Часть 1 (1/1)

Ласковое летнее солнце заливало Нормандию своим светом и теплом. Весело щебетали птицы в лесах, дикие звери, забыв о предосторожностях, иногда выбегали из тенистых чащ на поляны и даже на большую дорогу, чтобы погреться в теплых лучах солнца. Один из таких несмышленышей?— маленький олененок?— был напуган внезапно вылетевшим из-за поворота всадником. Шарахнувшись от лошади, олененок на заплетающихся от страха ножках бросился вслед за оленихой обратно в лесную чащу. Подальше от охотника.Впрочем, спугнувший его всадник охотником не был. Он умело осадил взвившегося на дыбы коня, испугавшись не меньше олененка. Как бы ни затоптать малыша! Статный арабский жеребец послушно выполнил команду своего юного хозяина.Хозяин, и правда, был юн и очень даже хорош собой. На вид ему было не более двадцати лет. Стройная фигура и крепкие руки, уверенно держащие поводья, были не менее привлекательны для женского глаза, чем густые каштановые волосы, большие карие глаза и красивой лепки губы. Именно ими залюбовалась одна из дам в остановившейся на краю леса карете. Ее спутница тоже заметила юношу и что-то тихо скомандовала кучеру. Тот дернул вожжи, и лошади неспешно двинулись в сторону всадника.В этот момент тот тоже заметил карету и, понукая коня, поскакал в ее сторону. Умело осадил благородного скакуна у самого окна.—?Добрый день, дамы. Мне показалось, вам нужна помощь? —?учтиво поклонившись, спросил он.—?Да, шевалье. Мы немного заблудились,?— ответила старшая из дам.—?Я с радость вам помогу. Разрешите представиться?— Анри де Лонгвиль! —?он подарил дамам еще один поклон и обворожительную улыбку.—?Меня зовут Мэри, герцогиня Грефтон. А это моя кузина Адель,?— дама ласково улыбнулась ему в ответ. Ее кузина подарила Анри не менее ослепительную улыбку.—?Чем могу быть вам полезен, дамы?—?Мы направляемся в Руан и немного сбились с дороги. Капитан судна, на котором мы приплыли из Англии, сказал, что мы должны быть там через десять часов, а мы уже полдня в пути и… —?Мэри Грефтон беспомощно пожала плечами.—?Кажется, я понимаю, что произошло,?— улыбнулся Анри. —?Скорее всего, вы высадились в Гавре,?— герцогиня кивнула в знак согласия,?— и на выезде из города свернули не направо, а налево…—?Да, именно так! —?вспоминая,?всплеснула руками Адель.—?Это типичная ошибка тех, кто впервые прибывает во Францию и передвигается без сопровождения. Кстати, большая оплошность с вашей стороны одним, без охраны отправляться в столь дальнее путешествие.—?В Руане нас ждут. К тому же… —?улыбнулась Мэри,?— наш кучер прекрасно владеет всеми видами оружия.—?Как же нам теперь быть? —?ее кузина пожала плечами.—?Я выведу вас на дорогу, которая ведет в Руан. Следуйте за мной! —?скомандовал Анри кучеру и пришпорил коня.—?Какой красавчик… —?мечтательно улыбнулась Адель.—?Дорогая, держите себя в руках! —?слегка нахмурилась, порицая легкомысленность своей кузины, Мэри.Через полчаса они выехали на большую дорогу. Анри остановил скакуна.—?Поезжайте прямо, никуда не сворачивая. При такой прекрасной погоде вы будете в Руане максимум через час,?— напутствовал он, подъезжая к окошку кареты.—?Благодарю вас, милый юноша,?— Мэри протянула в окно руку, которую Анри, наклонившись, галантно поцеловал. Адель же залилась румянцем, боясь поднять на него глаза.—?Счастливой дороги, дамы.Едва карета скрылась за бугром, Анри, смеясь этому небольшому приключению, пришпорил коня и наконец помчался в имение.Отец снова будет ругать его. Он уехал еще на рассвете, а время уже к обеду. Отец никогда не понимал его любви к лошадям, к бешеной скачке, когда ветер свистит в ушах. Анри иногда казалось, что его просто распирает изнутри неуемная энергия. Ее он и выплескивал, часами носясь по полям и лесам, или фехтуя в одной из зал замка. Он вспомнил, как прилежно учился фехтованию, как удивлялся его учитель?