нам так весело сидеть здесь (1/1)

Тёплый воздух ненавязчиво касается влажных щёк. Потирая плечо одной руки ладонью другой, откидываю голову назад и прикрываю глаза. За то время, что я просидела в ожидании Кирилла, смогла успокоиться окончательно, перестав прокручивать одно и то же в голове. Однако неприятный осадок точно никуда не пропал. Осталось лишь надеяться на свои нервы, дабы они не подставили меня. — Не расскажешь? — внимательно оглядев меня, интересуется блондин. Поджав губы и всхлипнув носом, отрицательно качаю головой и перевожу взгляд на дорогу, когда мы выезжаем на трассу. — Давай позже, потому что сейчас я могу заплакать, — хрипло бормочу (так как промолчать будет несправедливо по отношению к парню, а так хоть объяснюсь) и резко поворачиваюсь в его сторону, прищурив глаза, — Хочешь потом меня успокаивать?— Хочешь, чтобы я потом тебя успокаивал? — протягивая мне пачку влажных салфеток, также задаёт вопрос парень. Нахмурившись, непонимающе смотрю на блондина и на автомате принимаю из его рук упаковку. Усмехаясь, он одним пальцем указывает себе на щёки, а затем опускает солнцезащитный козырёк с моей стороны. Заторможено глянув куда-то в сторону, наконец догадываюсь, что он имел в виду. Тихо усмехаюсь себе под нос и, отодвинув защитную заслонку, после чего сразу же включается подсветка, смотрю на себя в зеркальце и ужасаюсь: тушь, которую я нанесла ещё утром, безбожно размазалась, образовав на щеках и глазах некрасивые темные разводы. Если бы я вызвала такси в таком состоянии, приняли бы за местную проститутку.— Куда мы едем вообще? — задаёт вполне логичный вопрос блондин. — Честно говоря, не знаю, — безразлично отвечаю, оттирая разводы на лице, а потом, вспомнив кое-что, поджимаю губы и виновато произношу, — езжай к парням, они тебя ведь ждут. Просто довези до отеля какого-нибудь.— Какой еще отель? — удивлённо интересуется Кирилл, посмотрев на меня, — Ты домой не собираешься?— Кир, у меня там отец с какой-то шлюхой кувыркается, — злобно нахмурившись, опускаю взгляд на носки своей обуви и часто моргаю. В уголках глаз начинает пощипывать от скопившихся слез, однако сейчас нет никакого желания устраивать истерику и нагружать блондина ещё этим. Я достаточно поплакала сегодня, лимит исчерпан. Со стороны парня доносится виноватое ?оу?, после чего в салоне машины воцаряется неловкая тишина, прерываемая звуком работающей печки. Аккуратно вытирая правую щеку, краем глаза слежу за Кириллом. Думая о чём-то своём, он пальцами правой руки барабанит по рычагу коробки передач. Периодически отводит взгляд от дороги к радиоприемнику, водит пальцем по некоторым кнопкам, однако не включает его. Кажется, я понимаю его. В такой тишине довольно неприятно находиться, лучше музыку слушать, чем терпеть эту неловкую обстановку. Но почему он не включает? Может, самой попросить, что ли? В какой-то момент наши взгляды пересекаются. Усмехнувшись чему-то своему, он вопросительно приподнимает бровь. Поджав губы, неловко отворачиваюсь и начинаю оттирать разводы на другой щеке, пока не продырявила правую. Закончив со своим делом, закрываю зеркальце заслонкой и поднимаю козырёк, измученно-устало откидываясь назад. Мне уже плевать на то, что отец, как оказалось, любитель интрижек на стороне. Обидно за маму, которая действительно любит его. Разрушать собственную семью я никогда не хотела, но молчать тоже не могу. — У тебя хоть паспорт с собой? Хмурюсь, заторможено переваривая сказанное Незборецким. Возможно...? Блять. Для регистрации документы ведь нужны, а у меня с собой только несчастный телефон. Вот я дура. Самая настоящая, мать его, дура. Что нужно сделать, чтобы залатать дырки в мозгу? Срочно покупаю таблетки для стимуляции памяти. По моему вмиг изменившемуся лицу до Кирилла доходит отчаянность моего положения. Без паспорта, налички на руках и с размазанной тушью на лице. Отвернувшись от меня и пару раз громко побарабанив пальцами по рулю, он хмурится и, по видимому, о чем-то задумывается.— Тогда давай в Газ, я там переночую, — нахожу единственный нормальный выход из ситуации, тут же озвучивая его. — Совсем что ли? — недовольно говорит блондин, вновь сворачивая влево. — На диванчике спать будешь?— Уж лучше, чем на скамеечке в парке.