Увертюра (1/1)
У каждого человека есть что-то свое: вещи, деньги, друзья, любимые. Каждый человек в мире чем-то да обладает. Даже те, у кого ничего нет, на самом деле очень богаты. Отсутствие материальных благ компенсируется личными качествами и наоборот: часто за маской состоятельного человека кроется пустота. Это, конечно, не закон, но правило, в котором всегда существуют исключения. Я отношусь ко второму типу людей. И всегда к ним относился. Это не приобретенное, это, увы, врожденное. Сейчас у меня есть почти все: финансы, связи, жилье в центре Парижа. Правда, это немного не то, что французы привыкли называть ?домом?. Всего лишь небольшая квартира сильно отличающаяся от идеала большинства горожан. Здесь нет вечнозеленых растений и цветов в горшках, за которыми так любят ухаживать пожилые дамы и одинокие девушки, нет пушистых комочков, называемых кошками, нет запаха выхлопных газов, просачивающегося сквозь оконные рамы, и шума моторов, оглушающего весь район. Стены все пропитаны терпким запахом краски, кофе и виски, не выветривавшийся по причине закрытых окон. Я редко открываю их. Машин не слышно по этой же причине. Предпочитаю звенящую тишину или же громкий и жесткий рок. Чтоб пронизывало до мурашек, доводило до тахикардии. Моя квартира – это мое убежище. Только тут я могу скрыться от проблем, людей и внешнего мира в целом. В углу каждой комнаты, на столах и стульях разбросаны баночки с краской, кисти, карандаши, листы бумаг. В спальне в некоторых местах на обоях виднеются следы акварели. Вот это, над тумбой возле окна, след от масла. Тогда я рисовал закат, как вдруг мне позвонил кто-то из студии. Разговор был не из приятных, я занервничал и случайно махнул рукой, мазнув кисточкой по стене. А эти синие капли – результат моей стрессовой работы. Я пришел поздно, день был трудный. Хотел расслабиться за мольбертом, но все валилось из рук… Рисунки – это мои дети, друзья, семья… Единственное выражение моих истинных чувств, эмоций, желаний. Свитки бумаг вырываются из антресолей, валяются под диваном в гостиной, стоят в углу кухни. Кипой они хаотично покрывают чуть ли не все плоские поверхности, потрепанные, пожелтевшие, со смазанным рисунком и с круглыми отпечатками от чашек утреннего кофе. Одежда также почти всегда находится не на положенном месте. Скажете, что я холостой? Нет, я очень холостой. В этой квартире почти никогда не было девушки. Случайных связей в моей жизни было предостаточно, но в основном все происходило в чужих домах. Пара бокалов коктейля, несколько взглядов, случайных касаний, и я уже на просторной кровати в объятиях очередной красотки, реже красавца... На следующий день головная боль, отчаянные попытки вспомнить события прошедшего вечера и снова свое холостяцкое жилище. И так каждый вечер. Потом я завязал с ?девочками на ночь? и с тех пор ночую в обнимку с рисунками, гитарой, бутылкой. Изредка. Я не алкоголик. Совсем нет. Просто очень часто бывают моменты, когда до боли хочется забыться, перестать существовать, раствориться и никогда не появляться. В таких случаях неплохо помогает снотворное. Пачка. Наверное. Я не пробовал. Но фоновая болтовня глупого подросткового сериала утверждает об этом. Бедные дети. Глупые бедные дети. Они словно чувствуют, насколько этот мир жесток и несправедлив. Детская психика не предназначена для такого, она не выдерживает. Да и не только детская. Сколько людей в этом мире опустили руки, зная, что впереди их ждет тупик, что терять уже нечего, что все когда-то заканчивается? Много. Сколько еще надежд погибнет? Много. Сколько желаний и грез разобьется о гранитную реальность? Не счесть. На каждом шагу нас подстерегают опасности и соблазны, готовые ударить битой по голове и взять к себе в плен навечно. У кого-то получается дать им сдачу, отпор, кто-то остается на месте и ждет того самого удара, который навсегда изменит их жизнь. Теперь я понимаю это. Пока не провалишься в прорубь, никогда не поймешь, насколько она глубока. Я, Микеланджело Локонте, хорошо усвоил это. А можно ли войти в одну и ту же реку дважды?