Don't ever let it break your heart (1/1)
- Я согласен, - радостно произносит Нигма, отстраняясь и вновь делая несколько шагов назад.
Он наступает пятками на разбитые очки и тотчас ойкает, делая шаг в сторону от них и продолжая всё так же по-глупому улыбаться.- Только у меня ещё одно условие, - говорит Освальд, и Эдвард напрягается. - Ты не должен подслушивать или что-то в этом роде. Я понятия не имею, как у вас обоих устроена эта... перестановка, но мне хотелось, чтобы то, что я скажу, осталось исключительно между мной и Эдом. И чтобы ты никак не смог узнать, о чем мы говорили, когда он... исчезнет, а ты вновь вернёшься на его место.- Стесняешься меня, птичка? - хмыкнул голос в ответ, но Кобблпот отрицательно повёл головой.- Нет.
- И на это я тоже согласен. Я не против уступить тебе разок, зная, что после этого... - тут он снова по-зверски оскалился, сцепляя руки в замок. - После этого твоя пернатая жизнь будет, как ты сам выразился, в моем распоряжении.Освальд кивает, грустно улыбаясь, но берёт себя в руки, когда Нигма закрывает глаза и сводит брови у переносицы, делая ещё пару шагов назад и упираясь спиной в холодную стену.- Я дам вам пару минут. Но не больше, - произносит он, прежде чем острая боль пронзит голову, вынуждая схватиться за неё трясущимися пальцами, а потом наступит кромешная тьма, от которой с губ сорвется испуганный вздох.- Эд? - обеспокоенно окликнет его Освальд, а карие глаза растерянно уставятся на него в ответ, вызывая на губах ласковую и полную облегчения улыбку. - Слава Богу, это ты...- Оз? - всё ещё со страхом в голосе произнесет Нигма перед тем, как шестерёнки в голове наконец начнут свой ход и Эдвард подорвётся с места, судорожно выдыхая и потирая руками побледневшее лицо. - Боже мой... У нас совершенно мало времени. Его почти нет.- Я знаю, - отвечают ему совершенно спокойно, отчего Нигма вздрагивает, не понимая, как можно сейчас так безмятежно улыбаться, глядя на того, кто хотел тебя убить.- Это я тогда стрелял в тебя, - повторяет он очевидное, и губы дрожат, растягиваясь в неком подобии улыбки, а ноги сами делают шаг навстречу к тому, кто сейчас не сводил с него взгляда серо-зелёных глаз. - Он сказал тебе правду. Я на самом деле хотел тогда твоей смерти. Это я выстрелил в тебя и столкнул в реку. Я, а не он.
- И это я знаю, - говорит Освальд, сводя брови у переносицы, но продолжая всё так же улыбаться, и Нигма, сам того не замечая, обхватывает дрожащими пальцами чужие плечи и касается губами черной макушки, зарываясь носом в пряди-перья.
- Прости меня, Оз, - шепчет Эдвард, чувствуя, как к горлу подступает отвратительный ком, а глаза начинают щипать, наполняясь слезами. - Я так виноват перед тобой... Прошу, прости меня.- Я уже давно тебя простил. Ещё тогда, когда ты сказал, что выкопал останки моего отца и выбросил их в мусорный контейнер возле китайского ресторана. И тогда, когда привязал меня к машине и подвесил надо мной бочку с кислотой. Да и тогда, когда выстрелил в меня...- Господи, Освальд, - прижался к нему Нигма, вдыхая запах стерильных бинтов и спирта. - Я совершил ужаснейшую ошибку... Мне так жаль. Мне правда очень жаль...Кончик носа скользит по бледным ключицам и шее, утыкаясь в неё, в то время как руки проводят по спине и касаются выпирающих позвонков.- Эй, посмотри на меня, - просит Освальд, и Эдвард тотчас поднимает на него взгляд миндального цвета глаз, полных боли и сожаления. - Я люблю тебя. Это то, что я всё время хотел сказать тебе. Люблю и прощаю за всё, что ты совершил тогда. Я хочу, чтобы ты ты это знал, Эд. Прежде чем... прежде чем ты вновь оставишь меня.- Постой, - обхватывают дрожащие пальцы запястья Кобблпота, а плечи вздрагивают от пробежавшего по спине холодка. - Прежде чем я оставлю тебя? Нет-нет... Я... я не хочу оставлять тебя, Оз. Я не могу этого сделать!- Таков был уговор, - хмыкнул Освальд, касаясь пальцами теплой кожи. - Он позволит мне попрощаться с тобой, а я... я сделаю всё, что захочет. Всё, что ему заблагорассудится.