Поджав губы и скрестив руки на груди, хмурюсь и смотрю на полупустую дорогу через лобовое стекло, периодически бросая взгляды на блондина. Кирилл не обращает никакого внимания на происходящее вокруг, о чём-то раздумывая и хмуря брови. — Раз просишь, то ладно, — спустя некоторое время произносит блондин. Повернувшись к нему лицом (после чего и он оборачивается) благодарно киваю и улыбаюсь, смотря парню в глаза. До сих пор иногда путаюсь, какого они цвета: серого или голубого. Это странно и даже в какой-то степени забавно, ведь я так часто смотрела, что перепутать, казалось бы, просто невозможно. Но, увы и ах, такое редко, но происходит. Когда блондин отворачивается, я тоже неловко отвожу взгляд. Так пялиться ненормально, и когда-нибудь до меня это дойдёт. Откинувшись на спинку сиденья, наблюдаю за дорогой сквозь полуприкрытые веки. Периодически обгоняющие нас машины немного раздражают взгляд. Но это не мешает мне рассматривать их. Серебристый ?Форд?, чёрный ?Ауди?, синий ?Опель?...каких цветов и марок только не проехало мимо нас. Все они, обгоняя друг друга, едут невероятно, по моему мнению, быстро. Иногда и блондин разгоняется, из-за чего я вжимаюсь в сиденье от страха. Никогда не любила скорость. Каждый раз, когда спидометр показывает цифру выше ста минимум, дыхание тут же учащается, сердце будто в пятки уходит и появляется нервозность.— Погоди, — хмурюсь и резко отпускаю ремень безопасности, к которому вцепилась, когда вижу, как мы проехали нужный поворот, — Газ не там, вообще-то. Блондин молчит, даже не смотрит в мою сторону, лишь уверенно заезжает на Садовое кольцо. Какого..? Нервно оглядываюсь, пытаясь понять, куда он меня везти решил. Или покататься захотелось? Разгоняясь, он вообще не обращает на меня внимание. Уже раздражаюсь не тем, что едем мы непонятно куда, а его игнорированием моей персоны. Снова глянув по сторонам (надеясь по памяти определить, куда блондин направляется. Однако, что можно понять по трассе, ведущий исключительно прямо?), делаю очередную попытку дозваться до парня. И — о чудо! — мне это удаётся. — Куда мы едем? — интересуюсь, глядя на профиль Кирилла. Тот пожимает плечами и, как ни в чем не бывало, отвечает:— Ко мне.— Зачем? — удивлённо восклицаю. — За кабаном, — совершенно спокойно произносит Незборецкий, усмехаясь. — Какой ещё кабан? — почти истерично спрашиваю, бросая быстрые взгляды то на дорогу, то на профиль блондина. Замечая мое состояние, Кирилл сбрасывает скорость и смотрит в мою сторону. Оглядев мое лицо, он на секунду задерживается на губах. Нахмурившись, поджимаю оные, прищуриваясь в недовольстве. Вздохнув и бросив быстрый взгляд на дорогу, он тихим и успокаивающим голосом начинает пояснять:— В отель без документов тебя никто не пустит, хостел не самое безопасное место. Поэтому, пока все не устаканится, можешь побыть у меня, — а затем, не давая мне вновь начать старую песню, тараторит: — все равно на студии я зависаю чаще, чем дома. Мне ты точно не помешаешь. И вообще, думаешь, я так просто дам тебе спать в Газе на том диване? — Нет, Кир, давай в Газ. Не хочу тебе на шею садиться, — упрямо бормочу, качая головой и отворачиваясь, горько усмехнувшись и вспомнив Сашу, которая в данный момент очень нужна мне, — Тем более, мы толком не знаем друг друга. — Вот и узнаем, — легко отвечает блондин. — Но...— Я тебя не слышу, — уже раздраженно произносит парень, перебивая меня и резко включая радио на полную громкость. Возмущённо приоткрыв рот, собираюсь вновь возразить, но Кирилл отворачивается и делает вид, будто меня нет. Вспыхнув, взмахиваю руками и недовольно бурчу себе под нос. Отлично, теперь я ему должна буду. Кто меня просил выкладывать все документы из рюкзака? Не будь мой котелок таким дырявым, сейчас всей этой ситуации могло не быть. Спокойно сидела бы у Саши в квартире и ей рыдалась о случившемся по видеозвонку. Поджимаю губы, вновь вспомнив спущенные штаны отца и лежащую на родительской постели полураздетую молоденькую девушку. Вот почему всегда что-то должно пойти не так? Раздраженно откидываюсь на спинку сиденья, несильно ударяясь затылком. Не хочу даже думать о том, что было дальше между этими двумя. Достаточно увиденного. Резко приподнявшись с места, тянусь к радио, собираясь убавить звук, который начинает действовать на нервы.