Что высечено в камне (1/1)
Камень взлетает в воздух и крутится вокруг своей оси. Камень делает дугу и ударяется о живое тёплое тело. Из тела хлещет кровь и летят перья, и тело падает на землю.— Я попал в неё! — кричит Ник. — Я попал!Форд смотрит, как другие мальчишки собираются в круг рядом с лежащей у их ног птицей. Она всё ещё дёргается, но уже никогда не взлетит снова. Форд ничего не делает. Птичку ему, конечно, жалко, но себя ему жалко больше птички. Чтобы камнями кидали в него, ему не хочется.Потом приходит нянечка и наказывает их всех: Ника и остальных — за то, что бросались камнями в птиц, Форда — за то, что не остановил их. Как именно Форд должен был их останавливать, она не уточняет.Нянечка выкидывает птичий труп за забор, но на том месте, куда та упала, ещё долго остаётся бурый след крови и сноп крошечных перьев.Обычным детям имя придумывают мама и папа. Но если мамы и папы у тебя нет, имя тебе придумают дяди и тёти из приюта. Когда Форду исполняется восемнадцать, ему выдают на руки документы — с именем, которое ничего не значит, и фамилией, которая никому не принадлежит.
Когда люди думают о камне, они представляют себе скалы или руины времён Арканума, или древние дварфийские письмена — что-нибудь величественное и обязательно очень старое. Форд представляет себе крошечный неровный осколок, который попадает тебе под ноги во время прогулки. Может быть, несколько шагов ты даже будешь со скуки пинать его перед собой, но потом камень улетит куда-нибудь в сторону, и, конечно же, ты не пойдёшь за ним так далеко.Камни и море сочетаются плохо.
Сноп огня разрывается в воздухе, а вместе с ним разрывается на части их корабль. Взрывная волна тащит с собой куски дерева, тащит тела. Тела падают в воду, и вода становится красной.У Форда нет времени что-то кому-то крикнуть, что-то кому-то сказать на прощанье. Ещё несколько мгновений он видит алые блики с той стороны воды, а потом уходит на дно. Так быстро, слишком быстро. Как камень.Когда Форд открывает глаза, на его зубах скрипит песок, а в лёгких булькает вода. В его руке меч, а на шее висит невидимый камень, который всё тянет и тянет его обратно на дно. А кроме этого у него больше ничего нет. И он боится, что если и это вдруг куда-нибудь исчезнет, от него самого тоже совсем ничего не останется.
Кадуцей верит в знаки. Верит в судьбу и в то, что у каждого есть своё предназначение в жизни, и что каждый зачем-то нужен. Кадуцей ищет знаки.
Жили-были три семьи.— Это иронично, на самом деле, — Форд Стоун нервно смеётся. Каменная мозаика мягко встаёт на своё место.