Часть 8 (1/1)

—?А как тебе эти? —?спросила Изабель, беря в руки цветные кроссовки.—?Нет,?— отвернулся Алек, продолжая шариться по коробкам в обувном магазине.Они находились здесь всего пятнадцать минут, но Алеку даже за это время успело порядком надоесть разглядывание пёстрых, разрисованных предметов обуви, поэтому он в надежде найти уже хоть что-то потянулся к самым дальним полкам, попутно чуть не опрокинув на себя половину ассортимента магазина.—?Вот эти подойдут,?— заключил угрюмый Алек, открывая коробку с самыми простыми чёрными кроссовками.Изабель скептически осмотрела находку брата и с некоторым сожалением поставила на место рыжие спортивки.—?Хорошо, давай… —?начала было Иззи, но тут заметила, что её непутёвый брат куда-то повернул,?— Алек!Лайтвуд остановился показушно-нехотя, он даже цокнул языком для пущего эффекта. Ему не нравились все эти походы по магазинам, покупки, шоппинги. Он бы предпочёл что угодно вот такому вот?— уже слишком долгому?— времяпрепровождению.—?Что? —?недовольно спросил он.Его прямой и сердитый взгляд мог бы заставить отступиться, наверное, любого человека в мире, кроме Изабель. Она, как сестра, кажется, имела к этой его способности иммунитет, потому что сколько бы Алек ни смотрел, сестра всегда делала и говорила, что хотела.—?Нельзя выбирать обувь с таким пренебрежением,?— заключила она,?— ты даже не примерил.—?Иззи, я уже делал так. Я же знаю свой размер ноги, что ещё надо?Алек снова развернулся, надеясь на то, что разговор окончен, но, чёрт возьми, это же Изабель.—?Алек, ты будешь в этом танцевать, нужно пройтись, понять, комфортно ли тебе. Ангел, это же не так сложно. Давай, садись.Изабель прошла между полок и аккуратно приземлилась на пуфик, показывая, что Алек проиграл и ему следует послушаться, но… Но Алек с совершенно серьёзным видом просто развернулся, оставляя сестру за спиной, и пошёл в сторону касс.***Репетиция прошла отвратительно. Алек всё ещё был бревном. Хип-хоп всё ещё был скотиной. И поэтому их отношения никак не могли сложиться. Ах да, Лайтвуду было стыдно сегодня не только перед Магнусом. Новый для Алека преподаватель всю репетицию старалась исправить так называемую ?зажатость? своего горе-ученика, но так и не справилась с этим, потому что работать над парнем приходилось буквально каждую секунду, а ещё… Ещё новые чёрные кроссовки ужасно маломерили, поэтому к концу занятия Алек буквально не чувствовал ног. Когда объявили о конце репетиции, Лайтвуд был совершенно истощен, причём и морально, и физически. Об этом говорили пот на его лбу, сдвинутые брови, прикрытые глаза и поза растленного преступника, в которой он лежал добрые пять минут, до момента пока к нему не подошёл Магнус.—?Знаешь, для лучшего танцора Института ты слишком плох,?— пошутил Бейн, подавая Алеку руку.—?Просто нужно больше тренировок,?— отозвался тот, вставая с пола.Магнус лишь рассмеялся, поправляя волосы. Он выглядел слишком светло, добродушно, как один из тех милых дядюшек, которые помогают самостоятельным малышам достать что-то с верхней полки в магазине.—?Слушай, Алек,?— начал Бейн, по-дружески кладя ладонь на чужое плечо.Алек вздрогнул. Он подумал, что Магнус сейчас снова даст какой-нибудь совет, скажет, что нужно делать, или продемонстрирует одно из движений, как в прошлый раз. Но он сделал далеко не это.—?Сегодня в Пандемониуме вечеринка, если ты не занят вечером, может, придёшь?Алек даже не успел подумать. Кадык судорожно дёрнулся, горло привычно сдавило, а ладони вспотели. Он понял, что сказал ?да?, только по мягкой улыбке Бейна. Это было похоже на какую-то волшебную сказку, на сбывшуюся мечту. Если бы Алек мог, он бы запрыгал, как чокнутый, вокруг Бейна, но следующая фраза напрочь отбила это желание.