— Сейчас как дам, — с напускной угрозой говорит блондин, перехватив меня за запястье. Дергаюсь в сторону из-за резкого выпада со стороны парня. Черт, не стоит теряться в своих мыслях, уже пугаюсь всего вокруг. Покрутив кистью руки, пытаюсь вытащить ее из хватки блондина. Куда там, проще сдаться. Вздохнув, вновь прислоняюсь спиной к сиденью, прожигая взглядом парня. Надеюсь, это ранит не хуже, чем его крепкая хватка, после которой могут остаться синяки. Однако ему все нипочём, ведь он, не отпуская моей руки, кладёт ее на рычаг переключения, накрывая поверх своей ладонью. Внутри вдруг резко что-то замирает, от чего я тут же выдергиваю свою кисть, словно ошпаренная. Удивленно взглянув на меня, Кирилл лишь вскидывает брови и отворачиваюсь, поджав губы и не понимая моей реакции. Ну да, не каждый день от тебя — золотого мальчика — девушки шарахаются. — Включи любимую из своих песен, — растирая конечность, стараюсь игнорировать возникшие внизу живота ощущения. — Ты слушала альбом? — отстраненно интересуется блондин. На секунду задумываюсь, не понимая смысла вопроса. Это что, проверка такая? Однако смысл? Просто накручиваю себя, учитывая произошедшее. Пора перестать накручивать себя без видимой на то причины, пусть кто-то другой парится обо всем и ни о чем одновременно. Поэтому, поправив сбившийся локон, медленно киваю, ожидая того, что будет дальше. — Тогда включи ты ту, которая нравится, — сразу же тараторит Кирилл, протянув мне телефон, однако, заметив, что я собираюсь возразить (а у меня, по правде говоря, возникла такая почти паническая мысль), добавляет, — потом я. Идёт? — Смотри мне, — наигранно хмурясь, сдаюсь без боя и беру разблокированный смартфон в руки, смахивая вверх и включая блютуз. Теперь встаёт острый вопрос. Что включить? Ответ был бы простым, будь у меня нужный настрой. Однако в данный момент хочется слушать похоронный марш, как минимум.Ненавижу выбирать. Раздраженно фыркнув, ногтем начинаю постукивать по экрану. Я достаточно его песен послушала, как бы жутко не звучало, но выбрать что-то одно из нового альбома? Моя кандидатура явно не подойдёт на такую роль. Тем более, не люблю выделять какие-либо песни и искренне не понимаю людей, которые это делают. Ведь если ты добавил что-либо в список своих песен, то тебе это заведомо нравится. Так зачем из, скажем так, ?лучших? выделять что-то еще? Никогда не понимала этого. Поэтому включить сейчас какую-то одну песню (тем более с ограничением) я не могу. И вообще, почему только из недавнего альбома?А ведь действительно, зачем я зацикливаюсь только на новых треках? Он ведь не сказал, что надо только из недавнего альбома. Довольно улыбнувшись, нажимаю на ?лупу? и быстро набираю название нужной песни. Пробежавшись глазами по выпавшему списку, нахожу необходимое. Бросив быстрый взгляд на блондина, убеждаюсь, что он следит за дорогой, а не тем, чем я тут занимаюсь почти пять минут. Включив песню, аккуратно откладываю телефон в сторону и с довольным видом скрещиваю руки на груди. Зато не похоронный марш. С первых аккордов узнав песню, Кирилл хочет что-то спросить, однако сам себя обрывает и, чем-то довольный, усмехается. Оглядев его, тоже улыбаюсь, расслабленно смотря на дорогу. Если и выбирать на сегодня что-то, то однозначно ее. Скажем так, это одна из тех песен, которые запали мне в душу. Их я готова слушать в любой удобный момент. Медленно прикрывая глаза, вслушиваюсь в текст. Каждая строчка — новый образ, который возникает в сознании и сменяется вновь и вновь. ...Ведь молодость говорит, что ей сегодня со мною по душам...Услышав первые строчки припева, словно оживаю. Эта песня никак не даёт мне покоя. Когда я ее только нашла, то она лишь вызвала какую-то тоску в душе. Даже показалось, что это этакое ?покаяние?. Тут тебе и про алкоголь, и про смерть... В общем все то, чем и занимается современная молодежь (что делаю и я). Но кроме какой-то нотки печали от такой жизни, создаётся впечатление, словно...— Можно вопрос? — гипнотизируя взглядом автомагнитол, интересуюсь. Пожав плечами, Кирилл негромко, почти отстранённо, отвечает:— Валяй.