Глава 12. Остров невезения (2/2)

Пропустив взгрустнувшего кобольда вперед, я задумалась. Город, вывернутый наизнанку, выкрученный до идиотизма, что-то мне очень напоминал. — Тут что-то другое. Крылатые эльфы, которые больше не могут летать, торговец, желающий обеднеть… Во всем этом есть какая-то логика. — Совсем некстати мне вспомнилось, что даже королева авариэлей, бросив свой народ, куда-то сбежала. — Надо разделиться и осмотреть город. Возможно, так мы сможем что-то понять.

Натирра вздохнула: ей такой план нравился даже меньше, чем мне.

— На острове еще остались дроу Вальшаресс, и они знают о нашем присутствии. Придется действовать очень быстро и незаметно. — Рука ее сама собой легла на кинжал, пальцы забарабанили по ножнам. — Дикен, пойдешь со мной? Мне пригодилась бы твоя помощь.

Дикен, шагавший чуть впереди, озадаченно обернулся. Расставаться с ним, впервые за много времени, не очень хотелось, но…

— Иди. — Я подтолкнула кобольда в спину меж крыльев, теплых даже под этими каменными сводами. В конце концов, Натирре в спутники нужен кто-то такой же юркий и мелкий. А вот мне теперь придется непросто.

— И что же мы ищем? — судя по тону, Валену тоже не особо нравилось происходящее. Но он не спорил, просто выговаривал каждое слово весомо и четко. Представив нашу с ним прогулку по городу, я заранее начала скучать по компании Дикена.

— Все, что поможет понять, что произошло с этим городом. Нелогичное. Странное. Вряд ли тифлинга устроил мой ответ, но некоторое время все шли в молчании. Среди строений тем временем начали попадаться относительно целые, а вскоре впереди показалось что-то вроде городской площади. Во всяком случае, света в гроте оказалось больше, чем везде, и авариэлей тоже. Они были ничем не заняты, некоторые смотрели на нас — сквозь нас, — но быстро теряли интерес.

Натирра, задрав голову, неожиданно остановилась.

— Тот авариэль говорил про дворец. Видите? — она указала рукой куда-то вперед, в темноту, которой заканчивалась площадь.

Хорошо, наверное, иметь глаза, которые позволяют видеть без каких-либо источников света. Вален хмыкнул; Дикен проворчал, что с высоты его роста видны только кучи мусора. Которого, кстати, вокруг было действительно много — понятно теперь, откуда притащили весь свой хлам дроу в лагере.

— Это самое высокое здание здесь. Сложно описать, но… кажется, будто оно целиком сделано из стекла. Вы не пропустите его, даже если постараетесь. — Натирра, переводя взгляд с одного лица на другое, решила пойти другим путем. На ее губах появилась и тут же исчезла улыбка. — Пусть будет ориентиром. Встретимся там. Дикен виновато оглядывался до тех пор, пока они с Натиррой не скрылись из виду, и почти тут же послышался тонкий треск заклинаний. Навыки дроу и чары кобольда позволяли этим двоим действовать скрытно, куда бы они ни отправились. Нам же с Валеном предстояло осмотреть освещенные части города — те, в которых еще теплилось подобие жизни и в которых вряд ли были бы дроу. Вся грязная и опасная работа досталась кому-то другому… тот еще повод для гордости, на самом деле.

Вот так все и разошлись.

Руины-руины-руины. Здания, в которых окна были вместо дверей, а двери располагались на крышах. Остатки пищи, чего-то, из чего не смогли сделать пищу, и, откуда-то, паутина. Авариэли, не пережившие перемещение в Андердарк… а может, просто не приспособившиеся, брошенные на улицах, кое-как прикрытые сверху камнями или вещами из опустевших домов.

