15 глава. (1/1)

Я растерянно смотрел на него, не зная, что ответить.Джордан вдруг усмехнулся.— Вот и все, — сказал он.— Джордан… — В горле словно комок застрял — огромного размера. Я попытался прокашляться. — Я не могу… то есть я не… в общем, мне пора.Я повернулся, но он схватил меня за плечи и развернул к себе.— Нет, подожди. Магс, это я и сам знаю. Но скажи мне вот что. Всего один вопрос, ладно? Ты хочешь, чтобы я ушел, и мы больше никогда не встречались? Только честно.Мне с трудом удалось сосредоточиться на его вопросе, и я ответил не сразу.— Нет, не хочу.— Вот видишь! — снова усмехнулся Джордан.— Но я хочу видеть тебя вовсе не по той же самой причине, по какой ты хочешь со мной встречаться! — возразил я.— Тогда скажи мне, зачем ты хочешь меня видеть.Я обдумал ответ.— Потому что без тебя я скучаю. — Я тщательно подбирал слова: — Когда ты в хорошем настроении, то и мне тоже хорошо. Но, Джордан, то же самое я могу сказать и об Асмодее. Ты для меня как брат. Я люблю тебя, но не как своего парня.Джордан невозмутимо кивнул.— И все-таки ты хочешь, чтобы я был рядом.— Да, — вздохнул я.Его ничем не прошибешь!— Тогда я буду рядом.— Ты что, мазохист? — проворчал я.— А то! — Он провел кончиками пальцев по моей щеке.Я шлепнул его по руке и убрал ее в сторону.— Может, постараешься хотя бы вести себя прилично? — раздраженно спросил я.— Не-а. Магс, тебе решать: или ты принимаешь меня как есть — вместе с моим неприличным поведением — или…— Какой ты вредный! — Я раздраженно сверлил его взглядом.— Сам такой.Это замечание меня отрезвило, и я невольно отступил на шаг. Джордан прав: если бы я не был таким вредным — и жадным, — то сказал бы, что не хочу дружить с ним, и ушёл. Неправильно пытаться сохранить дружбу, зная, что другу это во вред. Черт побери, что я тут вообще делаю? Ничего хорошего!— Ты прав, — прошептал я.Он засмеялся.— Я тебя прощаю. Просто постарайся не очень злиться на меня. Потому что совсем недавно я решил, что не сдамся без боя. Не могу не ввязаться в безнадежную схватку.— Джордан. — Я пристально смотрел в его черные глаза, стараясь донести серьезность своих слов. — Я люблю его, Джордан. Без него мне не жить.— Меня ты тоже любишь, — напомнил он. Я начал спорить, но Джордан поднял руку. — Я знаю, не в этом смысле. Но ведь и на нем свет клином не сошелся. По крайней мере, сейчас. Может, когда-то ты не мог без него жить, однако он ушёл. А теперь ему придется иметь дело с последствиями этого решения — ему придется иметь дело со мной.Я потряс головой.— Ну что ты за человек!Джордан внезапно посерьезнел. Взял меня за подбородок и сжал так крепко, что я не мог отвернуться от его горящего взгляда.— Магс, пока бьется твое сердце, я буду бороться, — сказал Джордан. — Помни, что у тебя есть выбор.— Нет у меня выбора! — Я безуспешно попытался вырваться. — И мое сердце скоро перестанет биться. Время почти пришло.Он прищурился.— Тем более нужно бороться, — бороться сейчас, пока еще есть такая возможность, — прошептал он.Джордан все держал меня за подбородок — слишком жестко, почти до боли сжимая его. И вдруг в его глазах вспыхнула решимость.— Н… — начал было я, но опоздал.Его губы впились в мои, заглушая протесты. Он целовал меня грубо, со злостью, зажав мою шею рукой и не давая мне вырваться. Я изо всех сил толкал его в грудь, но он этого даже не замечал. Несмотря на злость, губы Джордана мягко прижимались к моим — мне было так непривычно ощущать их тепло.Я вцепился ему в лицо, пытаясь оттолкнуть, и снова потерпел поражение. На этот раз Джордан заметил мое сопротивление — и пошел еще дальше: заставил мои губы раскрыться, и я почувствовал его жаркое дыхание.