— Кто такая молодость? — повернувшись к блондину, задаю мучавший меня довольно долго вопрос, однако вижу лишь слегка нахмуренное лицо Незборецкого. В голове мелькает паническая мысль, что в этом моя вина, из-за чего спешно оправдываюсь, — Не пойми меня не так, но когда я слушала песню, показалось, что ты обращаешься к кому-то. В принципе, если он и не ответит, то мне хватит того, что я увидела. Его реакция сказала сама за себя. Уже даже хочу отшутиться (учитывая, что он неплохо так напрягся секунду назад), но Кирилл опережает:— Тебе так интересно? — уточняет с усмешкой блондин, сбавляя скорость почти до пятидесяти километров в час. — Просто ты ее...ну, молодость, так интересно преподносишь, — размахивая руками, пытаюсь оправдаться. Кирилл только улыбается, из-за чего я сконфуженно поджимаю губы и зажимаю обе руки ногами, не зная, куда их ещё деть.— Раз уж просишь, — прерывая мой бубнеж, легко отвечает блондин. Заинтересованно глянув на него, прикусываю губу и внимательно вслушиваюсь, — В какой-то степени написал ее на эмоциях из-за одной девчонки, сестры Дэна. Именно он нас, скажем так, познакомил.— Почему ?скажем так?? — не сдерживаюсь, перебив Кирилла.— Потому что за неделю до этого ?знакомства? мы встретились в одном клубе, — спокойно объясняет блондин, а затем невозмутимо продолжает, словно его не обрывали на полуслове, — Не буду рассказывать каждую деталь, но мы неплохо так сдружились. Много времени проводили вместе, я ее нередко возил куда-нибудь, чаще всего, конечно, мы зависали в клубах всяких. Но это было обоюдным решением. — И что? Ты написал песню, просто потому что она твой друг? — нахмурившись, интересуюсь, когда блондин замолкает. Если окажется, что он действительно написал ее просто так, я разочаруюсь. Как по мне, то этого недостаточно для такой песни. Тем более, не вяжется рассказ с тем, о чем он поёт. — Смешно, да? — широко улыбается парень, однако я вижу в этом какую-то наигранность. Недовольно скрестив руки на груди, прожигаю взглядом лицо Кирилла, надеясь тем самым вывести его на чистую воду. Мне недостаточно того, что я услышала. Повторюсь, этого слишком мало, чтобы увязать рассказ с песней. Дружили и решил написать такую, ммм... душевную песню? Сомневаюсь. Тут скорее драма или что-то в этом духе. Нет, для друзей можно написать, я не исключаю такого, даже сама при возможности сделала нечто подобное. Проблема в том, что песня слишком грустная для неплохой такой дружбы. Только вот в ответ на мой острый взгляд Кирилл лишь усмехается.— Если серьезно, то у нас был регулярный секс по дружбе, — качает головой блондин, убавляя громкость на автомагнитоле. Удивленно поднимаю брови, проследив взглядом за медленными движениями парня, чтобы в следующий момент услышать, как он с ноткой сожаления произносит, — Она в меня была влюблена. Это было не из самых приятных открытий, знаешь ли. — Почему? — вырывается у меня раньше, чем я успеваю полностью переварить услышанное. Блондин пожимает плечами, неохотно отвечая:— Не мог ответить взаимностью, и она это понимала. — Странные у вас отношения.Незборецкий согласно мычит, положив обе руки на руль. Какая-то неловкая тишина воцаряется между нами, пока блондин думает, как лучше продолжить. Я же нахожусь в некой прострации, обдумывая услышанное. Вроде и типичная ситуация, но все равно что-то заставляет чувствовать угнетенность. Не первый раз уже слышу о невзаимной любви, даже Саша рассказывала о таком ?опыте?, но все равно это не оставляет меня равнодушной. Возможно, дело в моем страхе оказаться в такой же ситуации. Влюбиться в кого-то и понимать, что тебе никогда не ответят взаимностью. Более мерзкой пытки и не придумать. Действительно жаль девушку, однако и Кирилла нельзя обвинять. Не его же вина, что любить себя не заставишь.— Она тоже привлекала меня, но не больше. А сказать от балды ?давай встречаться? я не мог. Зачем нужны отношения, построенные на одном лишь сексе? — сам себя спрашивает блондин. Согласно киваю, опустив взгляд на свои сцепленные в замок руки. С такими отношениями далеко не уедешь, — Так вот, — продолжает блондин уже не таким подавленным тоном, — я тогда увлёкся чем потяжелее обычных самокруток. Не перебарщивал, но и не ограничивал себя. Правда, один раз я все-таки не сдержался, и она, можно сказать, спасла меня. Поражаясь услышанным, отворачиваюсь от парня и смотрю на приближающиеся огни города. Потихоньку сплошная дорога переходит в одну из главных улиц города, однако я особо не придаю этому значения. Только ставлю для себя мысленную галочку, вспомнив ту самокрутку, что нашла в кармане блондина. Возможно, там действительно было нечто тяжелее обычного табака. Поджав губы, вновь фокусирую взгляд на постройках, мимо которых мы проезжаем. Время потихоньку близилось к четырём, небо светлело. Ночь переходила в раннее утро. В это время многие только просыпаются, чтобы успеть собраться и доехать до места работы или учебы. А кто-то, как я и Кирилл, даже не ложились. Как вспомню причину, тошнота к горлу подкатывает. А день так хорошо начинался.