Наверное, так мог выглядеть в разгар чумы Невервинтер: тела, лежащие прямо на улицах, тела, которых стало так много, что никто уже просто не обращает на них внимания. Очень скоро, заметив что-то подобное, мы с Валеном по негласной договоренности поворачивали в другую сторону. Только один раз не перешли: истощенная авариэль с длинными спутанными волосами пыталась вытащить из дома что-то, похожее на колыбель. Сил ей не хватало, а прямо под окнами уже была сложена куча из прочих вещей. Детских, по большей части. Пока я боролась с приступом дурноты, колыбель, усилиями Валена, уже оказалась на положенном месте. Авариэль, чей взгляд на миг стал чуть более осмысленным, посмотрела на тифлинга, на меня, уселась в дверях и начала подвывать. Более угнетающего зрелища мне в жизни видеть не приходилось. А потому, когда в соседнем здании кто-то вдруг засмеялся-заплакал, я почувствовала острейшее нежелание заходить внутрь. Дом был приметным, длинным, с рисунками на стенах, и этот голос внутри…

— Библиотека. — Вален коснулся пальцами разбитой мозаики. И действительно, из цветных стекол было выложено вполне узнаваемое изображение книги. Однако этого тифлингу было мало: он принюхался, вызвав у меня ассоциации с большой собакой. — Здесь жгли бумагу.

Словно бы отвечая ему, в библиотеке заплакали еще отчаяннее, с причитаниями, но слов было не разобрать. Решив пройтись вдоль фасада, я поняла, что окна здания чем-то перегородили изнутри. Вернувшись, обнаружила спутника в той же позе — возле дверей, напряженно прислушивающимся, что-то обдумывающим.

— Там двое, — сдержанно заметил он. — Второго почти не слышно, он просто ходит.

А, нет, теперь не просто. Плач внутри начинал стихать, но на смену ему пришло бормотание — будто кто-то кого-то умоляюще уговаривал. О чем шел разговор, понять было нельзя, но от одних только интонаций становилось не по себе. Как будто наблюдаешь, как происходит что-то плохое, а помочь или вмешаться не можешь.

Вален не двигался с места, хотя, вроде, хотел — или вперед, к дверям, или подальше отсюда. Казалось, тифлинг спорит сам с собой, желает что-то сказать, но почему-то не может в моем присутствии. Наконец он сдался.

— Кто-то должен был прийти сюда и выяснить, что случилось. Должен был им помочь, —как бы взвешивая каждое слово, не глядя на меня, сказал он. — Лит-Муатар мог проверить слухи об острове раньше, но Провидица говорила, что время еще не пришло. А они умирали запертыми.

В его голосе было столько горечи, столько сочувствия, что я даже растерялась. Уж от кого, а от Валена таких слов ждать было странно (тем более в адрес Провидицы, которую ранее от меня всячески оберегали). И это… так трогало. — Мы еще вернемся сюда. Если авариэли вели какие-то хроники, в библиотеке им самое место. — Под испытующим взглядом тифлинга я помялась, подыскивая слова, а потом просто пожала плечами. — Надо идти. В библиотеке снова стал кто-то плакать.

А меня начинало грызть любопытство. Не очень естественное, на самом деле, просто мы с Дикеном всегда разговаривали, чтобы отвлечься, и слова отлично разгоняли всякую жуть. Которая с каждым шагом становилась все концентрированнее: стены камня вокруг и над головой, отстраненные лица авариэлей, ощущение, будто еще чуть-чуть, и кто-то обрушит проход к городу, заперев нас со всеми этими бедолагами. В какой-то момент я вляпалась ботинками в лужу чего-то желеистого и бурого, стекающего с потолка, и, сколько бы ни приглядывалась, не смогла понять, что это и откуда. Купол, сковавший крылатых эльфов, стал выглядеть еще более зловещим.

Однако Вален, шагающий рядом, казалось, был намерен не разговаривать со мной до самого возвращения в Лит-Муатар. Только кончик хвоста его время от времени дергался, выдавая какие-то размышления. Задавать вопросы о Провидице (и вообще о том, что было до нашего с Дикеном прибытия в город) я не решалась и просто тихо кипела, стараясь не подходить близко к местным: больно уж выразительно чесались встречные эльфы. При взгляде на них зудеть начинало все тело, начиная с макушки и заканчивая халастеровскими отметинами на коже.

*Давненько ты не вспоминала о старике. — Голос Энсенрика взрезал тишину так неожиданно, что я вздрогнула и приостановилась. На то, чтобы нагнать тифлинга и снова идти с ним шаг в шаг, ушло некоторое время. Энсенрик разразился глухим, каркающим смешком, затем посерьезнел. — Это место ничего тебе не напоминает?* Еще бы. Спертый воздух, странная архитектура и существа, живущие в условиях, которые совсем для них не подходят. — Подгорье. — Проводив взглядом нескольких авариэлей, сосредоточенно тащивших в темноту что-то длинное, завернутое в грязную ткань, я коснулась наплечника Валена. За этой процессией хотелось последить. — Все такое же дурацкое, только потолки повыше.

