Часть 1 (1/1)
ПрологОстрые обрывки скал свисают с потолка глубокой пещеры. Темные, скользящи и будто желающие пройти насквозь через человеческую плоть, проломить череп и раздробить кости, вспороть мясо. Они не хотят больше томиться в нежных объятиях прозрачных капель воды, покрывающих их. Нет, они хотят крови. Густой алой крови, что издает одурманивающий запах металла и сладости. Она бы не стала медлить, как вода – быстрыми потоками ринулась по жилам скалы, окрашивая её в грязно-бордовый. Едкая кровь не заботиться о своей чистоте, готова вобрать в себя всю мертвенность и ненависть, поглотить её полностью и расщепить, словно пищу. На это способна любая кровь. Будь-то пролил её наивный ребенок,знавший лишь теплое молоко матери, или же жестокий психопат, изрезавший на своем веку не один десяток людей. Освободившись из своего сосуда она будет ликовать - несколько блаженных минут настоящей жизни! А после – смерть, в виде засохшей на камне корки.
В любой другой момент я бы с радостью полюбовался на эти страдающие сталактиты, но не когда мой джинчурики находится во власти техники противника, а в наше с ним подсознание проник неизвестный шиноби. Сейчас он стоит здесь, передо мной, и нахально ухмыляется. Не могу видеть его лица, скрытого в тени капюшона. Чакра же мне незнакома, но она определенно сильная. Очень сильная, так что если Наруто не поторопится очнуться - может что-то да произойти. Нет, я конечно не могу проиграть какому-то человечишке, но отдуваться за безалаберность этого глупца тоже не собираюсь, тратить на это свои силы. Обойдется.- Так вот какой ты, Девятихвостый, - голос чужака неприятен. Звучит, словно усиленный во сто крат скрип старой двери, но при этом в нем слышатся нотки какого-то юношеского интереса.Мне нет дела до каких-то людишек и их дурацких вопросов, но я никому не позволю нарушать свое спокойствие. Так что в этот день на одного шиноби станет меньше, уверен. Делаю выпад справа, мои когти должны рассечь его за долю секунды. Но… они даже не достигают цели. Какого черта? Этот сопляк решил со мной шутить? Думает, что какая-то цепочка меня остановит?
- А ты вспыльчивый, как я посмотрю, - он всё еще ухмыляется. Кажется, что для удерживания меня ему вовсе не требуется прилагать и грамма усилий. А его чакра… теперь я ощущаю её полностью – она огромна. Просто немыслима. И, что? Надеется напугать меня её количеством? Да плевал я на это. Человечишка (а человечишка ли?) поплатится за всё. Он даже не успеет начать молить о прощении, прежде чем расстанется с жизнью.
- Ну, не корчь такую свирепую рожицу, давай по-хорошему? – он снова издевается надо мной! Каков наглец. Но из-за этих цепей, что заканчиваются в его руке я не могу пошевелить даже ни одним из девяти хвостов. Что за техника такая? Я не видел, чтобы он складывал печати. Неужели, тоже из клана Узумаки, как Кушина. Нет, у него совершенно другой запах чакры.
- Захотел поиграть, жалкое существо? – пришлось опуститься до того, чтобы заговорить с ним. Нет, за это он точно не получит от меня снисхождения. Я передумал на счет быстрой смерти. Она будет мучительна, настолько, что я даже поделюсь своей чакрой, дабы он не смел терять сознание. Он будет умирать у меня снова и снова, пока уже даже я не смогу поддерживать его жизненную энергию.
- Ну, как ни посмотри, а жалким сейчас выглядишь именно ты, Демон Лис, - шиноби дернул концы цепей на себя и я унизительно ткнулся носом в жесткий каменный пол. Это конечно нисколько не задело мою оболочку, даже не поцарапало. Но гордость! Я не успокоюсь теперь одной его смертью. Уничтожу весь клан, истреблю поселение. Страну!- И, да, я не прочь действительно немного поиграть, - после этих слов он резко притянул мою морду к себе и что-то странное начало исходить из-под его плаща. Это было похоже на черный густой туман, обволакивающий мое тело. Я почувствовал, что цепи, удерживающие меня, он убрал, но в этом плотном сгустке чакры я так и не смог пошевелиться. А потом всё исчезло. Не только техника противника, а всё – свод пещеры, Наруто и даже неизвестный шиноби. Пустота. Белое Ничто простиралось вокруг меня. Сознание стало покидать тело, словно его насильно вытягивали из оболочки. Последняя моя мысль была о том, как же я ненавижу белый.