— И что в итоге? — тихо интересуюсь, рассматривая знакомые здания, мимо которых мы проезжаем. Похоже, мы на Арбате. — Ей предложили учиться в другой стране и она согласилась, — отвечает блондин, останавливаясь напротив горящего светофора. Пустующие до этого дороги понемногу заполняются машинами, из-за чего возникают небольшие пробки. — Она просто взяла и улетела? — удивлённо восклицаю, не веря подобному исходу.— Как птица в небеса, — протягивает блондин, пожав плечами. — Мне Дэн об этом рассказал, я ничего до этого не знал. А сейчас не общаемся — она не пишет, а я давно потерял ее номер. Не верю, вот вообще. Ладно, понятно, что если предложение действительно хорошее, то можно и уехать. К этому нет никаких претензий. Однако оборвать любые связи? На ее месте я бы так просто это не оставила. Если уж отношения перешли из просто ?привет-пока? в нечто другое, то опускать руки не стоит. Может, это я слишком наивная, но если ты любишь человека, то можно немного напрячься, возможно, что-то да получится. Тем более, если ты с ним с завидной периодичностью занимаешься сексом. — Вот безмозглая, — бурчу себе под нос, подложив руку под щеку и следя за дорогой. Кирилл, видимо, услышал меня, из-за чего и начал негромко посмеиваться. Сконфуженно улыбнувшись, отвожу взгляд и нервно перебираю упавшие на глаза пряди. Теперь черт его знает, что он мог подумать на эту фразу. В любом случае, главное ведь только то, как считаю я? Так ведь?— Вообще, в наш уговор допрос не входил, так что не обессудь, — заговорщически начинает парень, взяв свой телефон в руки и, не отвлекаясь от дороги, быстро включив то, что хотел. Узнав с первых аккордов, какую песню включил Кирилл, скептично приподнимаю бровь и произношу:— Ммм, интересный выбор. — Пиздец, она классная, — подпевает блондин и широко мне улыбается, двигая головой в такт песне и отбивая пальцами ритм на руле. Закатываю глаза и усмехаюсь, отвернувшийся от парня. Мне бы его настрой.— Знаешь, я не верю, чтобы у тебя никого не было, — продолжает блондин. Удивлённо посмотрев на него, встречаюсь с хитрым взглядом, после чего он требовательно произносит, — Колись. — На самом деле, был один, — положив ногу на ногу, задумываюсь и начинаю перебирать распущенные волосы, — Мы встретились, когда я ещё на втором курсе училась, мне тогда ещё семнадцать было. В то время я была не самой сообразительной, как и любой подросток. Его звали Никита и он был тем ещё Казановой, — усмехаюсь и смотрю на Кирилла, пока в голове крутятся воспоминания о том периоде моей жизни. Тот год однозначно можно назвать одним из самых худших в моей жизни. Мало того, что пытались использовать, так ещё и в личную жизнь лезли. А там ещё и проблемы с нехваткой времени, учебой... Моя жизнь сейчас явно лучше, чем на том несчастном втором курсе.— Он очень долго добивался моего внимания. Сперва я динамила его, игнорировала, а потом что-то ударило в голову и согласилась на одно свидание, — на секунду замолкаю, задержавшись взглядом на руках блондина, украшенных крупными кольцами, а также браслетами. Рассматривая слегка свисающий серебристый браслет в виде тяжелой цепи, продолжаю рассказывать, стараясь не вспоминать те дни. Прошло много времени, однако мне все также неприятно вспоминать все то, что случилось, — Первое свидание, второе, третье... Все как-то закрутилось, завертелось и мы начали встречаться. Не знаю, как так получилось, если честно. До сих пор кажется, что я просто пошла на поводу нескольких человек.