— настолько легко Анри все схватывал, словно уже родился со шпагой в руке. Отец не разделял его страстей, лишь недоуменно пожимая плечами.Отца Анри и увидел первым, едва влетел в ворота имения. Скакун резко остановился перед герцогом де Лонгвилем, подняв клубы пыли.—?Анри! —?герцог возмущенно всплеснул руками и тут же звучно чихнул, наглотавшись пыли.—?Простите, отец…—?Где вас носит? Что за вид?! —?костюм Анри, и правда, представлял собой плачевное зрелище. Под слоем пыли с трудом можно было угадать цвет камзола. —?Немедленно переоденьтесь! К нам скоро приедет маркиз Савой, а вы в таком виде! Вы опозорите меня!Анри спешился у конюшен и, поклонившись отцу, быстро прошел в дом. В дверях он столкнулся с матушкой. Анна-Женевьева ласково улыбнулась ему.—?Это черт знает что! —?тут же раздался рядом грозный голос ее супруга.—?Успокойтесь, дорогой мой… —?герцогиня мягко коснулась его руки.—?Нет, вы только посмотрите на него! —?продолжал возмущаться де Лонгвиль. —?Это все ваш Бурбонский характер! Не мальчишка, а чертенок! —?Анна-Женевьева лишь улыбнулась и так же мягко погладила руку мужа. От этого поглаживания герцог немного успокоился. —?Простите, дорогая, но я оставлю вас. Мне нужно закончить два важных письма, чтобы передать их с маркизом,?— он поцеловал ее руку и пошел в дом. Уже на пороге обернулся:?— И все-таки Анри явно пошел не в отца!—?Еще как в отца, дорогой герцог… —?тихо прошептала Анна-Женевьева в спину удаляющемуся мужу.Через два часа герцог, герцогиня и Анри уже сидели в гостиной вместе с добродушно улыбающимся толстячком?— маркизом Савоем. Слуги подавали одно за другим изысканнейшие блюда.—?Как вы доехали, маркиз? —?делая очередной глоток вина, спросил де Лонгвиль.—?Прекрасно, друг мой! Прекрасно! Погода великолепная, лошади шли легко! Пришлось, правда, немного задержаться. У одной из лошадей расшаталась подкова. Благо мы как раз подъезжали к постоялому двору.—?Вам повезло, маркиз,?— улыбнувшись, поддержала разговор Анна-Женевьева. Она украдкой посмотрела на сына. Анри явно тяготился их обществом, только что не зевая.—?Ваша правда, дорогая хозяйка, ваша правда! —?хохотнул маркиз. —?Кстати, там я совсем неожиданно встретил одного господина, не узнать которого было невозможно.—?И кого же? —?отправляя в рот кусочек запеченной рыбы, поинтересовался герцог.—?Вы тоже его знаете,?— храня интригу, подмигнул маркиз. —?Узнав, что я еду к вам, он передал вот это письмо господину Анри.При упоминании своего имени Анри словно проснулся и удивленно уставился на маркиза. Впрочем, удивлен был не только он. И герцог, и герцогиня так же замерли со столовыми приборами в руках.Анри взял письмо и, быстро прочитав его, радостно вскрикнул:—?Это от герцога д’Аламеда! Мой духовник сообщает, что едет в Париж и был бы рад увидеть меня там, так как не может заехать к нам в поместье.Анна-Женевьева почувствовала, как краска заливает ее лицо. Боже, как давно она не видела Рене… Почти четыре года. Конечно, она скучала по нему. Каждый раз, глядя на Анри, она видела Рене?— так он был похож на него.Из задумчивости ее вывел голос супруга:—?Да, Его Высокопреосвященство и раньше нас редко баловал своими визитами. А как перебрался в Испанию, так и ещё реже.—?Отец! Позвольте мне поехать в Париж!Анри был возбужден полученным письмом. Он очень любил своего духовника. Ни с кем другим ему не было так легко и комфортно. Он чувствовал в герцоге д’Аламеда родственную душу. Ему он мог говорить абсолютно все, даже то, что не рисковал открыть отцу. Духовник всегда выслушивал его с неизменной спокойной улыбкой на лице.—?Я не возражаю, сын мой, но… —?герцога явно смущала перспектива отпустить сына одного в столь дальнее и полное соблазнов путешествие.—?Я поеду с вами, сын мой,?— постаралась сказать как можно спокойнее Анна-Женевьева. —?Герцогиня д’Онглер уже давно звала меня навестить ее. Мне, право, уже неудобно…Де Лонгвиль нахмурился еще больше. Перспектива отпустить в Париж не только сына, но и супругу казалась ему еще менее радужной.