Часть 8 (2/2)
Так и жил. Рыжий волк-одиночка, у которого одна неделя похожа на другую. Совсем как тогда, когда я впервые встретил Его. Судьба так странно столкнула нас в то время… Знакомство в секс-шопе… Его книга… Всё это было очень странно и подозрительно не похоже на мою скучную жизнь… А сейчас всё вернулось на скучные и обыденные круги своя, и больше я об этом не сожалел. Ещё одну подобную встряску я не вынесу. Так я думал во время очередного затишья перед бурей. А потом случилось то ночное дежурство.
Я сидел в полутёмном кабинете и играл в PSP. Устать я ещё не успел, настроение было вполне нормальное, и всё, кажется, шло хорошо. А потом в кабинет влетела запыхавшаяся медсестра Мичи, и я понял, что всё, что шло хорошо, бодро свернуло куда-то нахрен.
– Доктор Дживас, крайне срочный пациент!– Да я по тебе вижу, что срочный,но что…– Нам сейчас же нужен хирург! Время идёт на минуты, ни один из наших не успеет вовремя. Майл, ты же можешь попробовать?.. – в панике почти выкрикивает она, а я тут же подрываюсь с места.– Веди, - я быстрым шагом следую за ней. – Что с ним такое-то?Она ведёт меня в операционную и, пока я меняю халат и всячески готовлю себя к операции, быстро вводит в курс дела:– Я сегодня новости смотрела, вот там показывали погоню: вычислили какого-то не то наркодиллера, не то незаконного производителя наркотиков – этого я так толком и не поняла. Короче, там была погоня, достойная голливудского боевика. Куча полицейских машин преследовала фургон, которому каким-то чудом удавалось от них скрыться. Я даже подумала, что каналом ошиблась. Так вот, в какой-то момент водитель не справился с управлением, и фургон перевернулся. Машина в один момент воспламенилась, там ещё и взрывалось что-то, и такой дым страшный валил, ужас просто! А потом этого водителя привезли к нам – мы ближе всего к месту аварии, оказывается. Как он выжил, непонятно. Но у него смесь термического и химического ожогов второй-третьей степени на пол-лица, шее и части плеча. Нужно удалить омертвевшую кожу. Особенно ту, которая находилась в контакте с химикатами, потому что их состав для нас – большая загадка. Они продолжают разъедать кожу, и его нужно спасти, пока он не умер от болевого шока или отравления химией и пока от той половины лица хоть что-то осталось.
Меня раздражало количество ненужной информации в её рассказе, но саму суть я понял, и это главное.
–Ну и где он?! –спрашиваю я уже возле операционной, где никого похожего на пациента ещё не было.
–Везут! Хорошо, что ты так быстро подготовился.
–А кто он, известно?
–Не-а. Документов при нём не нашли, а то, что могло быть в машине, сгорело.
– Слушай, это что же получается, я его сейчас спасу, а когда он выздоровеет, ему прямая дорога в тюрьму?–Ага. Не повезло парню. С другой стороны, он же злодеище тот ещё! Я как врач ненавижу всех, кто связан с созданием и распространением наркотиков.
–Согласен… – задумчиво проговариваю я.И всё-таки жизнь странная штука. Вот и думай теперь, хочет ли человек, чтобы его спасли… Наверное, хочет. Практически все люди, как бы они ни сетовали на судьбу, на самом деле не хотят умирать. Это вообще нормально – хотеть жить. Так же, как хотеть сдохнуть, когда паршиво. Главное – хотеть не слишком сильно и расхотеть в нужный момент. В этом наша суровая реальность. Во всяком случае, моя именно такая.
Из коридора донёсся топот ног, и очень скоро в операционную привезли носилки. Мне нельзя было терять сосредоточенность и душевное равновесие перед операцией, и осознание этого факта – единственное, что помогло мне справиться с обрушившейся на меня бурей чувств. Мгновенно. Я стал холодным и рассудительным. Ещё более безэмоциональным и хладнокровным, чем если бы на носилках лежал совсем посторонний человек. И всё же, прежде чем начать операцию, я негромко проговорил своему пациенту:– Мелло, не вздумай сдохнуть сейчас.