Прикрыв глаза, молча откидываюсь назад. Будь я тогда хотя бы на пару процентов сообразительной, как сейчас, то все пошло по совершенно иному сценарию. Без всяких разбирательств, истерик и прочее, прочее. Шумно выдохнув, делаю музыку немного тише и, собравшись с мыслями, продолжаю рассказывать внимательно слушающему блондину:— Сперва все было отлично, никаких претензий, — ненадолго задумываюсь, подняв взгляд куда-то вверх, а затем, подобрав хорошее сравнение, тараторю, щёлкнув пальцами, — как конфетно-букетный период у молодожён. — Прямо как у них? — смеётся блондин, смотря мне в глаза. Мягко улыбнувшись, еле заметно киваю и опускаю голову, снова положив обе руки себе на колени.— По крайней мере, у меня не было никаких претензий до определенного момента. Где-то спустя месяц или полтора он начал слишком уж настойчиво приставать.— Вы же встречались, — недоуменно говорит блондин, выключив указатель поворота и одарив меня изучающим взглядом. — Да, но, — замолкаю, вновь прикрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья, — я была не уверена в нем. Не хотела потом остаться у разбитого корыта. Итак складывалось впечатление, что он со мной только ради секса. Кирилл согласно мычит, больше не спрашивая ни о чем. Я же думаю о том, что сделала все верно, послав все к чертовой матери и устроив местному ловеласу дальнейшую веселую жизнь.— После одной вечеринки он, в стельку пьяный, пытался силой взять меня, — устало бормочу, пытаясь скрыть зевок, отвернувшись от блондина. Хороший момент, чтобы зевать, но я держусь из последних сил, лишь бы не отключиться, — когда его привели в чувство, я устроила ему скандал и бросила на глазах его придурковатых друзей. И все бы ничего, но он тот ещё козел по жизни. Когда все, вроде как, наладилось, я совершенно случайно узнала, что он бросил обо мне слух. Не самый приятный. Опустив взгляд, поджимаю губы. Нет никакого желания говорить, что было дальше, но раз уж начала, то стоит закончить. Тем более, моей вины или что-то вроде того в этом нет. Я ничего не смогла бы сделать в любом случае, если уж это он был таким моральным уродом. А единственно, что надо было от меня в то время — это разглядеть в нем эту мерзость. — В общем, он напиздел всему курсу и не только, будто видел как я...эм, — глубоко вдохнув, раскрываю ладони и в непонятном смятении начинаю щёлкать пальцами, пытаясь то ли мысленно, то ли жестами передать то, о чем же наврал мой ?бывший?. Ага, Кирилл только широко улыбается, чуть ли не смеясь. Вон, щеки сейчас разорвутся. — Отсосала? — сжаливается блондин, завернув во внутренний двор довольно солидных (учитывая локацию) многоэтажек. — Преподу, — на выдохе бормочу, отведя взгляд в сторону, лишь бы не видеть изменившееся лицо блондина. Не хочу знать, как он там скривился. Самой противно до сих пор за то, что сделал другой человек. Хотя, казалось бы, в чем моя вина? — Все как дураки повелись, мол, откуда же ещё у нашей пай-девочки такие высокие баллы. И знаешь, что больше всего бесит? — возмущённо восклицаю, открывая дверцу машины и одновременно с Кириллом выходя на свежий воздух. — И что же? — интересуется он, вытаскивая на свет ключи из переднего кармана, не забыв перед этим заблокировать дверцы машины. — А то, что я в своей жизни никогда... Хотя, нет. Забей. Захожу в подъезд одного из этих домов вслед за Кириллом, который не поленился придержать мне дверь. Следуя за парнем, вызвавшим лифт, встаю слева от него и смотрю в стену, упорно игнорируя острый взгляд. На меня не подействует это, не-а. На эмоциях наговорила лишнего, если скажу и об этом, точно со стыда сгорю утром. — Нет, Миш, так не пойдёт, — нажимая на цифру семнадцать, говорит Кирилл, — теперь договаривай. В ответ я лишь отрицательно качаю головой. С наигранным интересом наблюдая, как изменяются числа на маленькой панельке над дверцами, стараюсь игнорировать блондина. Даже небольшую трещину смогла найти таким упорным разглядыванием. Удивительно, что и в таких домах вандалы находятся. Наша консьержка смогла, скажем так, истребить таких гениев, однако везде найдётся свой особо одаренный. Не дождавшись никакой реакции, Кирилл тихонько усмехается и, резко приобняв меня, довольно протягивает:— Ладно, можешь не говорить — я все понял. — Что ты понял? — тихо бормочу, стараясь выдержать вес парня, облокотившегося на меня, и не начать краснеть раньше времени. — У тебя никогда не было...— Все, заткнись, — несильно пихаю парня в бок, однако он начинает громко смеяться. Недовольно смотрю на него (что с темными пятнами под глазами выглядит комично) и требовательно заявляю, — перестань смеяться. Когда он не прекращает издевательски хохотать надо мной, начинаю в шутку отпихивать от себя, тоже находясь на грани. Кирилл в ответ на мои ?