—?Не волнуйтесь, Генрих! —?Савой без труда прочитал всю гамму переполнявших де Лонгвиля эмоций у того на лице. —?Я сопровожу герцогиню и Анри до Парижа, а обратно, я уверен, Его Высокопреосвященство выделит им достойную охрану.Де Лонгвиль еще немного помялся, но под пристальным умоляющим взглядом сына и кроткой улыбкой супруги сдался:—?Ну, хорошо! Маркиз, доверяю вам, как нашему давнему другу, самое ценное, что у меня есть!—?Не волнуйтесь, друг мой! Ваши сокровища будут доставлены в Париж в целости и сохранности! —?хохотнул весельчак-маркиз.—?В таком случае мы поедем завтра с утра и тогда к вечеру уже будем в Париже,?— мягко улыбаясь, сказала герцогиня, внутренне радуясь тому, что снова увидит Рене.Каждая их встреча дарила незабываемые минуты счастья даже сейчас, когда им было уже далеко за… Ах, кто же вспоминает о таких мелочах! А в Париже им наверняка удастся побыть наедине, не опасаясь быть застуканными ревнивцем де Лонгвилем.Весь остаток дня и вечер и она, и Анри провели в сборах и радостном предвкушении поездки в Париж, и встречи с герцогом д’Аламеда?— каждый по своей причине.На следующее утро, позавтракав, герцог с сыном вышли на лужайку перед главным входом, там уже стояла наготове удобная карета. Рядом слуга держал под уздцы горячего арабского жеребца, нетерпеливо перебирающего копытами.—?Что это значит, сын мой? —?показывая на коня, недовольно спросил у Анри герцог.—?Отец, вы же знаете, как я ненавижу кареты!—?Что за выражения, Анри! Вы совсем распустились! Где вы нахватались таких недостойных слов?!—?Успокойтесь, дорогой мой,?— Анна-Женевьева в дорожном платье вышла из дверей. Позади важно ступал маркиз. —?Мальчик полон энергии.—?С этой своей неуемной энергией он доиграется до того, что попадет в какую-нибудь историю… —?пробурчал де Лонгвиль.—?Отец! Но я же мужчина, а не нежная барышня! —?воскликнул Анри.—?О, Боже! —?вскинул глаза к небу де Лонгвиль. Анна-Женевьева лишь улыбнулась.Герцог попрощался с маркизом, поцеловал супругу и дал сыну несколько наставлений, впрочем, не особо надеясь, что тот будет их придерживаться. И вот уже карета медленно выезжала за ворота имения, а рядом с ней гарцевал верхом Анри, с трудом сдерживая коня, чтобы тот не сорвался в галоп.***На вилле ?Женевьева? вовсю сновали слуги?— последние приготовления перед прибытием самого Генерала Ордена. Охранники с огромными псами проверяли окрестности, на кухне повар готовил блюда на ужин по специальному меню, служанки убирали дом и стелили свежую постель.Когда в воротах показалась богатая карета с испанским гербом на дверце, все уже было готово.Стоявший возле ступеней дворца мужчина открыл дверцу и склонился в почтительном поклоне:—?Добрый вечер, Ваше Высокопреосвященство.—?Добрый вечер, Сезар,?— из кареты вышел, улыбаясь, стройный, подтянутый, седовласый мужчина лет шестидесяти-шестидесяти пяти в светском костюме. Встретишь его на улице?— примешь за богатого аристократа, но уж никак за священника.Вышедший из кареты был не кто иной, как Генерал Ордена Иезуитов герцог д’Аламеда, испанский подданный, посол Его Величества короля Испании Карлоса II. Впрочем, Карлос был королем скорее номинально, реальная же власть была в руках королевы-матери Марианны Австрийской.—?Как доехали, монсеньор? —?Сезар, парижский секретарь Главы Ордена, а по совместительству управляющий виллой, лично взял из рук кучера саквояж.—?Хорошо, Сезар, спасибо. Давно я не был во Франции. Но, судя по донесениям, здесь мало что изменилось… Все та же борьба за власть, те же интриги.—?Вы правы, монсеньор. Король сейчас полностью занят тем, чтобы отвлечь правительства Англии и Швеции от Тройственного союза.—?Соединенные провинции не дают покоя Его Величеству? —?засмеялся Генерал.—?Видимо, так.—?Хорошо,?— Генерал с усмешкой покачал головой. —?Завтра в восемь утра вся информация должна быть у меня на столе.—?