Ноша авариэлей сопротивлялась, но эльфы были непреклонны. Мы с тифлингом, решительно повернувшим в нужную сторону, следовали за ними в некотором отдалении. Энсенрик, не особо интересуясь происходящим, тем временем продолжал — о своем.

*В точку. Как будто и не уходил никуда. Куча чудиков, пыли и паутины, а вокруг происходит всякая гадость.*

Пыли и паутины действительно становилось все больше, а света — все меньше. Очередной проулок, в который свернули эльфы, выглядел нежилым, однако в конце, в тупике, возвышалось какое-то строение. Легкое и воздушное, со множеством окон, оно, тем не менее, вызывало озноб. Как будто глядишь в глаза убитого: дом остался, света нет. Храм, да? Мало что может быть более жутким, чем покинутое святилище.

Рыжие-рыжие волосы Валена, который с высоты своего роста задевал все, до чего не дотягивались авариэли, в какой-то момент стали совсем седыми и очень липкими. Смотреть на то, с каким отвращением он снимает сначала с лица, а затем и с пальцев слои паутины, почему-то было очень забавно. Думать о том, что я могу выглядеть так же, не хотелось. Касаться рукой волос — тоже. Тем более, что…

*Знаешь, если тебе хочется избавиться от меча, сделать это лучше именно здесь, в этом городе. Я даже не замечу разницы.* Тем более, что Энсенрик выбрал самое неподходящее время, чтобы расставить точки над всеми положенными буквами.

Тем более, что авариэли нашли наконец тех, кого собирались кормить.

Оно передвигалось на восьми лапах и имело раздутое волосатое брюхо. Кожа его была темно-серой и огрубевшей, как кора дерева; руки, почти человеческие, но нечеловечески мощные, заканчивались когтями. Перебирая лапами (мне ясно представилось негромкое цоканье), оно чинно спустилось с крыши храма и направилось к авариэлям, которые, бросив извивающуюся ношу, теперь отходили спиной вперед.

Оно было наполовину пауком и наполовину дроу, и даже сложно сказать, какая из половин вызывала большее отвращение.

— Вален, что это? — спросила я после того, как тифлинг, оценив положение, быстро запихнул нас обоих в проем ближайших руин. Кажется, даже вопросительные интонации в моем голосе куда-то потерялись. Верхняя половина существа была оплывшей и очень, гм, раскормленной. Его волосы отросли так сильно, что спадали вплоть до того места, где человеческий торс соединялся с паучьим брюхом. Одежды не было, да и зачем такому вообще что-то прикрывать. — Это дроук. И я не понимаю, откуда он взялся на острове, — сказал Вален, наблюдая, как существо одним ударом лапы добило шевелящийся сверток перед собой. А потом добило еще раз, чтобы наверняка. — Эти твари никогда не живут в одиночку. Если здесь есть один, рядом обязательно будут другие.

Авариэли, притащившие жертву, уже брели прочь. Пустые, бессмысленные, едва переставляющие ноги — от их прежней целеустремленности не осталось и следа. Дроук, проводив их внимательным взглядом, наклонился к лежащему на камнях телу и принялся… фу. Я едва сдержала нервный смешок: так вот откуда в городе взялась вся эта паутина.

Вален указал на что-то поверх храмовой крыши, и мне пришлось спешно проглотить вопрос о том, откуда берутся полупауки-полудроу.

— Смотрите, у него уже есть компания.

И точно, есть. К храму спускались еще несколько дроуков — прямо с потолка и по отвесным стенам, в которых и зацепиться-то было не за что. Ноша авариэлей к тому моменту напоминала туго спеленутый белесый кокон, чуть-чуть окровавленный посередине. Один из прибывших дроуков перехватил ее руками и потащил куда-то наверх. Одна мохнатая лапа встала на стену, другая, третья… Этих существ словно бы совсем не тянуло к земле.

Можно подумать, обычных дроу было мало — теперь придется иметь дело с восьминогими, которые ходят по потолкам. Переваривая все увиденное, я прислонилась к руинам и мысленно застонала. Ну, или не только мысленно.

— Не переносите пауков? — веселье, с которым улыбнулся тифлинг, выглядело напускным, зато особой неприязни в нем, кажется, не было.

Отвечать я не стала: волновало другое.