удары? начинает наигранно охать, а вместе с тем и смеяться, отодвигаясь от меня на другой конец лифта. С воинственным кличем — ?перестань ржать!? — иду на парня. Наверно, смешно выглядит. Не успеваю услышать мольбы о пощаде, как блондин выбегает из лифта в общий коридор, когда мы поднялись на нужный этаж. Выйдя за парнем, встаю позади него, когда тот останавливается напротив одной двери. Обернувшись ко мне, он прикладывает палец к губам, как бы взывая к тишине. Вот почему он перестал смеяться?— Слушай, а тебе точно двадцать? — тихо спрашивает Кирилл, поворачивая ключ в замочной скважине. Пожимаю плечами и захожу в квартиру блондина, оглядывая узкий коридор, выполненный в белых тонах, который ведёт, скорее всего, в основную часть дома.— Мне вчера исполнилось четырнадцать.Незборецкий, развязывавший свои шнурки, вдруг поднимает на меня взгляд и тревожно интересуется:— Должен ли я волноваться?— На твоём месте, я бы себя не обижала, — угрожающе протянув, аккуратно откладываю обувь в сторону и теперь топчусь на одном месте.Хвостиком следуя за блондином, с интересом осматриваю довольно просторную квартиру. Из холла сразу выходим в просторную гостиную с лакированным полом и все теми же белыми ромбовидными обоями, что и в коридоре. В центре находится один большой чёрный диван, а по бокам — два кресла из того же комплекта. Плотно к стене стоит черно-белая деревянная стенка, на полках которой стоят различные статуэтки, лампа, а также, что не мало удивляет, фикус. Выглядит он, правда, ужасно. По центру этой стенки висит большой плазменный телевизор. Маленький коврик посередине придаёт капельку уюта помещению. Прямо напротив себя замечаю плотно прикрытую дверь, словно по ту сторону скрывается какая-то тайна. Однако Кирилл не даёт задержаться и ведёт дальше по коридору. — Ты ее снимаешь? — войдя вслед за блондином в одну из комнат, с интересом осматриваюсь. Даже и не скажешь, что комната принадлежит парню. На стенах все те же ромбовидные обои, однако они рифлёные, в отличие от тех, что в гостиной. Многоуровневый потолок со светодиодными лампами по углам и такой же люстрой по центру. Широкие однотонные шторы закрывают огромное окно. Через щелочку проглядывают первые лучи восходящего солнца, оставляя полосу на белом ковре с длинным ворсом и чуть касаясь кресла-подушки возле двуспальной кровати, устеленной темным бельём. — Кого? — отстранённо переспрашивает блондин, подойдя к встроенному в стену зеркальному шкафу-купе. — Квартиру, — пожимаю плечами и с разрешения парня сажусь на широкую кровать, проведя пальцами по холодному постельному белью из приятного лоснящегося материала.— Ну да, — пожимает плечами блондин, раскрывая дверцу и что-то ища на полках, — сперва жил то там, то здесь. Когда с деньгами все наладилось, то решил: почему бы и не снять квартиру в центре. Усмехаюсь, еле сдерживая желание откинуться назад и уснуть на этой действительно мягкой кровати, завернувшись в не менее прекрасное одеяло. — Я бы тоже жила на Арбате, будь у меня желание, — легко добавляю, проследив взглядом за Кириллом, который, ударившись ладонью об одну из полок, начал про себя шептать какие-то проклятья. — Тогда располагайся, — наконец найдя, что ему нужно было, он растянулся поперек кровати слева от меня, держа в зажатой руке какую-то цветастую футболку. Ещё раз оглядев комнату блондина, с интересом замечаю, что для парня, у него тут довольно чисто и прибрано. Я почти шестнадцать лет жила с растяпой, так что знаю, о чем говорю. — У моего брата, когда я прихожу, квартира выглядит, как, мягко говоря, помойка, — заговариваю, найдя в себе смелость прилечь, как это сделал Кирилл, — Скажи честно, к тебе приходят убираться?Блондин усмехается, подложив обе руки себе под голову и повернувшись в мою сторону. Повторив его жест, вытягиваю ноги вперёд, с наслаждением слыша хруст костей. — Просто я здесь последний раз был где-то неделю назад. Приподнявшись на локтях, с прищуром смотрю на довольного парня. Пытаясь в уме сложить два и два, подозрительно протягиваю:— Теперь у меня появились вопросы.