Будет сделано, монсеньор. Ваши покои давно готовы. Ужин тоже.—?Пусть накроют в комнате. Мне надо написать несколько писем. Посыльный должен быть готов доставить их завтра утром.—?Будет сделано, монсеньор.Едва Генерал Ордена поднялся по широкой мраморной лестнице на второй этаж, как Сезар передал саквояж слуге и отправил служанку на кухню:—?Ужин для Его Высокопреосвященства. Быстро! Быстро! Шевелитесь!Войдя в комнату, он скинул камзол, расстегнул два верхних крючка сорочки, подошел к окну и, открыв его, вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух.Это на людях он был герцогом д’Аламеда, Генералом Ордена, испанским послом. Наедине же с собой он мог позволить себе быть прежним Рене д’Эрбле, мушкетером Арамисом. Не играть, не притворяться… И не скрывать за улыбкой мучавшую его боль. Чертова подагра! С каждым годом боли становились все сильнее и уже практически не покидали его.Надо бы написать письмо графу де Миоссансу, теперь уже герцогу д'Альбре, с которым он продолжал поддерживать связь после знакомства двадцать лет назад при печальных обстоятельствах. Воспоминания о тех страшных событиях до сих пор заставляли сердце Рене болеть. Отчасти поэтому он все эти годы хранил в тайне правду о рождении Анри де Лонгвиля даже от своих друзей. Потеряв дочь, он боялся потерять и сына… Он и сам-то узнал об Анри, когда тому было пять лет. Сейчас ему уже девятнадцать, и последний раз он его видел четыре года назад, когда на один день заехал в имение де Лонгвилей, возвращаясь в Испанию из очередной дипломатической поездки.Вспомнив встречу на постоялом дворе с маркизом Савоем, Рене улыбнулся. Это была огромная удача, провидение, шанс заранее предупредить Анри, что он во Франции. С толстячком-маркизом он передал для Анри письмо и не сомневался, что тот всеми правдами и неправдами найдет способ приехать в Париж. А значит, скорее всего, уже завтра он увидит своего сына… Сердце забилось чаще. ?Сентиментальный старик…??— грустно усмехнулся он.Кроме того, надо было написать д’Артаньяну. Приехать в Париж и не повидаться со старым другом… Это было недопустимо. Мысль о д’Артаньяне вызвала у Рене другую мысль?— почему Атос не ответил на его письмо, которое тот ему послал месяц назад еще из Мадрида. Все ли у него в порядке? Может, что-то случилось? ?Надо будет послать человека, пока я в Париже…??— подумал он.В дверь постучали. После его разрешения вошел Сезар в сопровождении слуги, внесшего поднос с ужином.—?Сезар, распорядитесь немедленно послать человека в имение графа де Ля Фер в Блуа,?— попросил его Рене. —?Я не получил ответа на свое письмо, и меня это сильно беспокоит.—?Будет сделано. Человек отправится туда не позднее чем через час. Что-то еще, Ваше Высокопреосвященство?—?Нет, это все. На сегодня можешь быть свободен. Мне надо еще поработать.Сезар поклонился и вышел, тихо затворив за собой дверь. Дослушав его затихающие за дверью шаги, Рене вернулся к мыслям о делах.Завтра же надо будет послать человека в Лувр. По имеющимся у него сведениям со дня на день новым первым министром должен стать некий Кольбер, вот уже восемь лет как занимавший пост интенданта финансов. Надо прощупать этого Кольбера, понять?— что за птица и с чьей кормушки ест.Кроме того, нужно встретиться с самим королем Людовиком. После заключения год назад Первого Аахенского мира, по которому тот получил Французскую Фландрию и ряд пограничных местностей, он немного успокоился. Но в последнее время все активнее засматривался в сторону Соединенных провинций, чем сильно обеспокоил королеву-мать Марианну Австрийскую, которая и послала его, д’Аламеда, прояснить ситуацию.Обо всем этом Рене думал, параллельно занимаясь письмами. Когда на столе лежали три конверта?— он так же решил написать и Портосу?— часы на стене пробили два часа ночи. Надо поспать хоть немного…Рене вытащил из саквояжа заботливо уложенные Иларио в дорогу вещи, среди которых была небольшая шкатулка. Он открыл ее ключом, постоянно находящимся при нем, и достал склянку из темного стекла с опиумом.