Нигма со страхом вглядывается в потускневшие серые глаза и сглатывает, качая головой из стороны в сторону.- Таков был уговор, - повторяет Кобблпот, обхватывая пальцами лицо Эдварда и вытирая с его покрасневших щёк слёзы. - Я должен выполнить его условия. Он ведь выполнил.- Прошу тебя, Освальд...- У нас осталась минута, если не меньше. И поэтому, я хочу сделать ещё кое-что, если позволишь.Он склоняется к чужому лицу, соприкасаясь с Нигмой носами, и едва ощутимо целует его, ощущая, как сердце гулко ударяется о рёбра, а горькие слёзы катятся по щекам.
- Я люблю тебя, Эд. Люблю так, как не любил ещё никого в своей жизни. Запомни это, прошу тебя, - холодные пальцы касаются напряженных плеч любимого человека и оглаживают их, пытаясь успокоить.- Я запомню, Оз, - закрывает глаза Нигма и делает вдох. - И ты... тоже запомни одну вещь.- Какую?- Что я тоже люблю тебя, - улыбается Эдвард искренне, беря чужие руки в свои и целуя костяшки пальцев, опускается к запястью и проводит по ним кончиком носа. - Тогда я думал, что это всего лишь привязанность, но сейчас... Сейчас я чувствую, как мои кости и кожа плавятся, когда я вновь и вновь слышу от тебя признание, которое раньше не вызывало у меня абсолютно ничего.- Вновь и вновь? - удивлённо смотрит на него Освальд, когда Эд поднимает на него взгляд. - О чем ты?- Это ещё одна вещь, которую я хочу тебе сказать. Я не знаю, с чем она точно связана, но мне кажется, что всему виной шок, который ты перенёс тогда на пирсе.- Мало времени, Эд. Будь поконкретнее. Что со мной не так?!- Твоя память. Всё дело в ней. Она будто... стирается, стоит тебе пережить один день. После того, как ты просыпаешься - ты уже ничего не помнишь о том, что было, - ответил Нигма, наблюдая, как Освальд заметно напрягается и широко раскрывает глаза от удивления.- Да как же так...- Так что, когда день пройдёт, ты уже и помнить не будешь о том, что теперь рядом с тобой нахожусь не я, а моё альтер-эго. Ты просто не увидишь разницы. Подумаешь, что я, скорее всего, просто устал или заболел. Или ещё что-нибудь, - улыбнулся Эдвард, с грустью глядя на растерянного Кобблпота. - Поэтому вот, что я тебе скажу, Оз. Ты должен как-то, плевать как, но начать делать записи на листах бумаги или в блокноте. Только так ты поймешь, что именно было с тобой все эти дни, и только так ты будешь помнить о прошедших событиях.
- Но... как я буду делать записи, если я скоро забуду о том, что должен их сделать?- Он слаб. Если проявишь к нему долю такой нужной ему любви, то тот обо всём на свете забудет, поверь мне. И именно в этот момент, когда он ослаблен, я смогу занять его место. Дать тебе какое-то время на то, чтобы напомнить сделать пометки в так называемом "дневнике".- Звучит совершенно...- Глупо, безрассудно, странно. Я знаю. Но выбора у нас нет, Освальд. Или так, или никак.- Эд, я, - начинает Освальд, но Нигма судорожно выдыхает и пятится, скалясь от боли, иглой вонзившейся в голову. - Боже мой... Эд, я обещаю, что не забуду. Я буду помнить, слышишь? Я буду помнить!- Два дня, - выдавливает из себя Эдвард. - Два дня ты здесь. Веди отчёт от них... понял?- Два дня, Эд. Я запомнил, - улыбнулся Освальд, вытирая с рдеющих щёк слёзы и пытаясь не смотреть, как Нигма, устало выдыхая, расслабляется, а после поднимает на него взгляд уже вновь черных словно ночь глаз.- Время вышло, - злобно усмехается Эдвард, склоняя голову набок. - Я выполнил свои условия договора. Теперь твой черёд.- Я своё слово сдержу, - отвечает Освальд, и его губы сами по себе расплываются в печальной улыбке, а глаза, полные смирения, устремляются в сторону Нигмы, который победно оскаливается, убирая с лица спутавшиеся пряди волос. - Делай, что хочешь.