— Не такие уж и безумные эти авариэли. Наверняка они кормят дроуков на окраинах, чтобы те пореже приходили в город. Боюсь, если задержимся, можем тоже стать частью этого...всего этого.

Мне ясно представилось, как на обратном пути прорываться приходится через толпу крылатых эльфов, желающих притащить своим мучителям пару тел. А еще вспомнилось, что Дикен с Натиррой, скорее всего, таких подробностей об острове пока не знают.

— Надеюсь, в том мешке не было наших знакомых, — сказала я, чувствуя, как по спине маршируют мурашки. Судя по тому, как помрачнел и подобрался Вален, его мысли бродили примерно в том же направлении. Поэтому мы как-то синхронно решили, что насмотрелись достаточно и пора бы выдвигаться к дворцу. Когда дроуки ушли в темноту, в храмовых окнах мелькнул и погас свет... Обратно шагать пришлось через весь город, и путь этот был бесконечным. Теперь за усталостью и безумием авариэлей мне мерещилось вполне осознаваемое отчаяние, с каждого угла — оценивающие взгляды в спину. Моя рука то и дело тянулась к мечу Энсенрика, а рука Валена в принципе не сходила с цепа. После той стычки в лагере дроу тифлинг еще не чистил свое оружие, только обтер слегка; удивительно, что с таким количеством крови нас не обнаружили дроуки. И кстати, об оружии. Молчащем оскорбленно, выжидающе и без особого воодушевления.

— Энсенрик. — Заставить себя обратиться к мечу было непросто, однако мне хотелось как можно скорее закрыть непростую тему. — Не думай, что я забыла о том, что ты говорил.

Хотя на самом деле — забыла, пусть и на время. Но меч, так или иначе, все равно был весь внимание: в висках у меня звенело так сильно, что я, морщась, зажмурилась и помассировала их обеими руками, заслужив косой взгляд от шагающего рядом Валена.

Интересно, кстати, как выглядят наши с Энсенриком разговоры со стороны.

— Если ты однажды захочешь прекратить наше… сотрудничество, пусть будет так. Я попробую поискать для тебя нового владельца. — Даже думать о таком было дико, но остановиться я не могла. — Может быть, даже здесь, под землей. Уверена, в Лит-Муатаре буду рады магическому оружию. Энсенрик вздрогнул; дрожь передалась моим пальцам. А может, просто руки отчего-то дрожали.

— Но пока ты мне нужен, и не думаю, что в ближайшее время что-то изменится, — закончила я, чувствуя себя как-то неловко. — А со всеми твоими эффектами будем разбираться по мере их появления, ладно? Рукоять меча стала чуть холоднее: неспокойный дух, живущий внутри него, посмеиваясь, отступил куда-то назад. Наверно, это можно было назвать облегчением, причем общим. Меня больше не тянуло утешать, извиняться или заниматься еще чем-нибудь подобным, а значит, можно было с чистой совестью (и некоторым восторгом) рассматривать самое сердце странного островного города.

Как и все здания в Шаори Фелл, дворец был частично разрушен: стали вдвое короче шпили, провалились балконы — прям-таки широченные, как для встреч на открытом воздухе, и с низкими перилами. Наверно, крылатым существам пользоваться такими было бы особо удобно. А еще дворец слегка ушел в камень, как будто упал с большой высоты. Но в целом это было самое сохранившееся здание в городе. И самое симпатичное: Натирра была права, материал, из которого сложили стены, был оказался похож на непрозрачное стекло (прислушайся — зазвенит) и светился в пещерной темноте слабым фосфорным цветом. Ассоциации с поганками пришли ко мне сильно позже. Вот откуда взялось то марево над островом, да? Авариэли в эту часть города не забредали, и городской грязи не было, даже воздух слегка очистился. Площадь перед дворцом (я мысленно дорисовала там фонтаны и пару стражников) оказалась абсолютно пуста… В общем, выглядело все это дело настолько же натурально, как детский смех в темноте. Подходить ближе не хотелось до мурашек по коже, поэтому мы с Валеном расположились в руинах чуть поодаль, надеясь, что для Натирры с ее навыками и Дикена с его нюхом найти нас не составит никакого труда.

Ждали недолго.

— Слишком тихо, — мрачно пробормотал Вален, обозревая пустую площадь. Все еще седоватый от паутины, он старательно не касался волос и брезгливо вздрагивал, когда липкие пряди касались лица. Кто еще здесь боится пауков, ха. — Самое подходящее место, чтобы устроить засаду.