Иларио был его секретарем в испанской резиденции уже четыре года. Даже больше, чем секретарем. Более преданного слуги и помощника Рене не знал. А уж он-то умел разбираться в людях. Он сначала хотел взять его с собой, но потом решил, что пока его не будет в Испании, Иларио будет там его глазами и ушами. Некоторые братья-иезуиты спали и видели, как бы занять его, д’Аламеда, место. А значит, за ними нужен глаз да глаз… А здесь, в Париже, с обязанностями секретаря прекрасно справится Сезар, также давно служащий Ордену и преданный нынешнему Главе.Надо поспать… Завтра должен приехать Анри. В своем письме Рене написал ему, что тот может остановиться в его резиденции. Арамис улыбнулся… Да, с годами он становится все более сентиментальным. С этой улыбкой на губах он и заснул. Опиум сделал свое дело.***Он проснулся около шести утра, что все чаще случалось в последнее время. К мучающей его подагре прибавилась бессонница.Вместо восьми документы были у него на столе уже в семь тридцать. Молодец, Сезар! Может, стоит подумать, чтобы перевести его в Мадрид? Да продвинуть наверх… Письма, донесения. Около часа ушло на расшифровку. Завтрак Рене попросил сервировать в кабинете. После прочтения документов пришлось написать два срочных письма, которые требовали немедленного ответа. Это задержало посыльного на полчаса.Около одиннадцати прибыл курьер, сообщивший, что Его Величество Людовик XIV приглашает господина посла завтра в Лувр на обед. ?Отлично. Готов поспорить, что на обеде будет и Кольбер. Можно будет забросить удочку…??— довольно усмехнулся Рене. Информация о его приезде в Париж дошла до короля более чем оперативно. И то, что Людовик, не дожидаясь прошения об аудиенции от него, сам сделал первый шаг, говорило о том, что в Лувре всерьез отнеслись к приезду испанского посла. Из чего можно было сделать вывод?— Людовик что-то задумал и попытается отвлечь его внимание лестью, комплиментами и прочее и прочее… Рене не сдержался и засмеялся. Господи, как же порой легко просчитать поведение человека, даже если он принадлежит к сильным мира сего!Остаток дня заняли мелкие рутинные дела. Чем ближе шло время к вечеру, тем больше Рене думал об Анри… Скоро, уже совсем скоро… он чувствовал это. Темнело… Где же Анри? В сердце появилось чувство тревоги… А отцовское сердце не обманешь.***На Париж уже опустились ранние сумерки, когда карета маркиза Савоя въезжала в город. Рядом спокойным шагом шел арабский жеребец Анри. Все дорогу тот периодически пускал коня в галоп, отрываясь от кареты с матушкой и маркизом, а потом подолгу ждал их на постоялых дворах. Он хотел скорее попасть в Париж, радостно предвкушая встречу со своим духовником, их теплые долгие беседы…И вот, наконец, они на месте.—?Анри! —?услышал он голос матушки, вырвавший его из плена мечтаний.—?Да, матушка,?— он чуть склонился к окошку кареты.—?Анри, сын мой. Я прошу вас доставить письмо в дом герцогини д’Онглер,?— Анна-Женевьева протянула сыну конверт. —?Это всего в трех кварталах отсюда. И на словах передайте ей, что я непременно ее навещу в ближайшие дни.—?Хорошо, матушка. А вы прямиком поедете на виллу монсеньора д’Аламеда?—?Да. Я передам Его Высокопреосвященству, что вы приедете в ближайшее время.Анри улыбнулся матушке, взял у нее письмо для герцогини д’Онглер, попрощался с маркизом и свернул на улочку, ведущую к Ратуше. Едва карета скрылась за поворотом, как Анри, лукаво улыбнувшись, повернул коня назад. ?Какая разница?— через пять минут я буду у дома герцогини или через двадцать пять…??— подумал он, решив поехать другой, более длинной дорогой через Булонский лес, чтобы еще раз насладиться бешеной скачкой.