Мертвая подружка (Баззо/Лиза; NC-17, квазинекрофилия; горетобер-2020) (1/1)

Иногда Баззо снится, как они занимаются любовью, и в этих снах Лиза всегда выглядит взрослой и настоящей, гораздо более настоящей, чем та, которую он видит наяву.А еще — более живой, и, когда она рядом, это ему нравится.Лиза-во-сне, Лиза, которой он все же решился отрезать лицо, чтобы отец больше ее не хотел, садится с Баззо рядом. От ее красоты не осталось даже следа, но это не важно, потому что она теплая, а у ее жестких, скупых поцелуев — без губ они ощущаются совершенно иначе — прежний вкус. Баззо снится, как он запускает пальцы в ее волосы, длинные, сухие, кое-где пересыпанные проседью, а Лиза смотрит на него: веки и часть кожи вокруг у нее сохранились, теперь по ней тянутся тонкие нити морщин, глядя на которые Баззо, пусть даже всего на пару секунд, и только во сне, чувствует нежность.С Лизой-наяву все совсем иначе. Пожалуй, единственное, чем она похожа на на Лизу-во-сне, так это тем, что тоже появляется точно из ниоткуда. Лиза-наяву приходит, когда ломка приближается к зениту и у Баззо начинают зудеть все шрамы, но возможности закинуться Радостью нет — например, нужно держаться на ногах, или чувствовать боль, или просто только что сменял весь запас на пресную воду. И вот тогда Лиза возникает рядом. Она не приходит откуда-нибудь, не сгущается из тумана, как призрак в дешевом ужастике, нет, просто в какой-то момент Баззо понимает, что она рядом.Он внимательно смотрит на нее, каждый раз, как будто правда пытается найти какие-нибудь отличия от того, как Лиза выглядела в прошлую их встречу — но, конечно, она все та же: ни на день не постарела, не начала разлагаться, лицо все такое же бледное, полузакрытые глаза — мутные и запавшие, а на шее — глубокая борозда, оставленная нейлоновой веревкой.Саму Лизу Баззо не видел после того, как она повесилась, но ему не нужно. Мертвецы все похожи друг на друга. Даже запах одинаковый — прежде чем протухнуть, они воняют подкисшей мочой и потом. По крайней мере, те, кто умер без лишних дырок в теле.Иногда Баззо занимается с Лизой любовью и наяву. Он знает, как выглядит при этом со стороны, но ему плевать — ломка поджаривает его изнутри, а прикосновения Лизы по крайней мере похожи на человеческие. Они отвлекают ото всего лишнего, остается только здесь и сейчас, пусть даже внутри тело Лизы — сухое, а снаружи — холодная, уже начавшая коченеть.На самом деле, мертвая Лиза-наяву ничем не отличается от живой Лизы-во-сне. И еще — даже если бы Баззо ее и спас, Вспышка все равно бы сделала свое дело, он бы остался один.Она мертвая, мертвая, мертвая, как сбитая машиной собака, как все, кому Баззо перерезал глотки, как надежда на будущее, но именно в этом и весь смысл. Когда тебя ломает после Радости — сделаешь все, что угодно, лишь бы не чувствовать себя живым.