Повинуясь инстинкту, я опустил руки и перестал сопротивляться. Открыл глаза и стоял, не шевелясь и ничего не чувствуя… просто ждал, когда он перестанет.Сработало. Его злость испарилась, и он отстранился, заглядывая мне в лицо. Мягко прижался к моим губам раз… еще раз… и еще раз. Я притворился статуей и замер в ожидании.Наконец Джордан отпустил меня и отодвинулся.— Закончил? — спросил я ничего не выражающим голосом.— Да, — вздохнул он.Закрыл глаза, и его губы растянулись в улыбке.Я прижал руку к себе и с размаху выбросил ее вперед, изо всех сил ударив Джордана в челюсть.Послышался треск.— Черт! Черт побери! — завопил я и запрыгал на месте, прижимая руку к груди.Наверняка перелом.Джордан изумленно вытаращился на меня.— Ты чего?— Чтоб тебя! Ты мне руку сломал!— Магс, ты сам себе руку сломал. А теперь перестань плясать и дай мне посмотреть, в чем дело.— Не трогай меня! Я еду домой сию секунду!— Сейчас выведу машину, — спокойно сказал Джордан.Он даже не почесал челюсть, как это делают в кино. Врезал, называется!— Нет уж, спасибочки, — прошипел я. — Лучше я пешком пойду.Я повернулся в сторону дороги — до границы всего несколько миль. Как только я отойду от Джордана, Кларисса меня тут же увидит. И пошлет кого-нибудь за мной.— Давай я отвезу тебя, — настаивал Джордан.Невероятно, но у него хватило наглости обнять меня за талию!Я отшатнулся.— Прекрасно! — прорычал я. — Отвези! Вот тогда я полюбуюсь, что Александр с тобой сделает! Надеюсь, он сломает тебе шею — ты, наглая, противная дворняжка!Джордан усмехнулся. Подвел меня к пассажирской дверце и помог влезть в машину. Садясь за руль, он уже насвистывал.— Тебе что, совсем не больно? — спросил я, злой, как черт.— Больно? Да если бы ты не начал вопить во всю глотку, я бы так и не понял, что ты пытался меня ударить. Я, конечно, не каменный, но и об меня можно зубы обломать.— Джордан Скотт, я тебя ненавижу!— Прекрасно. Ненависть — очень страстное чувство.— Я тебе покажу страстные чувства, — пробормотал я себе под нос. — Страсть до убийства доводит.— Да ладно тебе, — безмятежно отозвался он, кажется, снова собираясь засвистеть. — Наверняка это было приятнее, чем целоваться с камнем.— Никакого сравнения! — холодно заявил я.Он надулся.— Это все слова.— Это правда!На секунду он вроде бы обиделся, но потом ожил.— Ты просто злишься. Вообще-то в таких делах опыта у меня никакого, но лично мне показалось, что было очень даже здорово.Я застонал.— Ты еще вспомнишь об этом сегодня — когда он решит, что ты уснул.— Если я вспомню тебя сегодня, так разве что в кошмарном сне!Джордан сбросил скорость так, что машина ползла со скоростью улитки, и с серьезным видом уставился на меня широко раскрытыми черными глазами.— Магс, ты только подумай, как это могло бы быть, — горячо уговаривал он тихим голосом. — Для меня тебе не придется изменяться. Ты же знаешь, Асмодей будет очень рад, если ты выберешь меня. Я могу защитить тебя не хуже, а то и лучше, чем твой вампир. И я могу сделать тебя счастливым. Могу дать тебе столько всего, чего не может дать он. Могу поспорить, он даже поцеловать тебя не может так, как я тебя поцеловал — боится причинить тебе боль. Магс, я никогда в жизни не сделаю тебе больно.Я показал ему сломанную руку.Джордан вздохнул.— Тут уж я не виноват. Надо было головой думать.— Джордан, без него я не смогу быть счастлив.— А ты пробовал? — возразил Джордан. — Когда он уехал, ты изо всех сил цеплялся за него. Ты мог бы быть счастлив, если бы захотел. Мог бы быть счастлив со мной.— Ни с кем, кроме него, мне счастья не будет, — настаивал я.— Ты никогда не сможешь положиться на него так, как можешь положиться на меня. Он ушел от тебя один раз — уйдет и в другой.