Глава 1 (1/2)

"Сегодня траурный день. 17 сентября."Пасмурно. Впрочем, как и всегда.

На часах - пять утра. До школы еще три часа, не считая того, что на первый урок она не идет.Молча поднявшись с кровати она подошла к окну.

Прикоснувшись ладонью к холодному стеклу, краем глаза уловила молнию. Задернув штору в привычное состояние, вернулась в постель.Сон покинул ее и пролежав около двадцати минут, она снова поднялась.

Любой добропорядочный ученик на ее месте принялся за домашнюю работу. Но разве остались добропорядочные?Ей было абсолютно плевать на уроки. Не сделала - и черт с ним.

Ее было некому ругать. Отцу, вечно работавшему и приходившему домой, только что бы сменить одежду не было никакого дела до ее успеваемости. Матери у нее не было.По дороге в ванную она заметила, что дождь почти прекратился. Настроение, которого у нее никогда не было, подсказало, что пора выбираться из унылого дома.Натянув джинсы и теплый пуловер черного цвета, девочка вышла из дому.

Вокруг было тихо. Люди еще спали.Это некоторым образом ее радовало. Ей нравилось одиночество. Вечное веселье и радость вокруг утомляла, заставляла сопротивляться и закрываться в себе. Друзей у нее не было.Дом находился у моста. "Золотые ворота" - всем известный мост, излюбленное место самоубийц.Ей часто приходилось это видеть. Молодые и несчастные бросались вниз, навстречу холодной воде.Только в полете они понимали, что могли бы избежать этого. Могли бы найти выходы проблемам.Жаль, что понимали довольно поздно.Поднявшись вверх по склону, она пошла вдоль моста. Машин было заметно меньше, чем днем.

Остановившись на середине она села, спустив ноги вниз. Внизу - пропасть, сзади жизнь.Противопоставление ей нравилось. Она бы с радостью купила билет в пропасть, если бы он не шел через жизнь.Неизвестно сколько она так просидела, пока мужской голос не вернул ее в реальность.─ Думаешь спрыгнуть?

Девочка повернулась на источник звука. Рядом с ней сидел мужчина. На вид ему можно было дать лет тридцать. Он не выглядел так, словно тут же хотел схватить ее за руку. Его спокойный вид чем-то пугал и одновременно притягивал.─ Нет, - спустя минуту ответила она, - А вы хотите?─ А я похож на самоубийцу?

─ Не имеет значения похож или нет. Ведь можно смеяться, а потом взять и запустить пулю в голову.─ Да, но в этом случае, можно соврать смехом. Если ты будешь смеяться и думать о пуле в твоих глазах не будет счастья.─ У меня нет счастья в глазах?─ Ты часто смотришься в зеркало?Слова ее задели. И задели вовсе не потому, что он сказал неправду, наоборот. Он сказал ей правду, которую она пыталась скрыть ото всех, включая себя.

Отвернувшись она посмотрела на воду. Морская гладь чем-то влекла ее, заставляла спрыгнуть, но страх тянул назад.─ Когда прыгаешь всегда страшно, - разрушил тишину мужчина, словно прочитав ее мысли, - Страшно за прыжок. А вот когда летишь - страшно за близких. За боль, которую им причинишь.─ Вы прыгали?─ Я похож на самоубийцу?─ Вы задаете странные вопросы.─ Ты тоже задаешь странные вопросы, Эбби.─ Вы знаете мое имя?, - девочка с интересом посмотрела на него, внимательнее чем в прошлый раз. Он выглядел довольно неплохо. Красавцем его не назвать, но симпатичным он был. Немного кривой нос, длинные светлые волосы, четкие контуры губ и зеленые глаза.─ Я работаю с твоим отцом.

─ Он что, знает мое имя? - с усмешкой спросила Эбби.Незнакомец промолчал. На его лице ничего не отразилось, он был непоколебим.Спустя несколько минут, он поднялся.─ Мне пора, - вдруг сказал он.─ Как вас зовут?

─ Джексон. Джек, - ответил он и подал руку, помогая встать девочке, - Мы еще увидимся, - добавил они повернувшись зашагал прочь.Не понимая зачем, она не осталась стоять на месте. Холод медленно начал пробираться сквозь тонкую ткань пуловера. Он шел не оглядываясь, но явно понимая, что она идет за ним.Не прошло и нескольких минут. Девочка, шедшая за мужчиной уже давно миновала мостовую, вниз по которой находился ее дом.

На улице заметно рассветало. Деревья наконец приобрели свой настоящий свет, точно также, как и бездонное небо.Эбби неожиданно вспомнила это небо. Точно такое же оно было, когда они с отцом хоронили мать.Люсинда Сойер умерла от рака груди, когда ее дочери только исполнилось восемь.