Это было за какое-то мгновение до того, как его потянул за штаны Дикен. Не знаю, на что рассчитывал ящер — вероятно, на то, что со мной такие фокусы прокатывали и я даже научилась не подпрыгивать, когда на пустом месте неожиданно возникала клыкастая физиономия. Но в этот раз ему крупно не повезло. Никогда не видела, чтобы человек (ну, на половину человек) так быстро переходил из состояния относительной расслабленности в состояние, когда с жуткой гримасой хватаешь кого-то за шею и прижимаешь к стене с намерением об эту самую стену размазать. Поймав себя на постыдном желании выхватить меч Энсенрика, я дернулась вперед, чтобы защитить кобольда, оттащив от него вот эту разъяренную… штуку. Да, называть так кого-то, кто, пусть и вынужденно, прикрывал тебя в бою, не особенно хорошо. Но в тот момент дружить с Валеном не решился бы даже самый добродетельный жрец, а Дикен уже даже не сопротивлялся — только хрипел да испуганно таращился в лицо тифлинга.

Благо, применять силу не пришлось: все закончилось само собой. — Тише вы. Дроу не смогут добраться до нас во сне, если мы перебьем друг друга первыми. — Выскользнув из теней, Натирра недовольно зыркнула на происходящее и успела подхватить лютню Дикена до того, как она выскользнула у него из лап. Двигалась дроу подчеркнуто плавно — черное с белым на фоне разрушенной улицы. А Вален тем временем отдышался, пригляделся и наконец опустил кобольда на землю. Дикен, потирая шею, скользнул мне за спину и стал с обиженным сопением разминать крылья. Тифлинг старался ни на кого не смотреть; черты лица его сгладились и перестали быть какими-то хищными. Зато Натирра выглядела безумно довольной: не торопясь возвращать лютню кобольду, она крутила ее в руках и явно ждала, пока все взгляды обратятся к ней.

Ладно, ладно. Давайте дружно сделаем вид, что ничего не произошло.

— Отряд Вальшаресс напуган, — удовлетворенно сказала дроу. — Они находятся на острове не так давно, но боятся далеко отходить друг от друга. Многие погибли. Этот город — худшее место, где мой народ мог искать силу. — Дроу ухмыльнулась, но как-то невесело. — Дроуки? — Интересно, голос Валена всегда был таким хриплым? — Мы встретили нескольких на окраине города, авариэли их кормят.

Натирра подняла брови и вопросительно посмотрела на меня. После моего кивка поморщилась: наверное, они с Дикеном не раз проходили мимо растерянных и вроде бы безобидных крылатых.

— Здесь есть что-то еще. Пока непонятно, что именно, но оно как-то связано с этим местом. С тем, за чем пришла Вальшаресс… и мы. — Неожиданно она наклонилась всем телом, пытаясь найти за мной кобольда. — Дикен, скажи всем то, что сказал мне.

А эти двое, кажется, нашли общий язык; во всяком случае, Дикен послушно высунулся из-за моего колена.

— Здесь пахнет магией. Странной. Неправильной. Сильнее всего оттуда. — Кобольд указал на дворцовые шпили, напоминавшие с расстояния обломки громадных костей. Ревниво следя за лютней в руках дроу — та болтала ей почти на манер дубины, — он вздохнул и добавил: — Пауками тоже воняет.

Значит, вот где гнездо. Можно подумать, этих созданий привлекает магия и все, что с ней связано.

— Магия этого места… — Натирра явно хотела что-то добавить, но замолчала, словно не зная, с чего начать. Кажется, они с кобольдом за время разведки тоже насмотрелись всякого. — Вам обязательно нужно будет увидеть ту башню.

Башня (что бы это ни значило) и храм. Библиотека. Уже похоже на план. Вот только начать все равно придется с самого неприятного.

— Вокруг дворца — дроу? — Похоже, к Валену возвращалось его обычное настроение. Чутье не подвело: Дикен агакнул и закивал так, что у него, казалось, должна была б закружиться голова. Натирра подтвердила его слова, но более сдержанно.

— Что-то мне не хочется идти через главную дверь, — выразила общее настроение я.

Улыбка Натирры была многообещающей и нисколько не успокаивающей.

— А нам и не придется.