Глава 2 (1/1)
POV Ася Сидя на крыше, с которой, казалось, было видно весь этот гребаный Питер, который напоминал мне о каждой проебаной возможности, я пыталась привести мысли в порядок. И по всей видимости, у меня получалось достаточно плохо. В какой момент моя жизнь превратилась в бесцельный поток мыслей, которые то и дело мешали жить? Да и можно ли назвать это жизнью? И вообще, почему со мной это произошло? Сложно отвечать на такие вопросы, когда ты не полностью осознаешь, где начало, а где конец. Мои же мысли меня поглощают, убивают изнутри. Мои же мысли заводят меня в тупик. И тогда я начинаю думать, что в моей жизни нет ничего хорошего. Но потом я вспоминаю… хоть и не уверена настоящие ли это воспоминания. Вспоминаю Сашу и моменты, проведенные с ней, которые с уверенностью можно назвать лучшими в моей жизни. И вспоминаю ту встречу. Встречу, которая перевернула всю мою жизнь. Приступы грусти посещали меня довольно часто. И я осознавала в какой-то степени, что всего лишь внушаю себе все проблемы, что на самом деле жизнь прекрасна. Или я начала это осознавать только сейчас? Или не осознаю вообще? Черт, не знаю. Знаю только, что благодаря своей грусти я ушла в ту ночь из дома, не спросив разрешения у родителей. Я не думала о последствиях. Было так тошно на душе, что я просто хотела закрыться от всех и впервую очередь от себя самой. И вот я уже несколько часов сижу где-то в городе, вдали от дома, никого и ничего не замечая. Но его было невозможно не заметить. Да и он не хотел остаться незамеченым: —?Почему-то днем грусть хочется переживать в окружении людей; вот ночью, наоборот,?— ищешь укромное место… * —?даже не взглянув в мою сторону, спокойно, как-будто отвечая на мою грусть, произнес проходящий мимо парень. Сказать, что я охуела?— ничего не сказать. Во первых, буквально несколько часов назад я думала над этой цитатой, удивляясь как Сафарли смог так обесценить понятие грусти и одиночества в моем понимании. А во вторых, этот голос и походка показались мне безумно знакомыми. Черт, я не могла ошибиться. Этот голос сопровождал меня в трудные периоды жизни. Этот человек делал мою жизнь лучше просто делая свою музыку. Я не верила, что такое возможно, но мимо действительно прошел Галат. Тот самый Галат. Но почему-то эту мысль я откинула на второй план, поскольку была не совсем согласна именно с фразой и на удивление она меня зацепила. —?Нет, как по мне, Сафарли никогда не удавалось правильно описать состояние грусти. —?Краем глаза я увидела, как мой собеседник, повернувшись с явным недоумением и не менее явной заинтересованостью, ожидал продолжения розговора,?— так что не смогу согласиться. Тут он резко сократил расстояние между нами, слегка наклонился и пристально посмотрел на меня, ехидно улыбаясь, поднимая уголок рта. Эти действия со стороны ?нового? знакомого заставили меня отвлечься от мыслей и наконец-то посмотреть ему в глаза.—?Что ж, я жду объяснений.—?Окей, мистер. Люди постоянно хотят внимания к себе, и желание переживать грусть в компании только еще раз доказывает, что они зависимы от общественного мнения и нуждаются в жалости. А можно ли грусть, которая выставляется на всеобщее обозрение, назвать настоящей? Правильно. Нет. Надеюсь, ты уловил ход моих мыслей. —?обьяснила я, сама удивляясь собственной дерзости.—?То есть ты хочешь сказать,?— он сделал акцент на последнем слове, отодвинулся назад и тут же уверено сел рядом. На его лице промелькнула язвительная улыбка, и он продолжил, глядя прямо в мои глаза,?— что показывая свои эмоции обществу, в независимости от того настоящие они или нет, человек просто жаждет внимания к себе? —?Я уже это сказала.