— Не уйдет! — сквозь зубы сказал я. Воспоминания словно хлыстом ударили. И очень захотелось снова ударить Джордана. — Ты тоже от меня один раз ушел, — холодно напомнил я ему, подумав о долгих неделях, когда он прятался от меня, и о словах, которые сказал мне в лесу возле дома…— Нет! — горячо возразил Джордан. — Они велели мне ничего не говорить тебе, потому что для тебя было небезопасно находиться рядом со мной. Но я никогда, никогда не уходил от тебя! По ночам я бегал вокруг твоего дома — как и сейчас это делаю. Просто чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.Не хватало еще мне почувствовать себя виноватым!— Отвези меня домой. Рука болит.Джордан вздохнул и, прибавив скорость, стал смотреть на дорогу.— Магс, подумай об этом.— Нет! — упрямо ответил я.— Ты подумаешь. Вечером. А я буду думать о тебе, пока ты думаешь обо мне.— Ты мне только в кошмарах привидишься!Он ухмыльнулся.— А ты поцеловал меня в ответ.Я ахнул, непроизвольно сжал руки в кулаки — и зашипел от боли.— Что с тобой? — спросил он.— Я тебя не целовал!— А то я не знаю, о чем говорю!— Не знаешь! Я не целовал тебя, а изо всех сил пытался отпихнуть, идиот ты этакий!Джордан хрипло рассмеялся.— Трогательное заявление. Я бы сказал, ты чересчур стараешься оправдаться.Я втянул в себя воздух. Спорить с Джорданом бесполезно: что ему ни скажи, он все вывернет наизнанку. Я сосредоточился на руке, пытаясь выпрямить пальцы и определить место перелома. Костяшки резануло болью. Я застонал.— Мне, честное слово, жаль, что ты повредил руку, — почти искренне сказал Джордан. — В следующий раз, когда захочешь меня стукнуть, возьми лом или бейсбольную биту.— Еще как возьму! — пробормотал я.Я не замечал, куда мы едем, пока машина не оказалась возле моего дома.— Зачем ты привез меня сюда?Джордан растерянно посмотрел на меня.— Ты же сказал, что хочешь поехать домой?— Тьфу! Ты ведь не можешь отвезти меня к Алеку? — Я заскрипел зубами от злости.Лицо Джордана исказилось от боли: похоже, это замечание задело его сильнее, чем все остальное.— Магс, это твой дом, — тихо сказал он.— Да, а врачи здесь живут? — спросил я, поднимая покалеченную руку.— Ох! — Джордан на минуту задумался. — Я отвезу тебя в больницу. Или Асмодей отвезет.— Не хочу я в больницу! Незачем мне туда ехать и сгорать со стыда.Джордан остановил машину возле дома, но двигатель не глушил. Раздумывал о чем-то со странным выражением на лице. Полицейская машина отца стояла на подъездной дорожке.Я вздохнул.— Джордан, поезжай домой.Неуклюже вылез из машины и пошёл к дому. За моей спиной двигатель замолчал — с раздражением, но без удивления, я увидел, что Джордан идет рядом.— Что ты собираешься делать? — спросил он.— Положить на руку лед, а потом позвонить Александру, чтобы он приехал и отвез к Роберту, который займется моим переломом. А потом, если ты все еще будешь здесь, я пойду за ломом.Джордан промолчал. Открыл дверь и придержал ее для меня.Мы молча прошли мимо гостиной, где лежал на диване Асмодей.— Привет, ребята! — сказал он и сел. — Джордан, рад тебя видеть!— Привет, Асмодей, — спокойно ответил Джордан и остановился.Я молча прошёл на кухню.— Что с ним стряслось? — удивился Асмодей.— Кажется, руку сломал, — ответил Джордан.Я подошёл к холодильнику и вытащил из морозилки лоток для льда.— Как это он умудрился?Я подумал, что Асмодею, как отцу, следовало бы задать подобный вопрос более заботливым тоном.Джордан засмеялся.— Он меня ударил.Асмодей засмеялся в ответ, а я со злостью стукнул лоток об край раковины. Кубики вылетели, я схватил пригоршню льда здоровой рукой и замотал кухонным полотенцем.— За что это он тебя?— За то, что поцеловал, — без всякого смущения ответил Джордан.