Гибельная любовь (1/1)

— ...Всё просто, очень, очень просто. Чтобы забыться, не терзаться, не рвать душу достаточно бокала вина... Бутылки... потом ещё. И ещё. Вино, шампанское, коктейли. А как, скажи, как мне справиться с тоской, разъедающей от беспросветного одиночества? Никак... Я не могу без тебя. Ты далеко. Ты не берёшь меня в свои экзотические путешествия в загадочные страны. Ты говоришь, там заряжаешься вдохновением, подпитываешься энергией джунглей, флюидами высоких индийских гор. После отдыха ты, не возвращаясь ко мне, едешь дальше, дальше... На долгие, изматывающие гастроли по миру, по всем странам, куда можно доехать. Ты в пути, вечно в пути, вечно стремишься куда-то. Не домой, не ко мне! Потому я постоянно пью вино или шампанское из бокала, из бутылки... Так легче переносить вечную нашу с тобой разлуку. Так просто! Выпивка — анестезия души. Никаких терзаний от ожидания, одиночества и тоски по твоему теплу! Никаких острых переживаний, никакой боли, точно как в кабинете стоматолога после укола заморозки! Не хотелось страдать и других лекарств от моих мук не было...Слишком много спиртного! Наконец сон, похожий на общий наркоз, сморил меня. Чудилось, что ты приехал, ходишь по квартире, по нашему гнёздышку — сладкие грёзы! — меня взяли на руки. Показалось, это ты, словно повеяло лёгким ароматом твоего парфюма, и тёплым запахом твоих волос... Показалось, что меня несут в ванную...А потом на меня обрушился поток холодной воды. Я завизжала. Хмельной наркоз оставил меня, будто его и не было...— Дурраааак! — раздалось с кухни и через пару секунд на колени Маглора шлёпнулся рассерженный Тевильдо. — Круглый, циничный, жестокий дурак! Такого я не писал! Тебя там вообще не предусматривалось! Ты по задумке мотаешься по миру за новыми впечатлениями, пока она тоскует о тебе! Это демонстрирует её глубокую, самопожертвовательную любовь! Самоотверженная — недостаточный термин для всей глубины её тоски! Понимаешь?— Это демонстрирует её глупость и начало женского алкоголизма, — заметил Маглор, снимая кота с колен и ставя его на пол. — Тевильдо, признавайся, ты эту же несчастную уронил мне под колёса мотоцикла?Кот раздражённо зашипел.— Она счастлива любовью к тебе, а ты совсем не думаешь о любящей женщине, которая ради тебя готова погибнуть! По миру мотаешься и в душ после жестокого пренебрежения любовью и оставления её в одиночестве, да не просто в душ, а в ледяной! Садист! Изверг! Женоненавистник!Маглор тяжело вздохнул.— Помочь женщине протрезветь, объяснить, что она должна жить своей жизнью, а не пытаться умереть от тоски, едва я выхожу за дверь — губить её? Кот, милый, имей же совесть. Мне ни к чему героическое об меня самоубиение во имя придуманной любви, вряд ли эта женщина, если я угадал, успела бы узнать меня как личность и полюбить мою личность, а не мощный голос и красоту. Вот такой я неромантичный. И как-то... странно. Никогда не пойму, почему растворяться в партнёре, забывая о себе, считается признаком великой любви. Или ты в образе этой несчастной себя вывел? Никогда бы не подумал, что ты настолько по мне тоскуешь...Тевильдо распушился от возмущения.— Ты ведёшь себя как... как мораль в конце детского фильма о хулиганах, вот как! Ну протрезвеет она, но выйдет ли из неё вместе с хмелем одержимость тобой, как думаешь? Подозреваю, вряд ли!— Если она будет жить своей жизнью, ты удивишься, как скоро всё придёт в норму, — Маглор весело подмигнул коту. — А теперь скажи, милый котик, запеканку или куриную грудку ты зажевал, пока я читал очередное творение твоей богатой фантазии, а?— Сходи и проверь, — Тевильдо показал Маглору язык и порысил в коридор. Маглор, усмехнувшись, вслед коту, покачал головой.