—?Ты можешь взять кого-нибудь с собой, если хочешь,?— добавил Магнус, направляясь к своей сумке,?— тот парень?— Джейс, кажется?— выглядит так, будто любит вечеринки.Алек дёрнулся, как от удара, и несколько секунд просто молчал, не понимая, нужно ли ему вообще отвечать на это. Очень сильно хотелось просто-напросто прояснить свои отношения с Джейсом, потому что вся эта дурацкая двусмысленность начинала откровенно бесить, но это было совершенно не к месту. Возможно, Магнус не это имел в виду, просто предложил прихватить друга, чтобы чувствовать себя комфортнее… В любом случае ничего лучше, чем ?спасибо?, Алек придумать не смог, а потому все эти мысли и вопросы так и остались вертеться в его голове сумбурным вихрем.Лайтвуд снова сел на пол, и только сейчас, в попытке очередной раз отвлечься, вспомнил про боль в ногах. Он ухватился за обувь, как за спасительную соломинку, быстро расшнуровал кроссовки и облегченно вздохнул, когда его носок оказался в месте, где пальцы могли разогнуться. А затем, проделав то же со второй ногой, потянулся к тонким носкам и, сняв их, увидел следы впившихся в кожу перетяжек.Магнус в это время медленно нагнулся, доставая из сумки небольшое белое полотенце, и встал лишь тогда, когда Алек закончил.—?Чёрт,?— проконстатировал он, подходя ближе и опускаясь рядом с Лайтвудом.Алек не смотрел на него, массажируя затёкшую ступню и делая вид, что это занятие для него было безумно важно, но Магнус?— чёртов Магнус! —?видимо решил, что сам он с этим справляется недостаточно хорошо, потому что его длинные, красивые пальцы расположились на другой ступне Алека и уже легко и осторожно массировали её.Лицо Бейна в этот момент было абсолютно непроницаемым, наверное с его стороны не было ничего плохого в помощи товарищу, но вот Алек… Алек покраснел, как спелая клубника, и закусил губу. В Магнусе определённо умер массажист, потому что каждое его касание отдавалось табуном приятных волн по всей ноге.Спустя пару минут Алек уже даже не делал ничего сам, лишь откинулся назад, опираясь на обе руки, и наблюдал за тем, как его ступни и голени массирует его чёртов объект влажных желаний.—?Это ужасные кроссовки,?— проконстатировал Бейн, нажимая сильнее,?— они определённо пытаются сделать тебя калекой.Алек не стал смеяться только из соображений безопасности. Он чувствовал, что стоит ему открыть рот, как из него вырвутся громкие стоны, а от такого позора он никогда в жизни отмыться не сможет, поэтому Лайтвуд промолчал, чуть прикрывая глаза.Когда Магнус остановился, Алек чуть было не издал разочарованный хмык.—?Так лучше? —?спросил Бейн, кладя руки себе на колени и парой движений обтирая их о штаны.—?Просто волшебно,?— тихо ответил Алек, наклоняясь чуть вперёд,?— если бы у тебя был свой салон, я ходил бы туда ежедневно.Уже после того как слова вылетели изо рта, он подумал, что это, возможно, было лишнее, но мягкий смех Магнуса это сомнение отогнал.—?Я учту, спасибо,?— улыбнулся он.***Алек шёл домой в настроении даже более чем приподнятом. У него намечалось свидание с Бейном. Это было так ужасно волнующе! Не важно, что на деле это не было свиданием напрямую, а скорее даже наоборот, но через свои розовые очки Алек этот факт упорно не видел. Его сердце билось слишком быстро, а щёки оставались красными, несмотря на прохладный ветер.Открывая дверь в квартиру, он надеялся не наткнуться на сестру, чтобы не объяснять ей своё слишком хорошее настроение, но открытая входная дверь ясно давала понять, что в квартире кто-то был.—?Иззи? —?прикрикнул Алек, кидая непригодившиеся ключи в небольшую корзинку на тумбочке и снимая обувь.