— Молодец, парень! — поздравил его Асмодей.Я заскрипел зубами и подошёл к телефону. Набрал номер мобильника Александра.— Магнус? — мгновенно ответил он — не просто с облегчением, но и с радостью. В трубке слышалось урчание мотора ?вольво? — прекрасно, Алек уже в машине. — Ты забыл телефон… Извини, Джордан отвез тебя домой?— Да, — проворчал я. — Ты можешь приехать и забрать меня?— Уже еду, — мгновенно ответил он. — Что случилось?— Я хочу, чтобы Роберт посмотрел мою руку. Кажется, у меня перелом.В гостиной стало тихо. Интересно, когда Джордан бросится наутек? Я мрачно ухмыльнулся, представляя себе, как ему неприятно.— Что случилось? — напряженно спросил Алек.— Я врезал Джордану, — признался я.— Прекрасно, — невесело ответил Александр. — Очень жаль, что ты повредил руку.Я засмеялся, потому что в голосе Александра прозвучало такое же удовлетворение, с каким говорил Асмодей.— Лучше бы я его повредил! — разочарованно вздохнул я. — Ему это было как слону дробинка.— Это я могу исправить, — предложил Александр.— Я очень надеялся на твою помощь.Алек помедлил.— Странно, на тебя это не похоже, — насторожился он. — Что он сделал?— Поцеловал меня, — зарычал я.В трубке послышался рев заработавшего в полную силу мотора.Тишину в гостиной нарушил голос Асмодея.— Джордан, тебе, наверное, пора, — предложил он.— Если не возражаете, я бы остался.— Самоубийца, — пробормотал Асмодей.— Эта собака все еще там? — наконец спросил Александр.— Да.— Я за углом, — мрачно сказал он и отключился.Улыбаясь, я повесил трубку и услышал шум подъезжающей машины. Александр резко нажал на тормоз, шины взвизгнули. Я пошёл открыть ему дверь.— Как рука? — спросил отец.Вид у него был смущенный. Джордан, как ни в чем не бывало, развалился на диване.Я приподнял ледяной компресс, чтобы показать Асмодею руку.— Распухла.— Может, не стоило задираться к тем, кто гораздо больше тебя, — сказал Асмодей.— Может быть, — согласился я и пошёл к дверям.Александр уже ждал на крыльце.— Покажи-ка, — пробормотал он и бережно осмотрел мою руку.Его ледяные пальцы приятно холодили кожу.— Похоже, и правда перелом, — сказал Алек. — Я тобой горжусь. Здорово ты ему врезал.— Изо всех сил. — Я вздохнул. — Но силенок явно не хватило.Александр нежно поцеловал мне руку.— У меня хватит, — пообещал он. И позвал по-прежнему ровным и негромким голосом: — Джордан!— Ну-ну, потише! — отозвался Асмодей.Было слышно, как он тяжело поднялся с дивана.Джордан оказался в коридоре первым, двигаясь почти бесшумно, но и отец не отстал. На лице Джордана была написана нетерпеливая готовность.— Никаких драк, ясно? — Асмодей смотрел только на Алека. — Могу сходить за значком шерифа, если это придаст моей просьбе большую официальность.— В этом нет необходимости, — сдержанно ответил Александр.— Па, почему бы тебе не арестовать меня? — предложил я. — Ведь я же ему врезал.Асмодей приподнял бровь.— Джордан, ты хочешь предъявить обвинение?— Нет. — Он ухмыльнулся, ничуть не раскаиваясь. — Я бы и еще раз не прочь.Алек поморщился.— Па, у тебя нигде не завалялась бейсбольная бита?Асмодей невозмутимо посмотрел на меня:— Магнус, хватит.— Давай-ка мы покажем твою руку Роберту, пока тебя не упекли за решетку, — сказал Александр.Обнял меня и потянул к двери.— Ладно, — ответил я, прижимаясь к нему.Теперь, когда Александр был рядом, я больше не злился, и даже рука почти перестала болеть.Мы шли к машине, когда позади послышался озабоченный шепот Асмодея:— Ты куда? С ума сошел!— Я на минутку, — ответил Джордан. — Не волнуйтесь, я ненадолго.Я оглянулся: Джордан шел следом; остановился и закрыл дверь прямо перед носом удивленного и настороженного Асмодея.