивался калачиком у её ног. Он никогда раньше не видел её такой счастливой, тем сильнее ему было тревожно сейчас: он не мог понять, от чего она переменилась, даже скорее, когда именно это произошло.Её смех становился тише, она всё реже появлялась в гостиной и всё чаще была у себя в комнате или в саду, смотрела на цветы, всё ждала, когда они распустятся после зимы. Рут наблюдал за ней из окна, не решаясь подойти.Возможно, она научилась прерывать их связь, он в последние недели неоднократно видел её с книжкой по ментальному чародейству. Она училась старательно, давно уже могла больше, чем просто варить зелья, ему не стоило сомневаться в её познаниях. Но зачем прятать чувства от своего фамильяра?Когда он испуганно прибежал к ней, первый раз ощутив, что связь ослабла, глубоко переживая, она спокойно потрепала его по голове, успокаивая, что это лишь разные течения магии, что это наверняка пройдёт. Она совсем не волновалась тогда, и теперь Рут догадывался, почему. Что ты задумала, Тисэ? Что ты хочешь?Он до сих пор не решался рассказать о случившемся Элиасу. Может, потому что в глубине души, неосознанно для себя понимал, что в поступках девушки не было опасности. Оно было так и оно должно было так быть, почему, пёс не знал, ну чуял всем своим нутром.Элиас сидел в кресле, откинувшись, придерживая пальцами подбородок, углубившись в старую книгу в синем переплёте.—?Что ты сейчас читаешь? —?Тисэ улыбнулась, подсев на ручку кресла, коснувшись руками плеча чародея, немного опираясь на него. Ей было приятно видеть, что он воспринял её совет.—?Сказка называется ?Красавица и Чудовище?, она очень интересная, но мне трудно её понять.Тисэ решила совсем не довольствоваться нейтральным ответом, обняла чародея за шею, наклонилась поближе и поспешила разобраться.—?И что же ты не понимаешь?Элиас посмотрел на неё, потом перевернул несколько страниц.—?В начале сказки говорится, что Белль была красивой и Гастон тоже был красивым. Но почему Белль не улыбалась, когда смотрела на Гастона? Она не хотела быть ему близкой и ушла к чудовищу.Тисэ слабо улыбнулась, потом, сначала помедлив, спустилась к Элиасу на колени, прислонившись к ручке кресла, запрокинув ладони за голову.—?Это потому что Гастон на самом деле чудовище,?— голос её немного дрожал.—?Я не понимаю.Девушка посмотрела на открытую страницу.—?В книге стоит, что Гастон ?красивый?, но он не по-настоящему красивый. Это просто люди думают, что он красивый, а он на самом деле так, обманывает людей.—?Он тоже принимает человеческий облик?Тисэ взглянула на чародея, потом устремила взор в потолок, голос её сделался задумчивым.—?Нет, не так. У него есть только одно своё лицо. Но он обманывает людей по-другому, даже не колдовством. Он прячет свои мысли и эмоции, и люди не могут их узнать. Но он улыбается, он укладывает волосы и он делает всё, чтобы люди думали ?какой красивый?.Зрачки Элиаса блеснули.—?Люди не могут прочитать чувства и мысли на лице чудовища? Но, я не понимаю, когда Бэлль попала к другому чудовищу, она сразу понимала, был ли он зол или радостен, хоть у того и не было человеческого лица.—?Я не об этом,?— Тисэ вздохнула, поднявшись, прислонившись к груди чародея. —?Гастон чудовище, потому что делает людям больно. Он любит только себя и заботится только о себе. Он видит красивую Белль и хочет, чтобы она была его, и ему не важно, что она думает и хочет ли этого. Он не умел ничего создавать, он может только разрушать. Он делал Белль больно, он хотел убить чудовище в замке. Он никогда не мог сотворить что-то красивое, хоть и обманывал людей, что он красивый. И Белль это поняла, когда долго смотрела в его лицо, хотя многие другие люди этого не осознали.Элиас задумчиво смотрел на страницу в книге, но взгляд его ушёл куда-то вдаль, он размышлял о своём.—?Я думаю, что я понимаю.—?Хорошо, а ты уже…Раздался стук в дверь, зазвенел колокольчик, в прихожей послышались шаги, топот лап, потом голоса парня и девушки.