Анна-Женевьева, сидя в карете, тоже лукаво улыбалась. Отправив сына с этим несложным поручением, она выигрывала как минимум час, чтобы наконец побыть с Рене наедине…***Герцог д’Аламеда увидел приближающуюся карету маркиза Савоя из окна своего кабинета и вышел встречать гостей. Странно, что Анри предпочел приехать в карете, а не примчаться верхом. Но, скорее всего, это требование герцога де Лонгвиля?— он почему-то до сих пор считает Анри несмышленым мальчиком, хотя тот уже давно мыслит и действует, как взрослый.Но когда дверца кареты отворилась, его удивление стало еще больше. И только огромная выдержка позволила сохранить хладнокровие перед раскланявшимся маркизом.—?Добрый вечер, монсеньор…Знакомый нежный голос, искрящаяся улыбка, взгляд глаза в глаза… Господи, как же он по ней соскучился… И вдруг отчетливо почувствовал, что хочет обнять ее, прижать к себе, и целовать, целовать… ее волосы, лицо, губы…—?Добрый вечер, герцогиня,?— его голос прозвучал учтиво и спокойно. Он привык глушить эмоции. Его положение обязывало.Она поцеловала протянутую руку с кольцом. Ладонь еле заметно дрогнула, едва она прикоснулась к ней губами. Она прекрасно поняла его чувства. Ничего… Как только маркиз уедет, и они останутся наедине…—?Добрый вечер, маркиз,?— повернулся он к Савою.—?Вечер добрый, господин посол. Ну, что ж, я свою почетную миссию выполнил,?— хохотнул тот. —?Вручаю Ее Светлость вашему покровительству. Надеюсь, обратно вы ее так же доставите герцогу в целости и сохранности.—?Уж будьте уверены. Герцогиня останется довольна пребыванием в моем доме,?— пряча в усах улыбку, ответил он.Анна-Женевьева без труда прочитала меж строк то, что предназначалось лишь для ее ушей. С маркизом попрощались, и вскоре его карета покинула двор виллы.—?Анри будет чуть позже,?— без труда прочитала она немой вопрос в глазах Рене. —?Я послала его с небольшим поручением, чтобы мы могли немного побыть наедине после столь долгой разлуки.Он улыбнулся. Протянул ей руку. Она взяла его под локоть. Какое же это счастье?— идти рядом с любимым человеком…В холле их уже терпеливо ждал Сезар.—?Сезар, приготовьте покои для герцогини и ее сына, который скоро подъедет. Они погостят у нас некоторое время.—?Какие комнаты прикажете приготовить, монсеньор?—?Я думаю, Анри подойдет комната в восточном крыле. Она ближе всех к конюшням и фехтовальному залу. Юноша любит прокатиться верхом и поупражняться. А для герцогини… —?он задумался на мгновение, думая, как бы максимально невинно намекнуть на ближе всех расположенную к его покоям синюю…—?Я думаю, герцогиня будет в восторге от ?синей спальни?,?— вдруг подал голос Сезар.Генерал Ордена внимательно посмотрел на него, приподняв бровь, но секретарь был спокоен, непроницаем и предельно выдержан. Если он о чем-то и догадался, то вел себя крайне деликатно. Нет, все-таки надо будет подумать о его переводе в Мадрид…—?Да, пожалуй… —?согласился Рене вслух. —?Что ж, Сезар, ступайте. И распорядитесь насчет ужина.—?Сию минуту, монсеньор.Секретарь поклонился ему и герцогине и направился в крыло для прислуги отдавать распоряжения.Арамис и Анна-Женевьева поднялись наверх. Едва он закрыл двери своего кабинета, как она обвила руками его шею. Он в ответ крепко прижал ее к себе. Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу, потом он наклонился и нежно прикоснулся к ее губам. Сердце замерло… Как давно он не чувствовал их сладкий вкус…Она прижималась к нему, и он отчетливо чувствовал, как неровно бьется ее сердце. Она начала дрожать?— но не от холода, а от нахлынувших после долгой разлуки чувств…Сдерживаться больше не было сил. И вот он уже страстно покрывал поцелуями ее лицо и губы, как тогда, почти двадцать лет назад…—?Я и не мечтал вновь увидеть вас,?— прошептал он, когда смог, наконец, оторваться от ее губ.—?Я соскучилась,?— она прижималась к нему всем телом, ласково проводя рукой по уже полностью серебрянным волосам. Седина была ему к лицу. Он был так же красив, как и в день их первой встречи. —?