Алек сначала не обратил на Джордана никакого внимания. Подвел меня к машине, помог сесть, закрыл дверцу — и только потом повернулся к стоящему на дорожке парню.Я напряженно застыл, высунувшись из окна. Асмодей выглядывал сквозь щелку между шторами. Джордан спокойно стоял, скрестив руки на груди, но челюсти у него были стиснуты.Ласковый и миролюбивый тон Александра каким-то странным образом придал его словам еще более грозный оттенок:— Сейчас я убивать тебя не стану, потому что это расстроит Магнуса.Я протестующе хмыкнул.Алек, по-прежнему совершенно спокойный, слегка повернулся ко мне.— Утром ты бы об этом пожалел, — с легкой улыбкой сказал он, погладив меня по щеке. И снова обернулся к Джордану: — Но если еще раз привезешь его обратно в таком виде — и мне наплевать, кто в этом будет виноват: он сам поскользнется или метеор упадет с неба и стукнет его прямо в лоб, — но если ты не вернешь мне Магнуса в целости и сохранности, то сам будешь бегать на трех ногах. Понял, ты, шавка несчастная?Джордан ухмыльнулся.— Кто сказал, что я снова к нему поеду? — пробормотал я.Александр продолжал, пропустив мое замечание мимо ушей.— И если ты еще раз его поцелуешь, то я сам тебе все зубы повыбиваю, — пообещал он бархатным голосом, в котором звучала смертельная угроза.— А вдруг он сам захочет меня поцеловать? — высокомерно процедил Джордан.Я фыркнул.— Если Магнус сам захочет, тогда у меня возражений не будет. — Алек безмятежно пожал плечами. — Тебе стоит подождать, пока он это скажет, не действуй наугад — но вообще-то дело твое и зубы твои.Джордан ухмыльнулся.— Даже и не думай, — проворчал я.— Он еще как подумал, — пробормотал Александр.— Ну, если ты уже переворошил мои мозги, то не пора ли отвезти его к врачу? — раздраженно сказал Джордан.— И еще одно напоследок, — медленно проговорил Александр. — Я тоже буду за него драться. Не забывай об этом. Я ничего не принимаю как данное и буду драться в два раза яростнее, чем ты.— Прекрасно, — прорычал Джордан. — Какое удовольствие положить на лопатки того, кто поддается?— Он мой. — Тихий голос Александра внезапно стал мрачным и не таким сдержанным. — И я не сказал, что буду драться честно.— А я тоже этого не обещал.— Удачи!Джордан кивнул:— Пусть победит достойнейший.— Вот именно… щенок.Джордан поморщился, но тут же взял себя в руки и улыбнулся мне. Я бросил на него убийственный взгляд.— Надеюсь, тебе станет лучше. Мне очень жаль, что ты сломал руку.Я отвернулся от него, как обиженный ребенок, и не поднимал глаз, пока Александр не обошел машину и не сел на место водителя, так что не знаю, пошел ли Джордан обратно в дом или стоял и смотрел на меня.— Как ты себя чувствуешь? — спросил Алек, когда мы отъехали от дома.— Злой как черт.Он фыркнул от смеха.— Вообще-то я про руку спросил.Я пожал плечами.— Бывало и хуже.— Это точно, — пробормотал он и нахмурился.Александр объехал вокруг дома, чтобы поставить машину в гараж. В гараже были Саймон и Изабель — ее безупречные ноги, узнаваемые даже в джинсах, торчали из-под огромного ?джипа? Саймона. Сам он сидел рядом, засунув одну руку под днище ?джипа? — я не сразу понял, что он заменяет домкрат.Саймон с любопытством наблюдал, как Александр помогает мне выбраться из машины. Его взгляд остановился на моей прижатой к груди руке.— Магнус, ты никак споткнулся? — ухмыльнулся здоровяк.Я свирепо глянул на него.— Нет. Дал по морде оборотню.Саймон моргнул и расхохотался во все горло.Когда мы с Алеком проходили мимо, из-под ?джипа? раздался довольный голос Изабель:— Джейс явно выиграет пари.Саймон мгновенно затих и внимательно посмотрел на меня.— Какое такое пари? — спросил я, замедляя шаг.