—?Тисэ, Стелла к тебе пришла! —?крикнул Рут около входной двери, там же началось шуршание, ещё больше шагов, добрый смех.—?Иду! —?Тисэ вскочила, хотела ещё что-то сказать другу, но повернулась и выбежала из библиотеки. Элиас хотел прикоснуться к ней, удержать, но она была неуловимой, словно призрак, туман, она будто выскользнула из его рук, из его понимания, исчезла в дверном проёме. Когда она последний раз читала с ним книги?***—?Что это? —?Тисэ в непонимании смотрела на небольшой листок бумаги, на нём чёрной рукописью стояли разные цифры и отдельные фразы.—?Это копия, снятая с отданного чека, когда я… нашёл тебя на аукционе.Девушка сидела за столом, перед ней стоял Элиас, положив непонятный листок на раскрытую книгу.—?Я хочу, чтобы ты взяла её,?— чародей отвернулся, теперь стоя в полуоборота, лишь немного склонив к ней голову. В его глазах был незнакомый Тисэ блеск.—?Зачем она мне? —?девушка взяла копию чека, повертела в руках, положила обратно на стол.—?Она твоя. Ты больше не принадлежишь… я отказываюсь от неё, не было аукциона, ты можешь идти, если хочешь,?— его голос стал ледяным, дрогнул. Тисэ никогда не видела своего друга таким. Глаза девушки сделались большими, она в недоумевающем испуге смотрела на чародея.—?Элиас, не говори глупости, это мой дом,?— но её голос утих, последняя часть фразы казалась вопросом, просьбой.—?Я сказал, ты можешь идти, если хочешь, ты свободна,?— его голос оборвался. Тисэ видела, как тонкие клубы чёрной шерсти постепенно начинают прорастать сквозь его перчатки. Алый свет в его глазах становился всё ярче.—?Элиас, я никуда не пойду, я же твоя невеста, у нас же кольца,?— девушка чувствовала, что её голос начинает дрожать, по спине начал бежать холодный пот. Она хотела взять чародея за руку, но тот резко, неестественно, быстро отдёрнул её и поспешным шагом вышел из комнаты. Она осталась на месте, испуганным взглядом смотря ему вслед, губы её искривились, на болезненном лице горели покрасневшие глаза. Она замерла, пока не начала задыхаться, отчаянно не схватив воздуха, вдруг измождённо, обессиленно упав в кресло, зарыв лицо в руках, громко зарыдав, подобно зверю, раненому животному взвыв. Слёзы текли по щекам, по губам, по руке, она всё вытирала их, потом погребла лицо в ладонях.Разом примчался Рут; разделяющий их барьер медленно опустился, у неё не хватило сил его поддерживать.Пёс запрыгнул к ней на колени, испуганно вглядываясь в её измождённое лицо, принявшись его облизывать. Она обняла его, проведя рукой по уху.—?Тисэ, я почувствовал… что это… что произошло, ты… я не знаю, как… что могло случиться,?— его мысли были рассеянными, он нервничал, не понимал, был напуган.—?Элиас выгнал меня. Он сказал, что я свободна и отдал мне свой чек с аукциона,?— лицо её всё ещё было иступлённым.Фамильяр разом обратился в человека, взял бумагу и начал пристально её разглядывать.—?Он так и сказал, что выгоняет тебя? —?его голос был серьёзен.—?Нет, он сказал, что я могу уйти, если хочу, что я свободна,?— девушка вдруг замолчала. Она обдумывала слова, пытаясь собраться с мыслями.—?Так может, это он и имел ввиду? С момента аукциона прошло много времени, и ты даже сама подарила ему кольцо и нарядилась в белое платье. Думаю, он просто хотел показать тебе, что ничем тебя не держит насильно, что ты ему ничем не обязана.Тисэ подняла голову, лицо её разом побледнело.—?Думаешь?—?Глупая сестричка,?— пёс потрепал Слей Бегги по волосам,?— хватит уже всё воспринимать, что ты кому-то чем-то обязана. Это и твой дом, и мой. Ты невеста чародея, в конце концов, он так смотрит на тебя, что скорее весь лес здесь разнесёт, чем даст тебя в обиду. А если посмеет, я его рога откушу.Он засмеялся, и на её лице тоже просияла слабая улыбка, становившаяся всё ярче и теплее. Она обняла брата и смеялась вместе с ним, представляя описанную картину, смеясь ещё громче, зарывшись лицом в его куртке, в мягкой тёплой шерсти.