И когда Анри сказал, что хочет поехать в Париж, чтобы увидеться с вами, я поняла, что это шанс. Мы сможем провести вместе какое-то время, не опасаясь ревности де Лонгвиля.Он улыбнулся. Рядом с ней он в любом возрасте всегда чувствовал себя тем же мальчишкой, который прятался от ревнивых мужей своих мимолетных возлюбленных. Но она стала для него чем-то большим… И не только из-за Анри. Она смогла отогреть его сердце после смерти Аделин и Элизы, вернуть его к жизни, снова научить любить и доверять, не бояться привязанности.Он снова наклонился к ее губам… Пока не приехал Анри, у них есть время…***Анри подъезжал к окраине Булонского леса. Полчаса бешеной скачки ничуть не утомили ни коня, ни всадника. Но надо было выполнить поручение матушки и ехать на виллу ?Женевьева??— не терпелось обнять, наконец, своего духовника.Было уже совсем темно. Лишь немногочисленные факелы освещали дороги. Горожане давно уже разбрелись по домам и сидели за накрытыми столами за поздним ужином, где-то простым, а где-то изысканным с несколькими переменами блюд. Появляться на улице с наступлением темноты было небезопасно.Конь неслышно ступал по земле. Анри выехал на дорогу и уже собирался пустить скакуна в галоп, как услышал слабый вскрик из ближайшего переулка. Голос явно принадлежал женщине. Мгновенно слетев с седла, Анри побежал на голос, даже не привязав коня. То, что он увидел, тут же пробудило в нем волну ярости. Четверо бандитов пытались сорвать драгоценности с лежащей на мостовой девушки.—?Это что ж вы творите, господа?! —?громко крикнул он, выхватывая шпагу.Бандиты обернулись к нему, бросив жертву.—?Ой, защитничек появился… —?ухмыльнулся один из них. —?Что-то давно мы ни в ком дырочек не делали.—?Зелененький еще… —?подхватил другой. —?Давно ли от маменькиного подола оторвался, мальчик?Все четверо расхохотались. Но смех резко прервался, когда один из бандитов легкомысленно атаковал Анри, не позаботившись о собственной защите. И был тут же наказан?— шпага Анри мгновенно пронзила его грудь. Захрипев, тот рухнул у ног своих приятелей.—?А мы, оказывается, шпагу держать умеем… —?хмуро проронил один из бандитов, сплюнув в сторону. —?Ну, ты сам напросился, молокосос…Анри не успел даже осознать, что впервые убил человека, как пришлось вспомнить все, чему его учил учитель фехтования и сам монсеньор д’Аламеда, один урок с которым стоил десяти с самым лучшим учителем. Только сейчас был не урок, сейчас была реальная схватка. Отбиваться сразу от троих Анри еще не приходилось, но все когда-то случается в первый раз.Бандиты медленно теснили его к стене. Отбивая удар за ударом, он думал, как лучше поступить?— отойти к стене, дабы защититься от нападения со спины, или попытаться увести мерзавцев к лесу. По крайней мере, он отвлечет внимание бандитов от девушки. Краем глаза Анри заметил, что та понемногу начала приходить в себя и осторожно приподнялась на мостовой, словно соображая?— где она и что здесь произошло. Он не видел выражения ее лица в полумраке переулка.—?Уходите! —?крикнул он ей, когда девушка достаточно пришла в чувство, чтобы услышать его. —?Уходите, я их задержу!Пока он отвлекся на девушку, один из бандитов попытался провести атаку, но Анри быстро сориентировался, парировал его удар низом и отвел шпагу. Но это лишь обозлило бандита, и он вновь ринулся на Анри, поддерживаемый приятелем. Третий бандит пытался подобраться к Анри сбоку, но ему мешали ступеньки дома. Стараясь держать его в поле зрения, Анри сосредоточился на первых двух. ?Парада к обоим. Терц. Выпад?,?— вспоминал Анри один из уроков месье д’Эрбле, и вот еще один бандит упал, как подкошенный.Такое развитие событий сильно разозлило двух оставшихся. Тот, что нападал сбоку, перемахнул через ступеньки, но Анри, пригнувшись, проскочил под его шпагой, прокатился по мостовой и вскочил на ноги шагах в пяти от нападавших. Бандиты остервенело бросились на Анри, и одна из их атак закончилась плачевно для шпаги последнего.