Глава 1 ?Жатва? (1/1)

Меня разбудили солнечные лучи, которые отчаянно пробивались через окно в мою комнату и падали прямиком на лицо. Недовольно морщусь, и всё же встаю с кровати. Сейчас, наверное, всего лишь семь утра. Через несколько часов начнется Жатва. От одной мысли о сегодняшнем дне у меня пробегают мурашки по коже. Но сейчас об этом можно забыть.Я отправляюсь в лес. Переодеваюсь в простую серую рубашку и черные штаны. Сверху накидываю на себя куртку и надеваю кожаные сапоги. Ноги сразу же ощущают комфорт в этой обуви, которая стала столь привычной.Выйдя на улицу, я моментально щурюсь от ярких лучей солнца и вдыхаю аромат влажной земли. На душе спокойно и приятно. Лес в нашем Дистрикте стал моим спасением и источником пропитания. Где ещё, как не в лесу, я могу поохотиться. Да так, что на рынке удастся продать дичь за хорошую цену, ещё и себе поесть останется. К счастью, помимо себя самой, и кормить никого не надо. Пару месяцев назад я уехала из родного дома, чтобы жить самостоятельно и лишний раз не тяготить своих родителей. Они были против, но всё же согласились на эту авантюру.Так даже лучше.Шагаю по знакомым тропинкам неспешно и медленно, оглядываясь по сторонам. Нет, охотиться пока не буду. Какой толк, если сегодня я вдруг попаду на Игры? Только еда испортится. Лишь напоследок нахожусь в лесу, стараясь запечатлеть в памяти всё родное, если и правда стану ?избранной?. Подхожу к тайнику и осматриваю лук и стрелы, которые я сделала самостоятельно, поскольку с ними охотиться значительно проще и удобнее. Но ножи мне роднее. С детства училась у отца, видя, как он умело ими орудует. Некоторым приёмам научилась у трибутов, смотря по телевизору Голодные игры. Особенно много чего можно перенять у профи. Те очень хорошо натренированы и с различным оружием обращаются ого-го! Многие их ненавидят, а я наоборот?— восхищаюсь. Они ведь очень талантливые и много чего умеют. Причём, эти умения они вырабатывают самостоятельно. Насколько мне известно, профи упорно тренируются, чтобы быть такими ловкими и умелыми. Не всё так просто.Захожу на поляну, где находится маленький ручеек с кристально чистой водой. В этом ручье можно разглядеть без труда даже дно. Также можно заметить, что вся трава на этой поляне усыпана цветами. Именно их аромат благоухал на весь лес. Какой же этот лес красивый и завораживающий, несмотря на опасности, которые в нем кроются. Наверное, я исследовала здесь чуть ли не каждый уголок. Он стал практически моим вторым домом. Как жаль, что, возможно, сегодня мне придется со всем этим попрощаться.На секунду, я останавливаюсь и стараюсь трезво осознать возможный исход сегодняшнего дня. Как ляжет карта в этот раз? Попаду на Игры, или может, останусь здесь, в целости и сохранности? Неожиданно, все мои размышления рассыпаются в прах, когда на меня рушится волна эмоций, сбивая внутреннее равновесие окончательно и бесповоротно. В пустоши и бесчувственности, которая до этого царила в моей душе, отзывается боль и страх, отравляющие разум не хуже яда. Впервые я плачу из-за Жатвы. Слёзы стремительно стекают по моим щекам, оставляя за собой влажные дорожки и капают на рубашку. Я не пытаюсь заглушить это всё. Не нужно. Лучше плакать сейчас, чем прямиком на площади, перед камерами и жителями Дистрикта.Почему именно сейчас? Ладонями стираю слезы с лица, тут же, мой разум находит причину. Всё потому, что лишь сейчас, спустя годы, я осознала весь ужас и определила свои эмоции, по отношению к Голодным играм. Уже не плачу, но дыхание всё также сбитое и хриплое, а руки дрожат, будто бы от холода, а не тихой истерики.Перед моими глазами проносятся воспоминания с прошлых Игр. Крики погибающих, окровавленная земля. Трупы…много трупов… Что испытывали они, когда умирали? Насколько мучительная эта боль? Но ответа нет. И вряд ли он появится. Ответ, на этот вопрос, знают лишь мертвые. Те, кто погибли на арене и пытались бороться за свою жизнь и свободу…Ледяной ужас сковывает мою душу, давая понять всю ситуацию в полной красе.