— Пойдем-ка к Роберту, — сказал Александр и, посмотрев на Саймона, едва заметно качнул головой.— Какое еще пари? — не отставал я.— Огромное тебе спасибо, Из, — пробормотал Александр, крепче обнимая меня за талию и подталкивая к дому.— Александр… — заворчал я.— Детские глупости, — пожал он плечами. — Джейс и Сай любят азартные игры.— Саймон мне все расскажет. — Я попытался повернуться, но Александр держал меня железной хваткой.— Они поспорили на то, сколько раз ты… не сможешь удержаться в течение первого года, — вздохнул он.Я скривился, поняв, что он имел в виду, и пытаясь скрыть подступивший ужас.— Они поспорили на то, сколько людей я убью?— Да, — неохотно признался он. — Иззи думает, что твоя несдержанность увеличивает шансы на победу Джейса.— Значит, Джейс думает, что много.— Джейс будет чувствовать себя гораздо лучше, если тебе придется нелегко: он устал быть самым слабым звеном.— Понятно. Конечно. Пожалуй, я могу добавить парочку убийств, если Джейсу от этого полегчает. Почему бы нет? — Я нес полную чушь, а перед глазами стояли заголовки газет и списки имен…Алек стиснул меня в объятиях.— Не надо думать об этом сейчас. Вообще-то, если хочешь, можешь никогда не переживать об этом.Я застонал, и Александр, думая, что разболелась моя рука, потащил меня к дому.Рука действительно оказалась сломана — правда, это была всего лишь небольшая трещина на костяшке, ничего страшного. Накладывать гипс я не хотел, и Роберт сказал, что шины будет достаточно, если носить ее, не снимая. Я пообещал.Алек заметил, что пока Роберт накладывал шину, я был явно не в себе. Он несколько раз спросил, не больно ли мне, но я уверил, что с рукой все в порядке. У меня и так уже голова кругом, и я просто не в состоянии еще и об этом беспокоиться.С тех пор как Джейс рассказал о своем прошлом, его истории о новорожденных вампирах не давали мне покоя. А услышав о заключенном между Саймоном и Джейсом пари, я вообще ни о чем другом и думать не мог. Интересно, на что именно они поспорили? Какая ставка может соблазнить тех, у кого и так все есть?Я всегда знал, что буду другим, и надеялся, что стану сильным, как и обещал Александр. Сильным, быстрым, а самое главное, красивым. Таким, чтобы рядом с Александром чувствовать себя на равных. О прочих качествах, которые у меня появятся, я старался не думать. Необузданность. Кровожадность. А вдруг я не смогу удержаться от убийства людей, — совершенно посторонних людей, которые ничего плохого мне не сделали. Людей, подобных тем, кого убили в Сиэтле, — людей, у которых были родные, друзья и целая жизнь впереди. А я стану чудовищем, которое лишит их всего этого.Честно говоря, такие мысли меня не пугали: я доверял Александру и был абсолютно уверен, что он не позволит мне сделать что-то, о чем придется пожалеть в будущем. Знал, что он увезет меня в Антарктиду охотиться на пингвинов, если его об этом попросить. А я сделаю все, чтобы не стать чудовищем. Буду хорошим вампиром.Я бы захихикал, если бы меня не одолели новые тревоги.Если я стану кошмарным созданием вроде ужасных новорожденных, о которых рассказывал Джейс, то останусь ли собой? Если моим единственным желанием будет убийство, что станется с моими нынешними желаниями?Алек так настойчиво требует, чтобы я не пропустил ничего важного в человеческой жизни. Обычно я считал это глупостью. Ну без каких таких человеческих переживаний я не смогу обойтись? Пока Александр рядом, мне больше ничего не нужно.Я всматривался в его лицо, когда он наблюдал, как Роберт накладывает мне шину. Больше всего на свете мне нужен Александр. А если это изменится? Могут ли мои чувства измениться?Есть ли какое-то человеческое переживание, от которого я не хочу отказываться?