Глава 4 Брачный контракт (1/1)

В тот же вечер Филипп, вернувшись домой, послал за Молином. В общих чертах объяснив ему ситуацию, он дал указания управляющему как можно выгоднее заключить сделку – раз уж ему все равно приходится соглашаться на этот брак, то, по крайней мере, нужно извлечь из этого этого выгоду. Тот в знак согласия несколько раз кивнул головой.На следующий день Филиппу предстояла нелегкая задача – объяснение с Гийомом де Ламуаньоном.Молин настоятельно советовал маркизу не затягивать с объяснением, так как прежде чем заключить новый брачный контракт, необходимо было расторгнуть предыдущую помолвку с мадемуазель де Ламуаньон.Это было нелегко, но в итоге месье де Ламуаньон, выслушав молодого человека, не стал устраивать скандал, лишь только холодно ответил, что маркиз делает большую ошибку, но волен поступать со своей свободой, как знает, если это позволяет ему его совесть.Филипп молча поклонился и поспешил покинуть дом своего несостоявшегося тестя, дабы избежать ненужных объяснений перед дочерью и женой последнего.Прибыв после обеда домой вместе с аббатом, который должен был выступать в качестве одного из свидетелей, маркиз застал в отеле дю Плесси свою новую невесту. Филипп постарался принять безразличный вид, хотя в душе все же тлела бессильная ярость за то, что он не может ничего изменить, ничему помешать.Молин зачитывал условия брачного договора, и маркиз сохранял видимое спокойствие. Его почти все устраивало, пока управляющий, наконец, в смущении не произнес:- Существует еще одно условие, месье маркиз, которое присутствующая здесь мадам Моренс попросила меня внести в договор. А именно: все финансовые договоренности будут соблюдены лишь в случае консумации брака.Филиппу понадобилось несколько секунд, чтобы понять услышанное. Кровь бросилась ему в лицо.- Неслыханно! - только и смог произнести он. – Нет! Это невероятно!Казалось, он не может подобрать подходящее слово для того, чтобы выразить свой гнев от нанесенного ему еще одного оскорбления этой девицей.- Ну, это уж чересчур! - наконец смог выкрикнуть маркиз. – Бесстыдство, соединенное с наглостью!Теперь он, наоборот, побледнел. Он попытался выплеснуть ярость в потоке слов:- А можете ли Вы мне сказать мне, Молин, какие доказательства я должен буду предоставить в том, что удостоил эту особу своим вниманием и разделил с ней ложе? Что нарушил девственность этой девки? Да у нее уже двое детей, она побывала в постелях всех мушкетеров и финансистов королевства! Мадам Моренс уже пригласила свидетелей, которые будут присутствовать на церемонии консумации? – цинично заметил Филипп.Молин попытался урезонить маркиза, объясняя, что ему так же выгодно это условие, как и невесте, а, что до доказательств, что супружеский долг исполнен, то лучшим было бы скорейшее появление наследника. Его горячо поддержал аббат. Внутри у Филиппа все пылало от смеси ярости, бешенства и злобы.А она стояла гордо и бесстрастно, как будто все происходящее ее не касалось и, это еще сильнее бесило.Он ненавидел эту женщину, если бы мог, то кинулся бы на нее и придушил прямо здесь и сейчас, только, чтобы заставить исчезнуть с ее лица это высокомерное выражение. Она подняла на него свои зеленые глаза и вздрогнула. И он вдруг понял, что, возможно, она волновалась перед браком не меньше, чем он, иначе, чем объяснялась эта дрожь?На губах его заиграла жестокая усмешка, и он медленно произнес:-Ну что ж, договорились. Я постараюсь, Молин, постараюсь…Да, он постарается, постарается так, что она никогда этого не забудет.В конце концов, она довольно привлекательна внешне, с этим проблем точно не возникнет, по крайней мере, не придется себя заставлять, думал он тогда.Она ушла, а он, стоя у окна, провожал ее взглядом полным неудержимой ненависти.Молодой человек был бледен от злости. Мало того, что эта дрянь вынуждает его жениться на ней, думал он, так она еще требует, чтобы он с ней спал! Это неслыханно! Но ничего, он заставит ее пожалеть об этом сильнее чем она может представить…И подумать только, он считал, что она не такая как все, а на деле же оказалось, что она еще хуже всех остальных! Все они подлые суки! Он снова вспомнил о маленькой девочке в сером платье, столь чистой и невинной… Теперь это уже не она, та девочка исчезла, испарилась как дым, превратившись в опасную, полную честолюбия и расчетливости женщину. Женщину, с которой ему придется связать свою жизнь… навсегда…, и у него даже нет права отказаться.Молин, видя, что хозяин не обращает на него внимания, слегка кашлянул. Филипп, казалось, спустился с небес на землю и, резко обернувшись, холодно посмотрел на управляющего.Тот осмелился заговорить первым:- Месье маркиз, - начал он, - я бы хотел сказать вам еще кое-что, касающееся вашей будущей супруги…- Что еще? - резко спросил маркиз.- Если вас волнует происхождение ее детей, то вы можете быть совершенно спокойны - сыновья мадам Моренс рождены в законном браке их отец, граф Жоффрей де Пейрак де Моренс, - продолжал Молин, видя, что маркиз внимательно слушает его, - был когда-то знатным тулузским сеньором.- Откуда вам известны такие подробности, Молин? - удивлено спросил Филипп.Молин улыбнулся своей тонкой улыбкой:- О, это очень просто, Ваше Сиятельство. Видите ли, я как раз находился в Пуату в то время, когда ваша кузина… тогда, мадемуазель де Сансе , - поправил он себя, - так вот, в то самое время, когда она сочеталась браком с господином графом. Я даже был приглашен в качестве гостя на празднество, которое отмечали по этому случаю в Монтелу.- Но, ведь мадам Моренс, вдова, ведь так? Если она снова собирается вступить в брак!- Я не знаю всех подробностей этого дела, - скромно проговорил управляющий, - но, кажется, граф впал в немилость и был казнен, а его земли и состояние было конфисковано в пользу короны… О его супруге и детях долгое время ничего не было известно.- Ладно, оставим эти подробности, - прервал Филипп.Дело приобретало еще более запутанный оборот: мало того, что торговка в довесок с двумя детьми, так еще и жена казненного государственного преступника! Хороша невеста, нечего сказать!