Всем плевать, что чувствуют дети, плевать какие они испытывают мучения и насколько им больно. Капитолий это принимает за развлечение, в то время, как родители детей, проливают слёзы и испытывают внутренние терзания. Временами, меня и саму пробивало на слёзы, от вида несчастных. Как это ужасно… Как это мерзко… Нас используют словно пешек и вертят нами как хотят. А мы?— бессильны.Приводя в порядок свои мысли и эмоции, я разворачиваюсь, взглядом окидываю лес в последний раз и ухожу прямиком к площади.Ведь уже пора.Площадь забита до невозможности, присутствуют все жители Дистрикта-12 безоговорочно. Никто не должен пропустить Жатву.Я стою в толпе своих сверстников и растерянно оглядываюсь по сторонам. Если до прихода на площадь у меня хоть немного было уверенности, то сейчас она испарилась и вовсе. Гул, исходящий от разговоров людей, начинает казаться мне приглушенным и отдаленным, а в глазах в тот же час всё плывет, размывая чёткую картинку. Руки и коленки дрожат, выдавая волнение в полном виде.Это моё типичное состояние на Жатве.Заставляю себя взглянуть на временную сцену, которая каждый год остаётся неизменной. Те же два стеклянных шара, в которых разбросаны бумажечки с именами возможных трибутов, и те же люди. Мэр Андерси, Эффи Бряк и победитель из нашего Дистрикта, Хеймитч Эбернети, по совместительству являющийся ментором для двоих будущих трибутов. Эффи Бряк приехала из Капитолия, она ответственная за наш Дистрикт и является сопроводителем.Мэр начинает свою речь. Ту же самую, что и всегда, неизменную. Рассказ об истории Панема, Тёмные времена, мятеж Дистриктов, в следствие чего появились Голодные игры как напоминание о тех временах.Голодные игры… Кому потеха, кому боль. Кому жизнь, кому смерть. Впрочем, потеха в этом видна лишь Капитолию. Остальные же страдают. И умирают.Я не сосредотачиваюсь на речи мэра, а плаваю в своих размышлениях и совсем не замечаю, как время близится к выбору трибутов. Вижу Эффи Бряк, которая стоит у стеклянного шара, где вписаны девичьи имена. Она запускает в него руку и хватает первый попавшийся листик.Я настораживаюсь и вновь испытываю немой ужас. Вместе со мной и другими ребятами замирают и все жители Дистрикта. На площади наступает тишина. Да такая, что я слышу своё бешеное сердцебиение и свищущий ветер в ушах. От страха немеют конечности, а вместе с ними и сознание.В кромешной тишине я слышу громкий, переполненный животным возбуждением, голос Эффи Бряк.—?Девушкой-трибутом становится… Тори Уилсон!Её слова подобны пушечному выстрелу. Пару секунд я стою шокирована, не в силах пошевелиться или вымолвить слово. В душе нарастает желание закричать от ужаса, убежать как можно дальше от этой злосчастной площади или на худой конец?— расплакаться. Но вместо этого молча, со страхом, изумлением в глазах и дрожащими коленками я поднимаюсь на сцену, в панике осматривая толпу. Мне так страшно…Чувствую, как земля уплывает из-под ног, а мысли путаются, образовывая лишь клубок непонятицы, вместо здравых суждений. Паника настолько захлестнула меня, что я даже не услышала, кто стал вторым трибутом из нашего Дистрикта. Только тогда, когда на смену ужаса хоть немного приходит спокойствие, я замечаю Джорджа. Он мой знакомый, общались несколько раз. И несмотря на это мне жаль, что этот кареглазый брюнет попал на Голодные игры. Но признаться честно, у него и то больше шансов победить, чем у меня. Джордж крепкий и здоровый, физически силён. Я же?— слабая и беспомощная. Меня безоружную убить проще простого. Пожимаю руку брату по несчастью, после чего нас берут под охрану и ведут к Дому правосудия.Попрощаться со мной приходит только мать. Никогда её такой не видела. Она была вся в слезах и по-настоящему боялась за меня. Из нашего с ней разговора я ничего не помню от слова совсем, как и путь к станции. Меня ни капли не смутили камеры, которые там стояли чуть ли не на каждом шагу. В голове была лишь одна мысль: ?Что мне делать??Я понимаю, что шансов на победу у меня практически нет. И глупо было бы думать иначе. Но попытаться стоит. В мгновенье ока нахожу для себя максимально подходящую стратегию?— бежать и прятаться. Так хоть немного дольше проживу.Мы заходим в вагон, находясь под прицелом беспощадных камер, после чего, поезд трогается.Скоро мы приедем в Капитолий. И тогда-то всё и начнется.