Ее обломки лежали на мостовой, девушка у стены дома в ужасе закрыла рот рукой, а сам Анри пятился назад, лихорадочно думая?— что теперь делать. Стоящие напротив него двое явно не сторонники благородного боя, проткнут его, не гнушаясь тем, что он безоружен.В следующую секунду Анри почувствовал, как спиной уперся в стену противоположного дома. Один из бандитов, ухмыльнувшись, спокойно вытащил из-за пояса кинжал.—?Нехорошо, господа, нехорошо,?— спокойно и уверенно вдруг прозвучало откуда-то сбоку.Говоривший вышел из темноты на свет фонаря. Обернувшись на голос, трое участников схватки увидели крепкого мужчину лет тридцати?— тридцати пяти.—?Отец всегда учил меня не давать спуску негодяям,?— прежним спокойным тоном произнес он и выхватил шпагу.Секундного замешательства бандитов хватило Анри, чтобы наклониться и схватить шпагу одного из убитых. Схватка продолжилась. Парируя удар за ударом, Анри заметил, что его таинственный помощник прекрасный фехтовальщик. Обманные финты, парады, фланконады сыпались одна за другой. Что-то очень знакомое было в его стиле фехтования.Вдвоем они расправились с оставшимися двумя бандитами за считанные минуты, не более.—?Глупая жизнь и не менее глупая смерть,?— спокойно сказал мужчина, переворачивая носком ботфорта только что убитого им бандита. Тут же лежал и последний, четвертый, которому Анри проткнул горло, проведя сначала терц, потом верхнюю параду и, наконец, выпад. —?Прекрасная техника, сударь! —?удовлетворенно кивнул незнакомец.—?Благодарю вас, месье,?— Анри подошел к нему и протянул руку. —?Анри де Лонгвиль, к вашим услугам.Мужчина пожал руку Анри и хотел было тоже представиться, как послышались шаги, стук копыт, и из переулка показался конный патруль.—?Что здесь происходит? —?впрочем, вопрос был скорее пустой формальностью, чем необходимостью. Капитан патруля оглядел место боя. —?Господа, вынужден вас арестовать за нарушение общественного порядка и убийство четырех человек.—?Господин капитан,?— новый знакомый Анри старался сохранять спокойствие. —?Эти люди бандиты. Они напали на девушку и пытались ее ограбить. Мы защищали даму и свои жизни. Иначе бы они убили нас.—?Может, и так. Судья разберется,?— равнодушно пожал плечами начальник патруля. —?Отдайте ваши шпаги моим людям и следуйте за нами. И я бы не советовал вам сопротивляться. Этим вы только усугубите свое положение.—?О девушке хоть позаботьтесь… —?сохраняя спокойствие, произнес новый знакомый Анри, отдавая одному из патрульных свою шпагу.—?Не извольте беспокоиться. Мои люди проводят ее до дома.Внутри Анри все кипело от несправедливости, но он понимал, что сопротивление, и правда, бессмысленно. Он отдал свою шпагу другому патрульному.—?Куда вы их ведете?! —?вдруг раздался голос девушки, показавшийся Анри знакомым. Она, уже придя в себя, подбежала к ним, и Анри внезапно узнал в ней одну из дам в карете, что заблудилась по дороге в Руан.—?Мадемуазель Адель! —?вскрикнул он.—?О, Боже! Господин де Лонгвиль! —?Адель только сейчас узнала своего спасителя.—?Все, хватит нежностей! —?один из патрульных решительно взял Анри за локоть. —?Пошли.—?Куда вы их? —?повторила девушка, подбежав к лошади капитана.—?В Бастилию. А завтра утром разберутся?— кто прав, кто виноват! —?и капитан тронул поводья.Анри повернулся к Адель и, прежде чем их увели, успел крикнуть ей:—?Вилла ?Женевьева?! Найдите герцога д’Аламеда! Расскажите все ему!Новый знакомый Анри молчал всю дорогу, лишь изредка бросая в его сторону заинтересованные взгляды. И лишь когда за ними захлопнулась дверь камеры, и они расположились на грубой скамье на тонком тюфяке из соломы, он повернулся к Анри:—?Мой юный друг, вы упомянули имя герцога д’Аламеда. Вы знакомы с ним?—?Да. Он мой духовник. И рядом со мной с самого моего рождения.—?Вот как? —?улыбнулся его сокамерник. —?Думаю, мне пора, наконец, представиться. Рауль де Бражелон, сын графа де Ля Фер,?— сердечно улыбаясь, протянул он руку Анри.