С кухни послышались шорохи, но Алеку никто не ответил. Потерев горящие щёки большими ладонями, он медленно, но уверенно прошёл в глубь квартиры, собираясь пресечь все расспросы сестры его собственными расспросами, например о Рафаэле, но так и замер в проходе, не сказав ничего.Мама выглядела до ужаса печальной, сидя с опущенной головой и упираясь лбом в сложенные ладони. Такая поза была для неё какой-то слишком неестественной, и Алек чуть было не дёрнулся в её сторону. Да, ему было немного обидно, но Мариза Лайтвуд была его матерью, и он любил её, как будет любить всегда, поэтому тот факт, что она, такая сильная и смелая, сидела на маленькой кухне съемной квартиры своей дочери и, по всей видимости, ждала своего непутёвого сына, а ещё и выглядела при этом настолько подавленой и виноватой, резал сердце Алека если не ножом, то безусловно чем-то острым.—?Мам? —?осторожно и почти неслышно позвал он.Мариза чуть дёрнулась, отрывая голову от ладоней, и подняла свой тяжелый, уставший взгляд на сына.Алек понял, что она плакала, по чуть покрасневшим глазам и влаге, застывшей на ресницах, и сердце его невольно сжалось от понимания подобного.—?Мам… —?хотел бы сказать он хоть что-то, но Мариза его перебила.—?Алек,?— начала она, сплетая пальцы обеих рук в защитном жесте,?— я пришла извиниться перед тобой.Она выглядела очень искренне в подобном заявлении. Алек сглотнул, пододвигая стул вплотную к столу, и сел напротив женщины, неотрывно глядя ей в глаза.—?Я не хотела, чтобы всё вышло так,?— продолжила Мариза,?— особенно рисунки… Я…Мне просто так тяжело сейчас, и я просто…Она пыталась держаться, пыталась подбирать слова и сдерживать слёзы, и только сейчас Алек смог посмотреть на ситуацию со стороны. Всю жизнь Мариза Лайтвуд прожила с одним-единственным человеком, не позволяя себе предательство, а потом на неё в один миг свалилось слишком много всего: развод, Макс, который, как рассказывала Иззи, хотел остаться с отцом после развода, сам Алек… Мариза ведь на самом деле просто хотела предостеречь его от повторения её собственной судьбы, просто… Просто она была расстроена и время было совсем неподходящим. Столько всего на плечах одной женщины, неудивительно, что она сорвалась на влюбленности сына.—?У нас с твоим отцом тоже была яркая, затмевающая абсолютно всё страсть,?— говорила Мариз,?— и, как видишь, это закончилось весьма плачевно. Ты так похож на меня, Алек. Ты и Изабель такие хорошие дети, такие чувствительные, но сильные люди, и я просто не смогу пережить, если с вами случится то же, что случилось со мной и Робертом, понимаешь?Алек смазанно кивнул, протягивая руку. Он хотел, чтобы мама видела, что он всё понимает, потому что только сейчас, задумавшись, он действительно всё понимал.—?Я перегнула палку, прости меня, ангел, но я так люблю тебя, Алек, так люблю вас всех, что просто…Мариза всё ещё не плакала. Её голос дрожал, и она выглядела слишком раскрасневшейся и взволнованной, но не плакала. Даже тогда этот её внутренний стержень восхищал и вызывал глубокое уважение.Алек подскочил со своего места, обходя маленький обеденный стол, и сильно сжал мамины плечи, зарываясь носом в тёмные волосы.—?Я понимаю,?— сказал он, крепче обнимая, и тут же почувствовал, как с души словно упал огромный груз.На маленькой кухне съемной квартиры тут же стало до одури уютно и тепло. Мариза зажмурилась, прижимаясь к сыну спиной, а сам Алек просто замер. Они практически не шевелились ровно до тех пор, пока не услышали тихий звук открывающейся двери.Тёмная голова Изабель осторожно выглянула из-за дверного косяка, а затем девушка вошла в кухню. Мягко улыбнувшись, она благодарно посмотрела на брата и поправила растрепанные волосы.—?Кто будет чай? —?спросила она, ставя чайник, и получила две широкие улыбки в ответ.