— В очередь, мадемуазель, — тыкнув меня под рёбра, говорит блондин. Дёрнувшись, падаю спиной на мягкий матрас, начиная протирать больное место рукой. Сил он точно не пожалел. Недовольно перевернувшись на бок, киваю, как бы говоря, чтобы парень продолжил. Уж очень мне нужно получить ответ на свой вопрос. Где он мог пропадать столько времени? — Кто твой брат? Ты часто его упоминаешь, — внимательно разглядывая меня (чего я честно стараюсь не замечать), спрашивает Кирилл.— Какие мы любопытные, — начинаю дразнить парня, скорчив смешную рожицу и придерживая голову ладонью руки. — Ну, он какое-то время жил с нами, а потом, якобы взрослый, съехал от родителей. На самом деле, он тот ещё ребёнок. Единственное, чем он от них отличается — это любовью к своей работе. Юрист до мозга костей, иначе не скажешь. Но это вполне себе хороший бонус — в случае чего, я буду под двойной защитой.Кирилл восхищённо присвистнул, отвернувшись от меня и положив обе руки себе на грудь. Мягко улыбнувшись, рассматриваю профиль парня, впадая в какое-то апатичное состояние. Правильно ли я сделала, согласившись на его предложение? Боюсь, как бы мне это потом не аукнулось. — Я явно подружился с теми людьми, — довольно произносит блондин. Его рука тянется в мою сторону, однако останавливается на полпути. Мысленно проведя у себя в голове какие-то анализы, беру подушку возле своей головы и протягиваю ее Кириллу. — Он не любит ухажеров, — безапелляционно заявляю и с усмешкой смотрю в глаза блондину. — Ты ранила меня прямо в сердце, — приняв из моих рук подушку, он с горечью сжимает ее у себя на груди. Усмехаюсь, следя за этим театром одного актера. — Теперь моя очередь. С хитрым взглядом смотрю на Кирилла. С его стороны доносится отчаянное ?о, нет?, после чего он закрывает лицо подушкой, но скрыть смех не удаётся, лишь немного приглушить его. Дождавшись конца спектакля, я с каким-то наслаждением задаю интересующий вопрос:— Где ты был всю неделю? — Миш, ты меня измотала, — устало бормочет парень, изображая сонливость. А может и не изображая, потому что у меня тоже не самое бодрое состояние.— Так нечестно, ты должен ответить, — недовольно цежу, тыкнув в его сторону пальцем.— Все завтра, — растянувшись звездочкой на кровати, довольный, как сытый кот, говорит блондин. — Кирилл! — злобно восклицаю, резко вытащив и вторую подушку на свет, которой успеваю размахнуться, прежде чем блондин примирительно поднимает руки в знак капитуляции. — Честно!Около минуты сверлим друг друга взглядом. Я с недоверием и сомнением в его ?обещании?, он — словно чистый агнец. Если он продолжит такое лицо строить, то я действительно почувствую себя Сатаной, как минимум. Поджав губы, сжимаю пальцами холодную подушку, грозясь вот-вот ударить ею блондина. Однако до этого не доходит, ведь я сдаюсь под его слишком уж честным, даже почти наигранным, взглядом. Опустив подушку, закатываю глаза и беру с него обещание договорить обо всем завтра. Он требует с меня того же. Закрепив этакую сделку скрещенными мизинцами, серьезно киваем друг другу. Чувствую себя каким-то бизнесменом, подписывающим договор, от которого зависит моя дальнейшая работа. — Раз уж мы решили все, то пойдём, покажу твою комнату, — довольно тянет блондин, подскочив с кровати. Аккуратно поднявшись с места, хочу попросить его ещё кое о чем. Неловко спрашивать еще и об этом, однако мне это необходимо. Собравшись с духом, хочу уже озвучить просьбу, но меня опережает Кирилл, вдруг щелкнувший пальцами. Нагнувшись над кроватью, он одной рукой дотягивается до той футболки, которую ранее искал в шкафу, обнажая часть своего торса. Притворившись, что не я почему-то рассматривала его плоский живот, смотрю выпрямившемуся Незборецкому в глаза. С самым наивным видом, ага. Парень, бережно сложив футболку, протягивает ее мне со словами:— Сымпровизировал тебе ночнушку. Удивлённо приподняв брови, неловко кривлю губы и опускаю взгляд на вещь в руках парня, рассматривая ее. На самом деле, она совсем не цветастая, как мне показалось в начале. С красно-белыми неровными горизонтальными полосами то тут, то там, она сама по себе довольная длинная и широкая. Будь это моей вещью, надевала бы как платье. — Спасибо. Посылаю благодарную улыбку блондину, приняв из его рук довольно красивую футболку. Наши пальцы слегка соприкасаются, и Кирилл тоже смотрит на меня с доброй ухмылкой на лице, которая не может оставить равнодушной.